Читаем без скачивания Повесть о Сегри и Абенсеррахах - Хинес Перес де Ита

Мы уже рассказывали, как после этого разговора между прекрасной Линдарахой из рода Абенсеррахов и могучим Гасулом она, рассерженная и печальная, ушла с балкона и с силой захлопнула свое окно и как потом, раскаявшись – ибо она любила Гасула всем сердцем – и узнав, что он с отчаяния сменил свои зеленые, белые и синие нарядные одежды на одежду цвета львиной шкуры и сломал свое копье с досады об стену, она решила с ним помириться, призвала его к себе в сад, где они долго беседовали, обручились, после чего он отправился в Хельвес с подаренным ею драгоценным залогом любви. Про это сложили в недавние времена следующий романс:

Линдарахи, дамы милой.Осчастливленный дарами,Раз Гасул поехал в ХельвесНа турнире состязаться.Вел с собой веселый рыцарьЧетырех коней прекрасных.На конях – златые буквы,Что гласят: «Абенсерраха!»Чей наряд одежд цветистей,Что Гасула облекают?На плюмаже сколько перьев –Белых, синих, темно-красных?Заключил Гасул одеждуВ драгоценную оправу:Серебро на алом фоне,А на синем блещет злато,На адарге в знак девизаПомещен с разверстой пастьюЛев могучий – герб обычныйДля семьи Абенсеррахов:Ведь она из их семейства!Кто сравнится с ним по славе?Королевства лучшим цветомНазывали их недаром.Поместил Гасул эмблемуИз любви к Абенсеррахе:Чтоб свою пред всеми верностьОбнаружить Линдарахе.Над эмблемой изреченье:«В мире целом нет ей равной».А с Гасулом вместе тридцатьКонных рыцарей нарядных,Что, согласно уговору,Примут в празднике участье.Протрубили громко трубы,Аньяфилы заиграли,Точно яростная битва,Началося состязанье.Всех участников искусней,Игры ловкостью украсив,Тридцать спутников Гасула,Что других всех побеждали.И Гасул, их предводитель,Не метнет копья, чтоб тотчасБезошибочно и меткоНе пробить чужой адарги.А из окон и с балконовСмотрят сотни мавританок;Между ними находилась,Кто Саидою звалася.Говорят, она явиласьВ Хельвес прямо из Хереса.В желтый цвет она одета,Мрачный, скорбный носит траур.Муж ее убит ГасуломВ злополучный вечер свадьбы.По тому, как копья мечет,Узнает Саида сразуВ ловком рыцаре Гасула,Что ее любил недавно.Вспоминается Саиде,Как он тщетно добивалсяОт нее любви ответной,Как глухой она осталась.Жаль Саиде дней счастливых,Что минули безвозвратно.Чувств от горя тут лишившись,Пала на пол без сознанья.А когда она очнулась,Говорит ее служанка:– Скорби где твоей причина, –Что, сеньора, это значит?Отвечает ей Саида,Еле слышен голос слабый:– Видишь рыцаря, которыйТам копье сейчас бросает?Рыцарь тот Гасул зовется.В королевстве имя славно.Шесть мне долгих лет служил он,Ждал любви в ответ напрасно.Им убит мой муж на свадьбе,Чтоб другому не досталась.Он теперь добился цели:Я люблю Гасула страстно.Если б мне остался верен,Как был долго верен раньше!Но меня предав забвенью,Любит он Абенсерраху.Между тем к концу подходятИгры бурные и праздник,И Гасул спешит в СанлукарПобедителем со славой.

Все в Хельвесе были восхищены нарядным видом и мужеством Гасула и его искусством в игре в копья. И многих дам пленила его отвага, и им очень хотелось бы, чтобы их полюбил такой прекрасный рыцарь.

Гасул возвратился в Санлукар к своей даме Линдарахе, весьма обрадовавшейся его возвращению и начавшей его расспрашивать про все подробности его пребывания в Хельвесе. Гасул с радостью удовлетворил ее любопытство и рассказал про свои успехи. И нашлись люди, сложившие романс про возвращение отважного Гасула из Хельвеса. Вот он:

Не стяжал таких трофеевМарс суровый, бог-воитель.Как Гасул, когда со славойОн в Санлукар возвратился.Ни мгновения не медля,Он спешит к своей любимой,К верной даме Линдарахе,Что ему дороже жизни.Место встречи – сад цветущий.Их свиданья сладки миги.Предаются нежным ласкамПод шатром дерев тенистых.Линдараха для ГасулаСтала плесть венок душистыйИз левкоев, роз нарядных,Гиацинтов и гвоздики.Вплетены в венок фиалки,Как любви счастливой символ,Им Гасула украшая,Линдараха говорила:– Если б рядом с ГанимедомЦарь богов тебя увидел,Ты был как бы виночерпийНа вершину взят Олимпа.Прерывая поцелуи.Ей в ответ Гасул шутливо:– С госпожой моей прекраснойТа избранница Париса,Чья краса сгубила Трою,Не могла б в красе сравниться,Пред тобою, королева,Сам Амур покорно никнет.– Раз кажусь тебе Еленой,Так женись на мне, любимый!Говорит мне сердце внятно:Пред собою мужа вижу.– Так и будет, сердца радость, –Ей в ответ Гасул счастливый.

И еще множеством нежных слов обменялись между собой Линдараха и ее возлюбленный Гасул. И они решили пожениться. Гасул просил руки Линдарахи у ее дяди со стороны отца, на чьем попечении она была с тех пор, как обезглавили рыцарей Абенсеррахов, как мы уже рассказывали раньше. Дядя очень обрадовался, ибо Гасул принадлежал к знатному роду, был доблестен и богат. Итак, они отпраздновали в Санлукаре пышную и блестящую свадьбу: на ней присутствовало много мавританских и христианских рыцарей. Приехали из Гранады Гасулы, Венеги и христиане Абенсеррахи. На свадьбе устроили игры в копье, кольцо и бой быков. Была на свадьбе и прекрасная Дараха, сестра Линдарахи, со своим мужем Сулемой – оба уже христиане, очень любимые королем доном Фернандо. Свадебные празднества продолжались два месяца, по истечении которых все гости вернулись в Гранаду и увезли туда с собой Гасула и его молодую жену. По прибытии в Гранаду Гасул, сопровождаемый друзьями и родичами, тотчас же отправился поцеловать руку королю дону Фернандо и королеве донье Исабель, весьма им обрадовавшимся. Король велел отдать Гасулу и его жене все сокровища и имущество покойного отца Линдарахи, ибо они по праву им принадлежали. Новобрачные обратились в святую веру Христову, и они сами и их потомство сохраняли ее до конца своих дней. Его нарекли в крещении дон Педро Ансул, а ее – донья Хуана. Тут следовало бы привести еще один романс про историю Гасула, стариннее санлукарского, но поскольку он плох и автор перепутал события, мы его не помещаем в нашу хронику. Этот романс начинался словами «Ясный свет звезды Венеры», и автор его ничего точно не знал. Не было у него никаких оснований утверждать, будто Саида, дочь алькайда хересского, повенчалась с мавром – алькайдом севильским, ибо Гасул, убивший жениха Саиды, жил не в те времена, когда Херес и Севилья принадлежали маврам, но в царствование католических королей, как это явствует из санлукарского романса, где говорится про «реликвии храбрых», так как к этому времени и Херес и Севилья уже давно были завоеваны христианами.

Вот как нужно понимать романс и событие, в нем воспетое. Саида из Хереса была внучкой или правнучкой алькайдов Хереса. После взятия его христианами населявшие его мавры продолжали жить, беспрепятственно чтя Магомета, соблюдая обычаи и говоря на своем языке, невзирая на господство в городе христиан. Такое же положение было и в Севилье. Богатый мавр, про которого говорится в романсе, что он женился на Саиде, не был севильским алькайдом (им был его дед или даже его прадед), а этот мавр был обыкновенным жителем Севильи из числа в ней оставшихся после завоевания города христианами. Он-то и был женихом, про которого идет речь в романсе. Гасул же в ту пору, когда состоялась свадьба упомянутого мавра с Сайдой, безуспешно служил прекрасной Саиде и ничего не мог от нее добиться, так как она хорошо знала, что ее родители хотят выдать et замуж не за Гасула, а за севильского мавра, имевшего родню могущественнее, чем Гасул, и превосходившего его богатством. И хоть она тайно в глубине своего сердца и любила Гасула, она не могла сделать ничего другого, кроме как исполнить волю родителей. Однажды, после того как свадьба уже была решена, на самбре, устроенной в доме Саиды, присутствовал Гасул. В те времена мавры могли свободно посещать своих соплеменников, живших в христианских землях. Гасул танцевал на самбре с прекрасной Саидой. Танцуя, они взялись за руки, как того требовал танец, и Гасул, будучи не в силах сдержать свою чрезмерную любовь к Саиде, по окончании танца крепко обнял ее и поцеловал. Это увидел жених, севильский мавр. Точно разъяренный лев, преисполненный слепой ярости, он обнажил свою альфангу и бросился с ней на Гасула. Тот принял оборонительное положение и, наверное, жестоко ранил бы жениха, если бы их не успели разнять другие гости. В зале произошел переполох, и родители Саиды, рассерженные на Гасула, велели ему оставить их дом. Гасул ушел, не возразив ни слова, но затаил гнев и поклялся убить жениха, для чего стал ожидать благоприятного времени и места. Точно зная, когда и где будет венчаться Саида, он хорошенько вооружился, вскочил на доброго коня и отправился из Медины-Сидонии в Херес, куда прибыл к наступлению ночи, в ту пору, когда Саида и ее жених вместе со многими христианскими и мавританскими рыцарями выходили из дома невесты, чтобы направиться в дом, где должен был состояться свадебный пир. Гасул не пожелал потерять представившийся удобный случай, но, наоборот, решил им воспользоваться и с львиной отвагой бросился на жениха, за которого никто не успел вступиться, и сразил его насмерть одним ударом альфанги со словами: «На! Наслаждайся теперь Сайдой, если сможешь!» Все присутствующие были поражены подобным поступком и не знали, что делать, что говорить. Но родственники убитого и невесты набросились с оружием в руках на Гасула, чтобы отомстить ему за убийство, восклицая: «Умри, предатель!» Однако отважный Гасул, ничуть не смущенный и не испуганный нападением многочисленных противников, сумел от них отбиться. Ранив многих из них и видя, что сбегается большая толпа, он вскочил на своего верного коня и умчался, так что никто не смог его остановить. Вот про смерть этого жениха и про это событие сложили следующий романс, который надлежало бы поместить перед другими посвященными Гасулу романсами. Но раз мы все объяснили, приведем его теперь, потому что безразлично, раньше или позже идет тот или иной романс: