в этот момент, и я принимаюсь скулить, словно брошенный за гаражами щенок.
— Малыш, девочка моя… — голос Сандра тяжелый, задыхающийся, словно он двигается, причем, в быстром темпе, — я за тобой приду. Обязательно. И очень скоро. Ты веришь мне?
— Да… Да…
— Как у тебя ее телефон оказался?
— Она… уронила… И я взяла. Никто не заметил.
— Так. Значит, скоро хватятся, — говорит он, и его жесткий голос действует на меня сейчас умиротворяюще. Я верю, истово верю, что все будет хорошо. Теперь обязательно будет! — Послушай, малыш, телефон положи там, где он лежал, поняла? Мой звонок сотри из книги. И просто жди меня. Я скоро. Поняла?
— Да… Да…
— Малыш… — он хрипит, уже тихо и очень убедительно, — я люблю тебя. Слышишь?
— Да… — словно в трансе, повторяю я, и слезы текут по моему лицу, мешая говорить, — да… Я тоже… Тоже… Люблю… Сандр… Если ты не успеешь, то я хочу…
— Я успею, — перебивает он меня, я слышу фоном какие-то, возбужденно бубнящие голоса, — я успею, малыш. Без вариантов. Поняла?
— Да…
— Делай сейчас, как я говорю. Время потянем. И делай вид, что не видела телефона, ничего про него не знаешь.
— Да.
— Я уже еду. Я знаю, где ты. Просто дождись, малыш.
— Да. Я дождусь.
Он отключается, я тут же стираю вызов из книжки и кладу телефон не туда, где он лежал, а под кровать кидаю. Потому что на то место, где он лежал изначально, я падала. И это сто процентов вспомнят.
Скукоживаюсь на кровати, всхлипываю от возбуждения и надежды.
Он уже знает, где я.
Он приедет! Приедет!
И… И он любит.
Почему-то это мне так важно сейчас. Единственно важно.
__________________________
Ты меня любишь. Это так странно.
Это так ярко, словно виски
Протуберанцем, выжженной раной,
острою болью сжали тиски.
Я не летаю, я не танцую
Бабочки сдохли, пеплом — и вниз!
Я умираю, я атакую,
Яростно скалясь, жму эту жизнь.
Наши мгновенья — это отрава.
Я погибаю, тоже любя.
Ты меня любишь. И это право
Я заслужила, веря в тебя.
8.04.25. М. Зайцева
___________________________________
Мои хорошие, следующая глава от Сандра... Там будет остро и матерно.
И пока приглашаю вас заглянуть в летнюю историю ЛЕТНЯЯ ПРАКТИКА (https:// /shrt/grr9), на которую сегодня скидка 35%! Горячее солнце, песок, невероятно брутальный байкер и скромная учительница... Они зажгут!
А завтра, 9.04, будет скидка на ЭЛЛИ И ЗВЕРИ (https:// /shrt/ggx5). Это молодежка, МЖМ, там нереально горячие близнецы и дерзкая девчонка) С первой главы огнище)
Глава 71. Сандр
— Телефон в торговом, — бубнит в трубку Петрович, пока я выбегаю из дома и сажусь в машину. — Все нормально, погулять пошла девочка… Сандр… По локации похоже, что близко к отделу Насти.
— Хорошо, — говорю я, не трогаясь с места и силой разжимая кулак. В нем того и гляди сдохнет очередной телефон, не вынесший своей тяжелой жизни в моей лапе. — Людей туда. Но не лезть, просто смотреть. Я сам.
— Принял, — говорит Петрович и отключается.
А я выдыхаю.
По крайней мере, в этот раз она в городе.
И никто ее не прихватил куда-то с собой на блядки.
Единственный способный на это человек сейчас сильно занят, добывая еду и жратву в поезде без единого рубля в кармане. Скоро приедет, кстати. Любопытно будет на его рожу посмотреть. Даже забавно.
Брат, конечно, сделал херню, но я уже успел успокоиться по его поводу.
А вот то, что Лика, не послушав меня, все-таки рванула из дома, очень плохой признак!
Это значит, что она поверила сучке Вике и теперь в полной уверенности, что разбивает счастливую беременную семью.
Черт!
Снова накатывает вообще не конструктивная злость, часто в последнее время меня посещающая. И всегда, вообще всегда, связанная с этой девчонкой.
Правда, сейчас я злюсь на себя.
На то, что не умею, оказывается, нормально разговаривать с женщинами. Парадокс, всегда думал, что умею. Ну, или если не умею, то не парился по этому поводу. Кому надо — поймут. Кто не поймет — пойдет нахуй.
Но сейчас… Она… Она очень молоденькая. И очень нежная. И ранимая… Какие у нее глаза были, когда услышала про беременность!
Черт, мне надо было с ней оставаться! С ней! И объяснять! Не надеяться, что поймет и дождется, а объяснять! Давно уже надо было объяснить ей ситуацию с моей женитьбой, с Викой, да хотя бы просто сказать, что я в разводе!
Но я почему-то был уверен, что время еще есть. И что Лика подождет.
А его нет, этого времени!
И Лика ждать не согласна!
Успокоившись, снова набираю Петровича:
— Что по охране в доме?
— Диверсия, — коротко отвечает Петрович, — уже выяснил. Люди Урала постарались.
— Зачем? Чтоб в дом зайти? Глупо.
— Ну… Этот старый маразматик любит повыделываться на публику. Понты — наше все.
— Нелогично.
— Это тебе, мальчик индиго, нелогично. А для некоторых персонажей логика — не самый любимый предмет. Я Урала давно знаю, вполне в его духе.
— Хм-м-м… Объявление войны?
— Да. Он не мог не понимать, что будет после этого.
— Ясно. Ты знаешь, что делать.
— А то…
— Отец?
— Пока не может вернуться, звонил только что.
— Не надо его тут, сами решим.
— Он расстроится.
— Пусть лучше жопу нам прикрывает.
— Согласен. Сандр… — Петрович мнется, словно прикидывает, стоит ли ему говорить следующие слова, — насчет девочки… Поругались вы? От тебя сбежала? Это я к тому, чтоб понять, как с ней говорить… Если придется.
— Не лезь в это, — холодно говорю я, — твои люди уже в торговом?
— Подъезжают.
— Хорошо. В курсе меня держи.
— Принял.
Он отрубается, и я, снова выдохнув и прикурив, выруливаю с парковки у дома. Сейчас я сам приеду в торговый и найду свою потерю.
И в этот раз я буду с ней сначала разговаривать, а потом наказывать и трахать. Ну, или совмещу последние два пункта.
Звонок с очень знакомого, но, само собой, не вбитого в книгу номера, настигает, когда я уже на полпути.
— Сандр? — голос Сурена звучит жестко до крайности, — моя дочь сейчас в торговом центре у вас где-то. Одна.
