Я понимаю, что мы поставили тебя в неловкую ситуацию — и без предупреждения. Просто хотел, чтобы ты знала, что мы испробовали все, — он покачал головой. — Он не отвечает на письма, не отвечает на телефонные звонки. Единственное, чего мы не сделали, это не примотали его скотчем к стулу и не заставили слушать нас.
Я рассмеялась без особого юмора.
— Возможно, вам стоит подумать об этом. Мужчины в целом могут быть упрямыми и колючими, а Дракон особенно склонен к этому.
Шейн прищурился на меня, улыбаясь от удовольствия.
— Дракон? Ты так его называешь?
— Только когда он дышит огнем и мечется по дому.
— Мечется по дому, — ухмылка Шейна расширилась. — Шарлотта сказала то же самое, но я с трудом мог поверить в это насчет моего серьезного, отстраненного брата. А потом я увидел, как он скатывается по перилам, как ребенок, которым он никогда не был...
— О, это? Мы просто решали спор.
Шейн наклонил голову.
— Думаю, ты ему подходишь. И я надеялся, что он будет охотнее слушать нас теперь, когда он обрел счастье с тобой.
Смущение охватило меня.
Что почувствует этот человек, когда узнает правду?
Если бы Грейсон просто не встал и не ушел, даже не попрощавшись со мной, я могла бы спросить его, что делать.
И зачем Шарлотта все это подстроила?
Я думала, что она хочет видеть нас с Греем вместе. Я не могла этого понять и не могла избавиться от чувства предательства, хотя и не могла понять, почему именно.
— Ну, он ведь все равно не выгнал тебя, верно? Это уже начало.
Шейн улыбнулся.
— Да, это начало, — он встал, протягивая мне руку. — Шарлотта и Уолтер ужинают с друзьями. Она поставила что-то в духовку, и сейчас как раз время доставать. Присоединишься ко мне за ужином?
Я взяла его руку и встала.
— Конечно.
Мы вошли в дом, он достал из духовки фаршированную курицу Шарлотты, а я приготовила небольшой салат. Мы сидели и ели вместе, пока Шейн рассказывал мне о бизнесе по разработке программного обеспечения, который он начал в Сан-Диего. Похоже, ему это нравилось, и это позволяло ему работать из дома.
— Значит, у тебя не было никакого интереса к производству вина? — спросила я, доедая салат.
Он покачал головой.
— Ни интереса, ни умения. Компьютерные технологии всегда были моей стихией. Когда отец оставил мне небольшой капитал, я использовал его, чтобы открыть собственную фирму.
Я кивнула.
— Ну, к счастью, твой брат хотел делать вино.
Он кивнул, но выражение его лица было мрачным.
— Да, к счастью.
Я рассказала ему немного о себе, обойдя стороной тот факт, что я отдалилась от отца — это только вызвало бы вопросы. Когда мы поели и убрали на кухне, я сказала ему, что собираюсь пойти в свою комнату и почитать, так как день был долгим, и я устала. Хотя, по правде говоря, я нервничала, что он начнет задавать вопросы о Грейсоне и обо мне, на которые я не была готова ответить.
Приготовившись ко сну, я решила отправить Грейсону короткое сообщение. Я чувствовала, что между нами что-то зарождается, хотя и не хотела пытаться дать этому определение в данный момент. Сейчас он был расстроен и уязвим из-за неожиданного приезда брата и бывшей девушки. Возможно, ему не помешал бы друг. Я схватила свой телефон и набрала смс: Ты в порядке? K.
Я подождала несколько минут, но, когда ответа не последовало, взяла книгу и попыталась сосредоточиться на истории, которую читала. Когда через час Грейсон все еще не прислал мне сообщение, я выключила свет и обняла подушку, закрыв глаза и отчаянно пытаясь заставить себя заснуть, несмотря на ранний час.
***
Я проснулась от толчка, почувствовав, как сильные руки поднимают меня с кровати. Я боролась, отталкиваясь ногами и размахивая руками, пока человек, державший меня, не издал громкое «Омф», уронив меня на мягкую кровать и опустившись рядом со мной. В полумраке мои глаза встретились с глазами Грейсона, выражение его лица было болезненным, как будто я задела что-то уязвимое.
— Что ты делаешь? — шипела я, поднимаясь на колени. Мои волосы в диком беспорядке разметались по лицу и спине. Он перекатился на бок и лежал, глядя на меня снизу вверх, его голова лежала на подушке, а глаза смотрели мечтательно.
— Ты должна была быть в моей постели сегодня ночью, — пробормотал он.
— В твоей постели? — спросила я. — Ты ожидал, что я... — я наклонилась, вдыхая. — От тебя пахнет ликером и дешевыми духами, — я старалась, чтобы в моем голосе не было обиды. Скорее всего, он был слишком пьян, чтобы заметить это.
Грейсон приподнялся на локте.
— Какая-то блондинка приставала ко мне в баре.
— О.
Что я должна на это сказать?
Я сжала руки в кулаки на бедрах, в отчаянии.
Его бывшая объявилась, и он пошел в бар и позволил незнакомке лапать себя? Почему ты не мог прийти ко мне, Грейсон?
— Но, видимо, — сказал он, проводя пальцем по моему голому бедру, — мне больше не нравятся блондинки. Мне нравятся рыжие. Или брюнетки. Или идеальная смесь того и другого. Ты мне нравишься, — он прищурился и посмотрел на меня, его выражение лица вдруг стало растерянным. — Почему ты не в моей постели?
Я усмехнулась, отвернувшись от него и скрестив руки на груди.
— Ты, наверное, шутишь. Ты уезжаешь, не сказав мне ни слова, оставляя меня наедине с твоим братом и твоей бывшей. А потом ты напиваешься и позволяешь женщинам лапать себя в баре, и ты ждешь, что я буду ждать тебя дома в твоей постели? За кого ты меня принимаешь? — прорычала я, гнев смешался с обидой.
Грейсон наклонился вперед.
— Я принимаю тебя за свою жену, — его улыбка была наполнена интимным теплом, несмотря на его опьяненное состояние.
Я подняла подбородок, не позволяя ему очаровать меня. Он причинил мне боль.
— Только формально.
— Давай изменим это. Сегодня вечером. Раньше... ты была готова, — на мгновение он выглядит очень уязвимым, и мое глупое сердце заколотилось. — Пожалуйста, Кира, скажи мне, что ты хочешь меня. Я просто... Я хочу тебя, ты мне нужна, — его голос звучал грубо.
Я нужна ему?
Значит, я была не более,
