Так и не скажешь что человек.
Мужчина в тоге нахмурился, кто-то, стоящий в тени, что-то быстро ему прошептал. Он взмахнул рукой, сияющей золотыми перстнями, и улыбнулся, обнажая белые, сточенные, словно у зверя, зубы:
— Прекрасно. Думаю, публике понравится.
"Публике", — подумал Техей и горько, тихо усмехнулся. — "Ну да… В цирк уродов, где мне и место."
— Уведите горбуна! Дайте ему чего-нибудь пожрать и проверьте на что он способен.
Техея схватили под руки уже другие люди, те, что были из бойцов этого страшного, острозубого человека. Его, едва способного волочить по полу ноги, потащили куда-то вглубь темных, пропахших смертью коридоров. И лишь сейчас, чувствуя бьющий в нос металлический запах крови, Техей подумал, что, возможно, попал он совсем не в цирк.
Глава 2
— Мои люди не нашли его, сестренка, — промурлыкало жуткое существо в противогазе, с грустью положив голову на плечо своей господи. — Боюсь, мальчик мертв.
— Нет… — Бортеас прикусила губу. — Нет, не мертв. Продолжайте поиски. Собирайте слухи, даже самые незначительные, он всегда оставляет за собой кучу следов.
Архитектор не могла нормально уснуть вот уже несколько недель. С того самого момента, как она провернула наглую, опасную операцию на чужой территории, ей так и не поступило требование явиться в Мекины, в столицу Плиоса, где проходили заседания Архитектурного Совета. Но она была уверена на все сто, что это должно было рано или поздно произойти, и тот единственный, который способен дать против нее показания и буквально стать вещественным доказательством сейчас находился неизвестно где в неизвестно каком положении. Возможно, его прямо сейчас вели под белы ручки в совет, чтобы представить остальным Архитекторам длинный список тех законов, что успела нарушить ради своего дела Бортеас, а возможно, впрочем, он действительно мертв.
Но в последнее женщина, почему-то, верила с трудом. Слишком уж особенным был этот юнец, слишком легко, будто герой какой-то сказки, он выбирался из передряг, в одиночку путешествовал по полному опасностей Плиосу и даже умудрялся заводить себе друзей в дороге. Судя по досье, такой человек как он, взращенный в почти тепличных условиях своего племени и не сталкивавшийся доселе с внешним миром без присмотра своего отчима, вообще не должен был выжить в тоннелях, в диких и заброшенных цехах, в затопленных углекислотой уровнях, в конце концов! Он был мягок и по-детски наивен, судя по отчетам, и, если информация верна, даже не понимал концепции денег. Удивительно оторванный от реальности ребенок просто спокойно, словно на прогулке, самыми опасными путями проходит половину планеты и… И что? Этот вопрос не давал покоя Архитектору, и ответ "мертв" ее не устраивал.
— Не переживай, сестренка, — мурлыкала та, что скрывала лицо под противогазом. — Если он еще жив, мои люди обо всем позаботятся. Давай лучше ты позаботишься обо м…
— Нет, ну не могу я! Сука! — Бортеас, словно и не замечая поведения аэромантки, оттолкнула ее и принялась нервно вышагивать взад-вперед по комнате. — Не могу я на месте сидеть! Мне надо в поле, работать, а не торчать в кабинете…
Она так и порывалась сбежать отсюда, из глубоко зарытой под бетоном базы, которую она сама же и построила. Ей хотелось действовать, хотелось своими силами разыскать мальчика… Хотя, правильнее будет сказать, разыскать юношу, молодого мужчину. Если он жив, то не так давно ему стукнуло шестнадцать, на Плиосе в это время уже принято заводить семью.
— Идиотия какая-то… — процедила Бортеас едва слышно. — Кира, отменяй все встречи. Я отправляюсь в Мекины.
— Но сестренка! — воскликнула в ответ аэромантка. — Это сейчас последнее место, где тебе стоит находиться.
— Я сама решу где и когда мне быть, — нахмурилась Архитектор так сурово, что одним лишь взглядом заставила Киру отступить на пару шагов. — Будь на связи. Возможно, мне понадобится помощь твоих агентов.
— П-поняла… — тихо, с явно слышащейся в голосе смесью любви и восхищения ответила растаявшая от этого взгляда Кира.
Бортеас сбежала вниз, в гараж, запрыгнула на свой верный мотоцикл, у которого только-только поменяли подвеску, и завела его, сверкая в темноте тоннеля яркой, мощной фарой. Двигатель зарычал, заклокотал, и женщина сорвалась с места, быстро исчезая в тоннеле — лишь мелькал в последние секунды развевающийся на ветру бурнус. Она должна была найти мальчика, должна была закончить этот затянувшийся фарс, чего бы ей это ни стоило. Сказке пора подойти к концу.
Она не знала, впрочем, что для юноши сказка уже давно закончилась. Нет, он не путешествовал по забытым богом тоннелям, не сражался с опасными тварями спасая принцесс, не заводил новых друзей. Сейчас он, изуродованный зверем в человеческом обличии уродец-горбун, на дрожащих конечностях пытался хотя бы встать на четвереньки. Спина его, все еще согнутая колесом, казалось, вот-вот треснет, во всяком случае так это чувствовал сам Техей, а руки и ноги ослабли настолько, что юноша едва мог удерживать свой собственный вес.
— Н-да, боец… — медленно, многозначительно цокнул языком человек, которого поставили следить за ним. — Давай пытайся. Если хочешь жрать, придется научиться веселить людей.
К счастью, Техея не отправили на арену — а ареной это место и оказалось. Всякий раз, как юноша слышал под своей глухой железной маской, как разрывают на части очередного гладиатора-неудачника на арене залитого кровью амфитеатра, что был этажом выше. А сразу после — крики, визги, полные восторга… Народу нравились подобные представления, и альбинос глубоко внутри благодарил судьбу за то, что не стал участником подобного шоу. Гладиаторы здесь не получают свободу в боях — особо удачливые могут продержаться до тех пор, пока интерес аудитории к нему не начнет падать, и тогда организаторы запускали "финальное" шоу — каким-либо образом подстраивали бой так, чтобы боец трагически погиб на потеху публике. Судя по тому, что слышал по ночам Техей, после таких представлений выручка взлетает до небес, люди стоят в очередях чтобы урвать билеты на
