и треугольнички…– сварливым голосом произнёс Жак и тут же хлопнул себя по лбу. – Святые небеса, да это же пасть с клыками! И когти!
– Молодец, – похвалил егоэвакуатор. – Обычно люди видят молнию и толкуют это, будто бы мы приезжаем на помощь быстро как молния. Что, разумеется, далеко от истины. А треугольнички это вроде как наши сабли. Мы не возражаем, пусть толкуют.
– Значит, пасть с клыками, – произнёс Питер. – Целую деревню? Один баргест?
– Угу, – сказал Аслан. – Целую деревню и ещё шесть солдат и офицеров. И ранил ещё человек десять. Сам лорд-протектор, говорят, ходит со шрамами по всей спине.
– Там кто-то есть, – проговорила Майя тихо, тоненьким голоском, но её услышали все. Аслан и Питер сдвинулись друг к другу, вглядываясь в направлении, указанном девочкой, Жак благоразумно отошёл назад и, забравшись на подножку «Фуксии», тоже стал глядеть, Прелати зашептала то ли молитвы, то ли заклинания.
Силуэт неведомого зверя черным пятнышком двигался по серым холмам вдалеке. Питер изо всех сил напрягал глаза, но не мог определить даже примерно его размеров – расстояние было слишком велико. Зверь тем временем выскочил на гребень холма и стал отчётливо виден на фоне темнеющего неба; застыл на мгновение.
И обернулся.
Трое друзей и девочка дружно отшатнулись назад; Прелати смотрела в землю и продолжала бормотать себе что-то под нос. Питер готов был поклясться, что видел два красных огонька злобных глаз и разверстую пасть с огромными белыми клыками. Впрочем, как выяснилось чуть позже, по сравнению с Жаком он вообще ничего не увидел: баргест, оказывается, встал на задних лапах, сделал вот так рукой (у него были руки с вот такими когтями), зарычал и побежал дальше от них уже как человек, на двух ногах.
– Если рассудок и жизнь дороги вам… – проговорила Прелати, будто вспоминая что-то, но её оборвал Жак.
– Поехали. Темнеет.
– Не нравится мне это, – произнёс Аслан, – надеюсь, здесь обойдётся и без нас.
Питер молча показал ему скрещённые пальцы. В мире достаточно много вещей, которыми ты должен заниматься, иначе они займутся тобой; оставалось только надеяться, что баргесты, адские псы, были не из их числа.
– Команде «Фуксии» предлагаю пристегнуться к креслам, – сказал Аслан.
– Чего? – Жак и Питер вытаращили глаза. Прелати повернула голову.
Бывший эвакуатор как мог повернулся на сиденье и ткнул себя в грудь, и только сейчас они увидели, что через его торс наискосок идёт широкий ремень, концами теряющийся где-то глубоко в пилотском кресле.
– Это для безопасности, – пояснил капитан королевской эвакуации.
– То есть раньше, получается, для нас было не опасно, – сказал Жак.
– Во-первых, ценные кадры надо беречь, – ответил Аслан. – Я ценный кадр. Не какой-нибудь там простой рабочий.
Жак скорчил рожу убийцы, засопел и полез пристёгиваться.
– Во-вторых, я сам только что обнаружил этот ремень, – закончил королевский эвакуатор. – Будем честными с собой и с другими.
10
– То есть как это заглохла, – вздорным голосом спросил Жак.
– Вот так, взяла и заглохла, – терпеливо повторил Аслан.
– Так, – сказал Питер. – Давайте по порядку.
– Я спросил у мадемуазель Прелати, куда ехать, через лес или по отвороту, – сказал Аслан, оглядывая местность. – Поехали по отвороту, проехали мимо оврага и вот сели на брюхо.
– Другой дороги здесь нет, – сказала Прелати.
– Может, у неё энергия кончилась? – почти уверенный в своей правоте, спросил Жак.
Аслан пожал плечами мрачно.
– Может быть. Солнца тут маловато.
– Выходим, – скомандовал Питер.
Это получилось у него легко и естественно. Вообще, в их компании, если кто-нибудь из них троих терял инициативу, как например Аслан сейчас, то всегда было кому подхватить упавшее знамя. С этой согревающей мыслью Питер выпрыгнул наружу, не дождавшись, пока дверца отойдёт полностью, – и тут же провалился под землю.
То есть провалился не весь целиком, а лишь одна его нога ушла вниз.
– А-а! – заорал Питер от неожиданности. Из саней высунулся Жак и без лишних слов стал тащить его за плечи вверх. Когда ему стал помогать Аслан, Питер вылетел из ямы как пробка из бочки и, пребольно треснувшись затылком о переборку, с проклятиями повалился на своих друзей внутрь кабины.
– Какая-то яма, – сказал Питер, и все трое высунулись из дверцы и заглянули в дыру. Прошли очень долгих две секунды, прежде чем они осознали, что они видят.
– Там пропасть, – придушенным голосом произнёс Жак.
– Это не дорога, – сказал Питер. – Мы висим на каком-то мосту…
– Ловушка!!! – заорал Аслан, и мир тут же обрёл пугающую ясность. Эвакуатор сел в пилотское кресло и стал беспорядочно нажимать кнопки и дергать ручки. «Фуксия» издала утробный рёв, задрожала, но не сдвинулась с места.
– Бросаем её, бежим к лесу! – закричал Питер. Жак уже подхватил Майю, которая молча прыгнула к нему на руки, а Питер протянул руку старухе Прелати и увидел краем глаза, как мечется в кабине Аслан.
– Вылезай! – страшным голосом закричал учёный ему, и капитан эвакуации замер на секунду, затем открыл свою дверцу и выпрыгнул из саней. В ту же секунду Прелати выбралась наконец из пассажирского отсека и схватила Питера за руку; они вместе шагнули было наружу, и он даже успел заметить спину Жака, уже почти добравшегося до леса (он высоко задирал ноги, будто бежал по грязи), как раздался громкий треск, переходящий в грохот, земля покосилась, и «Фуксия» разом просела вниз. Питер и Прелати упали, сбитые с ног.
Снаружи это выглядело так, как если бы сбылось пожелание какого-нибудь недоброжелателя провалиться им под землю. Дорога, которая оказалась тщательно замаскированным настилом над узким и длинным ущельем, лопалась прямо на глазах, бревна, скрепленные между собой толстыми веревками, ворочались и опадали, земля и камни, маскирующие ловушку, ссыпались в образовавшиеся дыры и проёмы, и глазам Жака, который вместе с Майей кое-как добрался до твёрдой земли, представало ужасающее зрелище: «Фуксия», повисшая на бревнах будто гигантская муха в рвущейся паутине, вот-вот собиралась рухнуть вниз, в открывающееся взгляду ущелье, дно которго терялось в тумане. Жак увидел Аслана на противоположной стороне; эвакуатор орал и размахивал длинным шестом. С его стороны настила уже не было. Треск усилился – Фуксия просела ещё, вниз полетели несколько брёвен.
Аслан, держа бесполезный шест в руках, увидел, как его друг Жак Делакруа неумело перекрестился (позже финансист будет яростно отрицать этот факт), оставил Майю у дерева и словно обезьяна полез вниз по срывающимся и болтающимся брёвнам и доскам к «Фуксии». Он видел, как Жак, зацепившись двумя ногами, свесился вниз и протянул руку к открытой дверце саней, висевших носом вниз, и как оттуда за его руку схватился Питер, который в свою очередь
