– Джиджи, мне пойти с тобой? – снова спросила Кэт.
– Нет. Лучше я пойду один. Это не надолго. Я вернусь к обеду. – Его тон был легким и беззаботным, как будто он собирался отправиться в таверну, а не в склеп с призраками. Но внутри у него прочно сидел страх.
– Ты уверен? – спросила Кэт.
– Да. Думаю, она будет более разговорчивой, если я приду один.
Кэт встала, поцеловала Джиджи на прощанье и тихо пожелала ему удачи.
Джиджи благодарно улыбнулся ей.
– Я возьму Ромашку, Томас, – сказал он. Я сам оседлаю ее. Пожалуйста, проследи, чтобы лошадь, на которой приехала Кэт, отвели обратно в замок.
– Хорошо, сэр.
Через несколько минут Джиджи вывел со двора Ромашку, вскочил в седло и рысью поскакал на запад.
При ярком солнечном свете кладбище выглядело не так мрачно, как накануне, но у Джиджи было тяжело на душе. «Вчера я хотел только найти шпору и вернуть ее в склеп. Я сделал это. Но теперь мне нужно узнать, как пользоваться шпорой. Я должен выяснить, как превратиться в зверя».
Джиджи привязал Ромашку и вытащил ключ от мавзолея. Здесь вопросов быть не может. Необходимо победить Шута.
Он повернул ключ в замке и толкнул дверь. «Конечно, я могу нанять настоящих путешественников, чтобы найти Шута», – подумал он, глядя в темноту.
Джиджи вошел внутрь, запер за собой дверь и вытащил путеводный камень, чтобы освещать себе дорогу. «Отец не стал бы полагаться на наемников, чтобы разобраться с Шутом, – решил Джиджи, прыгая по черным и белым плиткам, чтобы открыть потайную дверь. На карту поставлена фамильная честь, и семья должна сама решить этот вопрос. Фреффорд и Стил не подходят для этого, а единственную силу, которая могла помешать ему – дядю Дрона, – Шут уже устранил».
Когда Джиджи начал спускаться по лестнице в склеп, то вспомнил рассказ матери Лледью о том, как дядя Дрон отрезал часть ноги трупа Коула, чтобы он снова превратился в человека. Это взволновало Джиджи больше, чем тот факт, что Коул погиб, сражаясь с колдуном. «А если я на всю жизнь останусь драконом. Или если я забуду о своей семье, Кэт и Ромашке и улечу, чтобы жить одному».
Джиджи стоял у двери склепа. «Может, тетя Дора тоже боялась, что не сможет превратиться из дракона в человека. А думал ли об этом Коул?» Джиджи не помнил, чтобы его отцу доводилось отлучаться надолго из дома или что после возвращения были какие-нибудь признаки, что он был драконом.
По сути дела, Коул был для Джиджи очень хорошим отцом. Он брал Джиджи ездить верхом и кататься на лодке, рассказывал ему сказки, учил читать и писать. Должно быть, он был и хорошим мужем. Джиджи не помнил, чтобы его родители ссорились. Они вместе ухаживали за садом, танцевали, играли в трик-трак, читали по вечерам у камина друг другу книги. Даже по прошествии четырнадцати лет и находясь на холодной лестнице, ведущей в склеп, Джиджи чувствовал тепло, окружавшее его тогда.
«Нет, – подумал Джиджи, – такой человек, как мой отец, не мог забыть, как быть человеком. Но можно ли сказать это про меня?» – Ничего не изменится, если я буду стоять здесь, – сказал Драконошпор. Он повернул ключ в замке и открыл дверь склепа.
Как только он вошел, черные точки оторвались от дальней стены и соединились в знакомую тень дракона.
– Джиджиони, ты вернулся, – прошептала стражница.
Джиджи подошел к колонне и вытащил из сапога шпору.
– Я нашел ее, – сказал он. Теперь я должен узнать, как ее использовать.
– Я знала, что ты придешь ко мне, мой Джиджиони, – сказала стражница.
– Это было необходимо. Я не хочу быть драконом.
Стражница рассмеялась, ее тень закачалась у стены. Это был чистый, звонкий смех, совершенно не похожий на ее грубый голос.
– А я не хочу быть человеком.
– Ну, я должен стать им. Драконом.
– Ты не можешь стать драконом, Джиджиони. Ты можешь получить его тело, но всегда останешься человеком. Такова суть.
– Что ты имеешь в виду?
– Шпора гарантирует, что линия Драконошпоров не прервется. Если Драконошпоры превратятся в драконов, они не смогут продолжить свой род. Поцелуй Селины не достанется тому человеку, который может стать драконом полностью.
Джиджи почувствовал облегчение. Его любопытство преодолело тревогу.
– Предположим, что кто-то, кого не поцеловала Селина, попытается использовать шпору?
– Он будет думать, что получил силу дракона, хотя его тело останется человеческим.
– Если кого-то поцеловала Селина, то это значит только, что он может удержать себя от того, чтобы полностью стать драконом?
– Нет. Ты должен хотеть стать другим.
– Но я не хочу становиться другим, – возразил Джиджи.
Стражница засмеялась.
– Тебе нравится быть таким, какой ты есть, тебя устраивает твоя жизнь, твой мир?
Джиджи не мог лгать.
– С помощью силы дракона и с благословением шпоры ты сможешь изменить себя, свою жизнь, свой мир.
– А как мне это сделать? – спросил Джиджи.
– Возьми шпору.
Джиджи положил путеводный камень на пол и взял шпору.
– Держи ее около своей ноги.
Джиджи сунул шпору в сапог.
– А теперь ты должен вспомнить свои сны.
– Мои сны? – спросил Джиджи. Тут он понял.
– О! Те сны, – сказал он. Образы стали всплывать в его мозгу. Предсмертные крики жертв – визг кролика, мычание коровы. Соленый вкус теплой крови. Хруст костей, сила его зубов. Он почувствовал, как кровь стучит у него в голове, и ему показалось, что комната завертелась и стала уменьшаться. Он пригнулся, чтобы не удариться головой о потолок.
– Очень славный дракон получился из тебя, мой Джиджиони, – прошептала стражница.
Джиджи посмотрел на себя. Он был по крайней мере в тридцать футов длиной.
Его тело покрывала красная чешуя, руки стали огромными кожистыми крыльями, а на ногах появились острые когти. Но самым странным был его хвост. Он сам собой изящно извивался под Джиджи. Драконошпор напряг его, тот застыл в воздухе.
Джиджи неосознанно выбрал себе цель.
Он изогнулся и хлопнул хвостом. Своим жалом Джиджи проткнул кусок бархата, лежавший на колонне.
Колонна опрокинулась, и путеводный камень покатился по полу. Кусок бархата так и остался на кончике жала. Джиджи снял его когтем и чуть не упал, пытаясь сохранить равновесие на одной ноге.
Стражница засмеялась.
– Твое тело – твое оружие. Помни об этом. Тебе нужно привыкнуть к нему и научиться летать. Это не так легко, как кажется.
– А как мне превратиться обратно? – попытался спросить Джиджи, но смог только зарычать.
Но стражница поняла его.
– Полагаю, ты должен подумать о человеческих снах, – сказала она и, зевнув, добавила:
– Очень просто.
Джиджи попытался вспомнить о том, какие сны он видел, кроме снов про охоту дракона. Он подумал о Кэт. Его крылья начали хлопать по воздуху, и он остался драконом. Он подумал о Ромашке, но это напомнило ему об охоте. Затем Джиджи вспомнил о том, как тетя Дора вяжет у камина. Потолок стал удаляться, его ноги коснулись пола. Он выпрямился, ему больше не нужно было держать свой хвост и длинную шею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
