план хаоса вырисовывался простым и понятным. Ближайшие части под властью предателей штурмуют и берут под контроль столицу и правительство. Тем временем другие предатели по всему государству оттягивают на себя силы, что должны контратаковать, затягивают конфликт, пока под конец всем не станет ясно, что государь и его правительство пало.
Если мы хотим присоединиться к ним, стать частью войск, которая защищает государственный дворец, то это бесполезно. При таком количестве противника мы не удержим позиции. Даже не прорвёмся к ним, учитывая обстановку. Мы вообще мало на что сможем повлиять.
Для такого требуется что-то более масштабное. Требуются люди, которых у нас попросту нет.
— У нас ещё есть время. Пока они возьмут государственный дворец, пока захватят государя и подавят силы лояльных престолу, пройдёт время.
— Толку нам от этого, если мы не можем прорваться туда? — спросил Зигфрид. — К тому же, они наверняка направили уже и к нам кого-то. Нас без внимания точно не оставят.
— Разве что нанимать собственную армию, которая ударит прямо в столицу и поможет прорваться… — пробормотал я… и ухватился за мелькнувшую мысль. — Нам нужна собственная армия. Наёмники.
— У нас столько денег не будет, — заметил он.
— И наёмники вряд ли согласятся участвовать в подобном, — встрял Вальцелав. — Они придерживаются в плане политики нейтралитета, держась подальше от переворотов. Иначе их самих могут уничтожить другие страны, чтобы они не учудили такое же на их землях.
Что и помогает им до сих пор существовать. Однако…
— Нам нужны те, кто согласится. В чьих это интересах, — я начал рыться в телефоне.
— И кто же это? — подался вперёд Зигфрид.
— Отряды смертников.
Все смолкли. Даже Вальцелав подался чуть-чуть в нашу сторону, чтобы лучше слышать. Каждый обрабатывал информацию в голове, пытаясь всё сложить, но я уже видел способ решить эту проблему.
— Если они те, кем мы их считаем… — начал было Зигфрид.
— Они те, кем мы их считаем, — кивнул я. — Не у всех наёмников есть крупные корабли. Такое же название, такое же обмундирование, такие же порядки. Отстранённые, действующие отдельно от всех с каким-то собственным культом. С собственной верой в одного-единственного императора.
— Они малочисленны, — произнёс Грог.
— Я пробивал информацию. Они настолько малочисленны, что входят в тройку крупнейших наёмнических группировок.
— И тем не менее далеко не факт, что они те, кем мы их считаем, — сказал Зигфрид.
— Это можно легко проверить. Только до них на нашем корабле долго лететь, если не… — я взглянул на Вальцелава.
— Ты считаешь, что они помогут? — спросил он.
— Я практически уверен.
— И потребуют плату.
— Это будет проблемой для государства, в котором переворот? — поинтересовался я.
— Нет, не проблема, — согласился он.
И я даже уверен, что они не потребуют оплату.
Когда отряды смертников сюда попали? Десять лет назад? Пятьдесят? Сто? Неизвестно, но началом образования их наёмнической компании датируется двадцать семь лет назад. То есть, даже если они набирали рекрутов, то должно было выжить немало тех, кто ещё помнит старый мир и готов сражаться за имя императора. Возраст призыва на их планете ранний, а живут они недолго, поэтому даже те, что сейчас там, вполне могут помнить империю.
Но как их заставить нам поверить и пойти за нами?
Они, как я и говорил, верят в императора больше, чем кто-либо. И если мы их убедим, что это мы и есть, они пойдут за нами хоть в сам мир хаоса во имя империи и императора. А доказательства, целых три, стоят у нас сейчас в ангаре.
Прав я или нет, можно будет выяснить, лишь когда мы там окажемся, однако это наилучший вариант из всех, что у нас сейчас есть. Войска точно дойдут до государственного дворца и точно захватят государя. Мне плевать, выживет он или нет, главное — остановить Ристингаузера и его хаотических прихвостней.
— Нам нужен будет военный корабль, который сможет нас подкинуть к ним, — обратился я к Вальцелаву. — Достаточно довести, и дальше мы уже будем действовать сами.
— У нас есть верные капитаны, которые никогда не переметнутся к врагу, — кивнул он. — Я не могу сказать, доверяю вам или нет, как и не могу сказать, решится всё или станет только хуже, однако вам верил мой отец, и лучше всегда перестраховаться.
— Отлично, — кивнул я. — Нам будет необходима ещё информация по системе ПВО, чтобы мы смогли прорваться, если ситуация станет хуже, — а она точно станет хуже. — А так же информация о противнике. Всё, что вы сможете найти.
Вальцелав кивнул. Возможно, он уже понимал, что ситуация набирает пугающие обороты. А к тому моменту, когда мы собрались, ситуация стала действительно угрожающей. Столица была окружена и парализована. Войска предателей прорывались ко дворцу, с каждой минутой становясь всё ближе и ближе.
Также стало известно, что систему ПВО так же захватили, и сейчас внутри города активно уничтожались дома, лояльные государю, что, по сути, было зачисткой. Такими темпами к завтрашнему дню они уже возьмут столицу полностью.
В этой схватке государству Тринианскому не удержать власть. И только одним богам хаоса известно, что будет следом, едва они начнут контролировать государство Тринианское. Но я могу заверить, что ничего хорошего.
Поэтому сейчас всё ложилось на наши плечи. Ещё один бой, возможно, последний для нас, чтобы удержать мир в равновесии, сохранив и его, и тот, откуда мы пришли.
И это нам будет не впервой. Когда-то почти все мы были невинны и чисты, однако правда в том, что чтобы большинство оставалось такими же чистыми, такими же ангелочками, которых хоть в задницу целуй, кому-то при любом раскладе придётся стать чудовищем. Стать воплощением страхов многих, чтобы спасти их от ещё большего ужаса.
Если отряды смертников именно те, кем мы их считаем, то на этих ублюдков обрушатся те,
