все будет хорошо. — Удерживая одной рукой Хассе за веревки, другой Микке притянул девушку к своей груди. — Мы вернем твоему отцу человеческий облик и разум, а там будет видно.
— Ты был не до конца честен со мной. — Напомнила Майя, взглянув в его темные глаза. — Ты не говорил, что они могут убить тебя.
— Но ведь не убили же! — С деланным равнодушием улыбнулся Микке.
— Ты сдался заклятому врагу ради меня.
— Я считаю тебя достойным поводом. — Заверил он ее.
Майя покачала головой и уткнулась носом в его грудь. Зарывшись носом в ее волосы, вампир ощутил голод, и это ему совсем не понравилось. Чувствовать жажду крови, нежность и вожделение одновременно было не совсем здоровой темой, и не вселяло в него надежд на добрый исход.
— Едем. — Скомандовал Бьорн. Блондин уже был в рубашке и брюках. Теплую жилетку он протянул Майе. — Ты замерзла.
— Ей достаточно моего плаща. — Насупившись, произнес Микке.
В небе громыхнуло.
— Может, мы у девушки спросим? — Ухмыльнулся Хельвин.
— Нет, достаточно, правда. Спасибо. — Пробормотала она.
— Куда грузим этого? — Спросил Ульрик, указав на Хассе.
— Багажник здесь не отделен от салона. — Напомнил Бьорн.
— Нужен намордник. — Вздохнул Микаэль и посмотрел на спутницу. — Прости, Майя.
— Ничего. — От остекленевшего взгляда отца у нее мурашки бежали по коже. — Надо, так надо.
Бьорн достал из багажника веревку, они дали перекусить ее стригою и завязали концы на затылке. Для верности перехватили веревкой его ноги и только потом уже сунули хрипящего дикого кровососа в багажник.
— Я буду за ним смотреть, — усаживаясь на заднее сиденье, пообещал Микаэль.
Майя села с ним рядом.
— А ты смотри, чтобы саам не перегрыз нас с тобой. — Обратился Бьорн к Улле.
— Я вас не трону. — Бесцветным голосом отозвался Микке.
— Как тебе, кстати, живется в шкуре вампира? — Обернулся Ульрик, когда автомобиль тронулся с места.
— Это у тебя шкура, — ответил вампир, — у меня все по-прежнему.
Майя сжала его ладонь. Она посмотрела в окно на сгущающиеся тучи. Как-то очень быстро становилось темно, и это казалось ей странным.
— Кроме того, что теперь приходится жрать людей? — Улыбнулся Улле.
— Я никого не жру. — Микке с трудом сохранял спокойствие.
— Он никого не жрет. — Подтвердила Майя. — Он питается донорской кровью.
Теперь уже Микаэль сжал ее руку сильнее.
— А тебе как в волчьей шкуре? Блохи не заедают? — Парировал он.
— Мне прекрасно. — Широко улыбнулся Улле. — Только в полнолуние не сплю.
Автомобиль выехал на городское шоссе и направился в сторону центра.
— Что это? Дождь? — Удивилась Майя. — Погода с ума сошла: то снег валит, то ливень идет…
Микаэль бросил взгляд на стригоя за спиной, затем придвинулся к ней ближе и посмотрел в окно на темнеющее небо.
— Хватит кусаться с ними. — Воспользовавшись моментом, шепнула ему Майя и поцеловала Микаэля в подбородок, затем в щеку. — Хорошо, что нам помогают. Идея вернуть отца уже не кажется мне такой уж безумной. Все благодаря тебе, Микке.
Он посмотрел на нее, затем еще раз на небо. Через серую пелену проглядывало солнце.
— Вот за чем они охотятся. — Прошептал Микаэль. — Ты усиливаешь любые способности тех, с кем взаимодействуешь. Теперь, когда лекарство твоего отца не поступает в твой организм, он очищается.
— О чем ты?
Он кивнул на небо.
— Я думал, что, став вампиром, больше никогда не смогу влиять на стихию, но ты только посмотри. Рядом с тобой мой дар пробудился. Я снова могу управлять погодой, Майя.
— Что бы тогда смог Александр? — Произнесла она, взволнованно глядя на рассеивающиеся тучи. — Сжечь полмира?
— И не только.
Глава 36
Хельвин остановил машину у двухэтажного дома. Рядом стояли точно такие же дома, и Майя не понимала, почему они приехали именно в этот район.
— Где мы? — Спросила она у Микаэля.
— Это дом Неи. — Выдохнул он, глядя в окно.
— Сейчас тут живут Сара со своей матерью. — Объяснил Ульрик. — Но так как Анна практически переехала в особняк Хельвинов, то можно сказать, что тут живем мы — я и Сара.
— Так много всего изменилось. — Пробормотал Микаэль, выбираясь из машины.
На самом деле, в Реннвинде не изменилось ничего, и каждая улочка вызывала щемящее чувство в его холодном вампирском сердце.
Он помог Майе выйти, а затем вместе с Ульриком достал из багажника Хассе. Веревка была вся в слюнях, а взгляд стригоя, кажется, стал еще безумнее. Они сняли путы с его ног и повели его к дому, пока никто из соседей их не увидел. Бьорн шел первым. Он и принял на себя первый удар: как только дверь открылась, молоденькая девушка, оглядевшая пришедших, начала громко ругаться на незнакомом Майе языке.
— Обожаю цыганские ругательства. — Усмехнулся Ульрик. — Милая, все нормально, это мы.
— Я вижу, что это вы! — Она в ужасе ткнула на Хассе, затем на Микаэля. — Но что здесь делают эти кровососы⁈
— Я тоже рад тебя видеть, Сара. — Пожав плечами, сказал Микке. — Сколько лет, сколько зим.
— Давайте, войдем, чтобы не привлекать ненужного внимания. — Предложил Бьорн.
— Эта тварь в мой дом не войдет! — Взвизгнула Сара.
— Я все объясню, как только ты нас впустишь.
Еще немного цыганских ругательств, и девушка отошла вглубь прихожей. Майя с удивлением обнаружила, что та передвигается, опираясь на трость.
* * *
— Бьорн прав, Нея не должна знать, что ты здесь. — Сказала Сара. — Ей нельзя переживать.
— Я вернулся не из-за нее. — Не без доли смущения заметил Микаэль. — Я здесь ради Майи.
Они сидели на кухне и разговаривали, пока Ульрик приглядывал в гостиной за Хассе, а Бьорн поехал за сестрой.
— Удивляюсь. — Налив чай гостье, произнесла Сара. — Как тебе удается находить самых красивых девушек?
— Я не специально.
— Дорогая, а тебя не беспокоит, что он — вампир? — Спросила цыганка, усаживаясь на соседний стул и впиваясь в Майю пронзительным взглядом. — Лично мне до усрачки страшно! Я знала его еще в
