«Теорию…» в номинации «Лучший комедийный сериал».
Нина Тасслер. Зрители первый раз открыли для себя сериал в синдикации, пришли от него в восторг, а затем начали смотреть новые серии на CBS – все произошло очень быстро, похоже на эффект ореола. Чак знал, что влияние сериала на людей выходило далеко за пределы типичного развлекательного шоу. Проекты Чака имеют социальную значимость, а «Теория…» – значимость социально-культурную. Мы наблюдали глубоко личные и эмоциональные переживания, которые олицетворяли уникальность этого сериала. Вы от души смеялись, но, когда серия заканчивалась, понимали, что эти эмоции остаются с вами, что они не уходят моментально. И это важно.
Джим Парсонс. Как же я радовался, глядя на рейтинги! Настоящий кайф! Успех в этой индустрии настолько мимолетный, но в данном случае его причины были очевидны – сериал отдали в синдикацию. Зрители посмотрели старые серии, а потом смотрели новые. Даже говорю об этом с неким удовольствием.
Стив Холланд. Помню, как «Теория…» к концу пятого сезона впервые обогнала «Американского идола» (тогда его показывали на канале Fox), и мы такие: «Ни фига себе!»
Для справки: когда «Теория…» обогнала «Идола», это было совершенно невероятное событие. Журнал Entertainment Weekly отметил, что «разница во взрослой аудитории оказалась немалой: у „Теории…“» 16,1 миллиона зрителей и рейтинг 5,2, а у „Идола“ 15,4 миллиона зрителей и рейтинг 4,4».
Нина Тасслер. Обогнать «Американского идола» – настоящее безумие. Просто чума. Мне прям крышу снесло. Все в офисе весь день тогда танцевали.
5-й сезон запомнится не только высокими рейтингами, но и полюбившимися зрителям сериями и сценами, начиная с машинки для поцелуев в «Заразительной гипотезе», изобретенной, чтобы помочь Леонарду в отношениях на расстоянии, когда Прийя вернулась в Индию. В этой серии Радж и Говард показывают, как целоваться через этот прибор, что превращается в гэг[63], – кажется, будто парни целуются друг с другом. И хотя Лорри признается, что сейчас такое не снял бы, это до сих пор одна из самых забавных сцен с участием Раджа и Говарда.
Саймон Хелберг. Первый, кто приходит на ум, когда вспоминаю машинку для поцелуев, – наш мастер по реквизиту Скотт Лондон, эдакий качок со стрижкой ежиком в стиле 1990-х. Он выглядел так, будто только что сошел с яхты, где готовил креветок на гриле. Такой душевный здоровяк с хриплым голосом. Совсем не умел шептать. И вот его просят смастерить анатомически верный язык, который торчит из шара. А затем еще и управлять им! Скотт находился прямо под столом, возле которого мы стояли, и двигал устройством через специальное приспособление – конечно, не так, как в компании Джима Хенсона. Порой жизнь преподносит сюрпризы, и бывают сцены, которые наверняка сразят наповал.
Кунал Нэйэр. Пришлось взяться за дело и надеяться, что удастся побороть неуверенность в себе. Дубль за дублем – и мы так обслюнявили все девайсы, что их пришлось протирать антибактериальными салфетками. Параллельно я пытался сдержать смех, когда засовывал себе в рот эту штуку. Саймон и вовсе вошел во вкус – он аж обхватил руками устройство. Я твердил: «Господи, до чего стремно, как стремно!» Причем даже не потому, что ты как будто целуешь другого парня, а потому, что ты целуешь кого-то через прибор! Но это моя любимая сцена во всем сериале – говорю как фанат и как актер.
Чак Лорри. До чего неудачная попытка представить некое новшество, – по сути, они целовались через этот механизм. Меня это позабавило! (Смеется.) Кажется, по телевизору такого до нас еще никто не показывал. Вы только посмотрите на лицо Леонарда, когда он пытается осознать, что они делают, это же безумно смешно! Комедия тут в глазах смотрящего, который делает сцену в сто раз забавнее.
Скотт Лондон. Прибор был кошмарный. Как правило, я делаю несколько копий предметов, которые требуются для съемок, на случай если они сломаются или что-то с ними случится. Но целовательных машинок было всего две. Вся конструкция держалась на стержне из щипцов для завивки волос; для основы я взял часть электрощитка, а сверху посадил мягкий, губчатый окрашенный мячик для софтбола. Сплошные сложности, а ведь изначально прибор задумывался неподвижным. Даже язык. Сцену показали продюсерам перед перерывом на ланч, и те попросили: «Скотт, а можешь сделать так, чтоб язык шевелился туда-сюда?» Не проблема, говорю, сделаю. Отказывать нельзя. Надо делать, что скажут, иначе меня уволят! (Смеется.) Я пошел на свой склад на Warner Ranch[64], чтобы посмотреть, какие электронные гаджеты у меня есть. Слепил губы, приклеил. Оставалось полтора часа, чтобы взять язык, продеть через его заднюю часть кусок проволоки и придать ему нужную длину, – шар, в котором он находился, не бесконечный. Потом согнул проволоку нужным образом и просверлил дыру в столешнице, чтобы я мог сидеть внизу с управлением. Никогда не забуду, как мы сняли сцену и я услышал «продолжаем». Я ужасно радовался, что смог смастерить как раз то, что было нужно. А в перерывах между всем этим я еще занимался китайской едой.
В 9-й серии 5-го сезона «Диффузия орнитофобии» появилась сойка, которую назвали Голубушкой. Птица залетает в квартиру парней и приводит Шелдона в ужас. Но затем сойка завоевывает его симпатию, и он решает оставить птицу. Это одна из самых любимых серий Джима Парсонса, но Мелисса Рауш до сих пор переживает из-за съемок с крылатой коллегой.
Мелисса Рауш. В одной сцене птица психанула. Она начала истерить, взлетела на перекрытия павильона и даже задела освещение. Потом она спустилась, но в тот момент будто решила «мне здесь делать нечего». По сценарию она сидела у меня на руке, и следы от ее когтей прошли только через пару недель.
Джим Парсонс. Мелисса очень хрупкая. У меня от птицы не осталось никаких шрамов, разве что только эмоциональные. Мне нравилось кричать: «Голубушка, вернись!» От одной мысли об этом смешно! Шелдон уже не мог жить без нее! Я рос с двумя попугайчиками, милыми такими. Болтали со мной. В сериале получилось по-другому – сойка гораздо больше попугайчика, и вы даже не представляете, насколько огромная эта птица, пока вам ее на руку не посадят. Мне было интересно и любопытно, потому что я люблю работать с животными на площадке. Кроме того, в той серии у меня была арка с Мелиссой и Майим, и мне очень понравилось играть в таком трио.
Стив Моларо. За несколько сезонов до той серии из окна сценарной комнаты
