многих зрителей, ведь мы даже не знали, что у Эми есть сестра. Это потом уже мы решили, что ее родители еще вместе. Ну и когда мы знакомимся со сводной сестрой, которую играет Селена, оказывается, что она умница-красавица, все ее любят, а Эми просто ей завидует. Дальше этой идеи ничего не зашло. А могло бы получиться прикольно.
Эми не стеснялась своих увлечений, будь то диадема, картина или ортопедическая обувь, и точно так же вел себя Шелдон, когда дело касалось мистера Спока или Леонарда Нимоя. Прошло три года с тех пор, как Нимой подписал салфетку из Cheesecake Factory для серии «Гипотеза подарка», и теперь у продюсеров появилась идея привлечь культового актера к сериалу в качестве приглашенного гостя. Они разработали сюжетную линию, в которой Пенни дарит Шелдону и Леонарду винтажные транспортеры 1975 года из «Звездного пути» – в полной сохранности, запечатанные в коробках. Шелдон ломает свой подарок и подменяет его целым из коробки Леонарда. Во сне Шелдон видит, как оживает фигурка Спока. Это была неподъемная идея, но если бы Нимой согласился озвучить фигурку, она бы окупилась сполна.
Стив Моларо. У меня в детстве была фигурка и транспортер, но Скотт Лондон отыскал те, что были нам нужны для съемок. Они до сих пор хранятся у него в реквизитной. Мы придумывали историю и размышляли, как было бы здорово пригласить Леонарда Нимоя озвучить Спока.
Билл Прэйди. В основе этой серии, которая была по большей части придумана Моларо, моя премия People’s Choice, статуэтку для которой делает компания Waterford Crystal. Но я поцарапал хрусталь и расстроился. И как-то захожу я в офис Ли Аронсона, а у него стоит точно такая же статуэтка. Мне подумалось, что можно было бы поменять их и Ли ничего не заметит. Но я не поменял! (Смеется.) И если Ли спросит, покажу ему свою конкретно поцарапанную награду. Так этот случай превратился в историю про две одинаковые игрушки и Шелдона, который хотел поменять свою с Леонардовой.
Короче говоря, Моларо предложил выяснить, запишет ли Нимой войсовер[68], поскольку мы пытались связаться с ним раньше и выяснили, что он сейчас не особо играет. Но я помню, как сидел в офисе, зазвонил телефон и мне сказали, что на проводе Леонард Нимой. Трудно объяснить, насколько важен для меня «Звездный путь». Кажется, я на свой первый конвент по нему поехал в пятнадцать лет. И вот Леонард Нимой – мистер Спок – говорит со мной, а я ни слова не понимаю, потому что полностью сосредоточился на его восхитительном голосе. Я думал, что мне предстоит уговорить его записать роль, но он, оказывается, уже согласен! У него было только одно замечание к сценарию. Оно заключалось в манере разговора мистера Спока: он не сокращал слова. Он не мог сказать «can’t», он говорил «cannot». Помню, как я огорчился, что не вмешался и не исправил это. Я же так любил Спока, а его реплики из фильмов и сериалов исподтишка вписывал Шелдону в «Теорию Большого взрыва». Есть одна серия, вначале, где Шелдон и Леонард ссорятся и Пенни спрашивает: «Ну что, как вы?» А Шелдон отвечает: «Я не понял вопроса». Это из начала «Звездного пути IV», когда Спок воссоединяется умом и телом, а компьютер спрашивает о его состоянии. Так что Леонард Нимой – это мой личный фанатский задвиг. Как-то раз я сказал Левару Бёртону[69]: «Если бы я вернулся в прошлое и рассказал себе мелкому, что однажды я буду общаться с тремя членами экипажа „Энтерпрайза“, я бы упал замертво».
Адам Нимой. Отец обычно таким не занимался и вечно отказывался от подобных гостевых ролей, но эта ему понравилась, и он согласился, чему я очень обрадовался. Он любил сообщество, а в «Теории…» оно как раз было. Серия с участием папы была феерическая. Я ее обожаю, особенно как фигурка Спока меняет свое положение с каждым новым кадром. Когда Шелдон просыпается на планете с двумя солнцами и без крема от загара… Там очень смешные шутки.
Стив Холланд. Круто, что Леонард лично приехал записать войсовер. Он бы мог сделать это на студии звукозаписи, но он приехал, чтобы записать его прямо в павильоне, познакомиться с актерами и поприветствовать публику. Вышло очень классно.
Стив Моларо, Чак Лорри, Марк Сендровски и Билл Прэйди говорят с Леонардом Нимоем на площадке, когда он пришел записать войсовер для 20-й серии 5-го сезона «Неисправный транспортер». Фотография любезно предоставлена Никки Лорри
Вышло классно, но Мелиссе Рауш было неловко…
Мелисса Рауш. Когда мы с Майим только стали постоянными актрисами, актрисами, у нас в гримерках не было туалетов. И был один туалет на всех приглашенных звезд. Для нас в конце концов построили кабинки, но тогда Леонард Нимой был приглашенной звездой, которому пришлось делить туалет с нами. Помню, как стучу в дверь, слышу: «Одну минуточку, пожалуйста!» – и думаю: «Так, это не Майим, это Леонард Нимой!» Мне так не хотелось неловко мяться у двери, что я убежала. Оставаться хладнокровной с такими людьми – не мой конек.
Рауш зря волновалась. Позже Нимой скажет, что чудесно провел время и «находился среди прекрасных актеров, талантливых сценаристов и продюсеров. Это очень умный и веселый сериал, мне очень понравилось».
Тем временем в той же серии Радж хочет кое-что сказать родителям, а те спрашивают, не собирается ли сын совершить каминг-аут. Он отвечает: «Я не гей, я метросексуал. Это значит, что я люблю женщин и уход за кожей». По сюжету родители, без ведома Раджа, устраивают ему свидание с женщиной, которая оказывается скрытой лесбиянкой и предполагает, что Радж тоже гей. Когда он возражает, она ему не верит. Многие годы зрители гадали, намекают ли в сериале на раскрытие сексуальности Раджа, особенно с учетом, что в «Теории…» ни разу не было ни главного, ни второстепенного персонажа, идентифицирующего себя с сообществом ЛГБТК+. Оливер Сава с сайта А. V. Club написал в своей колонке от 28 марта 2012 года: «Ключевой момент серии этой недели второстепенная сюжетная линия Раджа, которую я ждал весь сезон, глядя на то, как он изображает стереотипного гея. Сценаристы довольно свежо подошли к объяснению его поведения, написав удивительно продуманную историю». Сава также написал: «Радж мог бы стать идеальным геем, если бы любил мужчин. Мне до сих пор кажется, что так оно и есть. Нам не удалось
