другую версию еще не придумала. В этом случае «по законам жанра» оппоненту нельзя давать опомниться, чтобы тот не начал врать.
— Или вы все же вошли? — добавив металла в голос, продолжал капитан. — Но потом, испугавшись, покинули помещение и вызвали полицию. Так?
— Нет, не так.
— Ну, и?…
— Я боялась… боялась, что увижу то, что и оказалось на самом деле.
— Боялись, что увидите отца мертвым?
— Да.
— Вы кого-либо подозреваете, кто мог бы убить Михаила Яковлевича?
— Что!? Разве он не сам умер?
— Факты говорят о том, что смерть была насильственной. А как у него было со здоровьем?
— Ну, более или менее, — испуганно ответила Ирина. — Давление. Лекарства принимал…
— А как насчет почек? Заболевания почек у него были?
— Нет. Почему вы спрашиваете?
— Проверяю некоторые версии. Ирина Михайловна, вы сказали, что боялись увидеть отца мертвым. Почему? Ведь здоровье по вашим словам у него было «более-менее».
— Потому что он два дня не отвечал на звонки. Я и подумала…
— И только? Или что-то еще? — с «железной» интонацией спросил Никитин.
По вновь возникшей паузе он понял, что вновь на правильном пути.
— Ну, еще у него очень плохие отношения с моим мужем… были…
— Поясните.
— После свадьбы мы жили в этом доме. Здесь родилась и наша дочь. У папы и Эдика сразу не заладились отношения. Папа — деспот, а Эдик тоже не даст себя в обиду. Постоянно ругались…
— Убить не грозились?
— Бывало, но это в пылу ссоры. А когда после рождения Лизы я предложила разделиться и сделать отдельный вход, папа и вовсе нас выгнал. С тех пор они с Эдиком больше не виделись, — последнюю фразу женщина произнесла скорее в вопросительной интонации, нежели утвердительной.
— Ну, хорошо, а где же сейчас находится Эдуард?
— Он не Эдуард, он — Эдик, — впервые улыбнулась Ирина. — Моя дочь — Эдиковна.
— Да ну? — удивился Никитин, но исправился. — Так где же Эдик?
— Не знаю. Он предприниматель. Постоянно в движении…
— И последний вопрос: у вас братья-сестры имеются?
— Нет. Я была единственным поздним ребенком в семье. Когда родилась, папе было сорок четыре, а маме тридцать семь. Двоюродных своих я ни разу в жизни не видела.
Записав все возможные контакты Антоняна, Андрей вышел на улицу. Связаться с вероятным убийцей он решил сразу. На первый звонок абонент не отреагировал. После десятого гудка женский голос доложил, что тот сейчас не может ответить. Второй вызов был прерван, то есть Эдик его сбросил. Ну, а в третьем случае тот же голос констатировал, что телефон абонента отключен или находится вне зоны.
Как и предполагал Никитин, через минуту тот позвонил сам. С легким кавказским или, правильнее сказать — закавказским, акцентом он поинтересовался:
— Вы что-то хотели? У меня ваш непринятый вызов.
Представившись, капитан настоятельно посоветовал звонившему не отключать трубку.
Беседа состоялась в районе Площади Партизан в салоне автомобиля Эдика. Видавший виды БМВХ5, как понял Андрей, являлся по жизни основной гордостью хозяина. Поэтому Никитину удалось с трудом направить разговор в нужное русло:
— Эдик, судя по тому, как вы увлеченно и жизнерадостно рассказываете о машине, смерть тестя вас особенно и не огорчила?
— Огорчила!?… Не то слово! Это был зверь! Я, конечно, сочувствую Ире и Лизке… да и про покойников вроде плохо не говорят, но это был зверь. А что касается жизнерадостно — не жизнерадостно, то, поймите меня правильно, перспектива поменять съемную однокомнатную квартиру на хоромы как-то тоже не огорчает.
Подобную тираду, да еще экспромтом, вряд ли бы произнес убийца. Если только он семи пядей во лбу, да еще и гениальный артист. Данными качествами Антонян явно не обладал. Однако следователю нужны были факты:
— Вспомните, Эдик, где вы были во вторник во второй половине дня?
— Понял. Вы меня в чем-то подозреваете? А в чем именно? Тесть умер своей смертью…
— Хочу напомнить, что здесь вопросы задаю я, — официально продекларировал Никитин. — Если вас не устраивает наш разговор в подобном формате — извольте получить повестку. Будете давать показания под фонарем и под протокол в качестве подозреваемого в убийстве. Потому что вашему тестю помогли…
Наблюдая при этом за Антоняном, Андрей еще раз убедился в естественности поведения оппонента. Тот весь напрягся и даже побледнел.
— Как помогли? — не дослушав, пробормотал он. — Ира сказала, что он умер… ладно… о чем вы спросили?… во вторник… это значит, позавчера… я после обеда был в Карачеве!
Последнюю фразу он буквально выкрикнул. Далее уже уверенно продолжил:
— Я туда приехал часов в двенадцать. Обедал уже там — у Рудика. Они все могут подтвердить. А выехал назад в Брянск — уже темнело. Часов в девять…
— С какой целью вы посещали Карачев?
— Как? По делам. У нас общий бизнес. Да и не виделись уже давно. Мы все земляки — из Спитака.
— Ну, хорошо, — Никитин понял, что, скорее всего, Антонян действительно не имеет никакого отношения к смерти Полякова. — Мы кое-что еще проверим, а затем вызовем вас с женой подписать протокол.
По пути в отдел он связался с карачевским коллегой Борисом Дольским и попросил его тщательно проверить слова Эдика. От районного центра до Брянска всего сорок километров и за пару часов на хорошей машине можно успеть лишить жизни Полякова и вернуться назад, создав, таким образом, себе алиби. Оформить официальный запрос Дольскому Андрей пообещал сразу по прибытии на работу.
В отделе капитана посетила еще одна интересная мысль. Точнее, она возникла еще вчера, но затем отошла на второй план. Сейчас же Никитин решил, что самое время искать ответ и на эту загадку — куда делась кровь Полякова? Вариантов было два: преступник забрал ее с собой или оставил на месте, то есть, например, спустил в унитаз. Проверить это не составляло труда, поскольку канализация в доме была автономной. Проще говоря, все сливалось в так называемую выгребную яму. Поэтому капитан решил произвести обследование этой самой канализации. Андрей понимал, что данное мероприятие необходимо провести как можно быстрее, поскольку назавтра в доме намечались похороны и, соответственно, поминки. Поэтому существовала реальная опасность буквального «размывания» искомых улик.
В ущерб желудку, который уже принялся урчать, Никитин вновь взял курс на «Горку нищих», попутно пригласив людей, необходимых для проведения мероприятия и подписания акта. Это были участковый, эксперт и специалист из ЖКХ. В последний момент уже по пути Андрей захватил из частной управляющей компании знакомого сантехника Игоря, благо, что тот оказался на месте. Именно он и явился самым ценным субъектом в вышеперечисленной бригаде. Еще в машине, уяснив суть вопроса, он убедил Никитина,
