с тобой, в театре. Прости меня, папа. Я влипла в глупую историю, очень глупую. Не нужно мне было слушать Мюриэл, и соглашаться с ней не нужно было.
– А ты, значит, согласилась принять участие в самодеятельном театре? – усмехнулся её отец. – И заигралась слегка?
Эбони кивнула. Мистер Макклауд смотрел на свою дочь, и я понимала, что сейчас он принимает решение.
– Миссис Найт, – сказал он, обращаясь к нашей директрисе. – Прошу, не исключайте этих девочек из школы. Моя дочь обещает, что впредь будет примерной ученицей… – Он обернулся к дочери: – Обещаешь, Эбони?
– Но, папа, – негромко возразила она. – я хочу домой.
– И ты будешь дома, – ответил он. – На каникулах. А ещё я дам тебе роль в нашей следующей постановке. Правда, только в том случае, если ты будешь себя хорошо вести. То, что из тебя может получиться неплохая актриса, ты уже доказала. Но тебе нужно получить образование.
Эбони вздохнула, но потом улыбнулась и спросила:
– А новым трюкам ты меня научишь?
– Конечно, – ответил он. – И тебя, и эту троицу, – он указал на меня, Айви и Ариадну. – Они стали жертвой злых проделок вон той девочки, – он указал теперь на Мюриэл. – А раз так, то разве можно не дать им ещё один шанс исправиться?
– Ну, право, я не знаю… – начала миссис Найт.
– Если бы они не нарушили ваш запрет и не улизнули из школы, что стало бы с их подругой? Разве они не проявили смелость и сообразительность? А ведь именно это, по-моему, самые главные качества, которые должна воспитывать в человеке школа. – Он повернул голову и подмигнул нам.
– Это, конечно, очень… ценное замечание, – сказала мисс Боулер.
Миссис Найт на её слова внимания не обратила, обдумывала слова мистера Макклауда самостоятельно. Я схватила руку Ариадны, и все мы затаили дыхание.
– Я думаю, вы правы, мистер Макклауд, – сказала, наконец, миссис Найт. – Полагаю, что мы разрешим девочкам остаться в школе.
– Спасибо вам, мисс! Спасибо! – дружно бросились мы к ней.
– Хорошо, хорошо. Всё в порядке, – смущённо ответила она. – Но вот Мюриэл Уизерспун… А с ней что нам делать?
– По-моему, – нараспев начала мадам Зельда, – есть только один надёжный способ избавиться от ведьмы…
– Нет! – в один голос закричали мы.
Миссис Найт удивлённо посмотрела на нас.
– Вам лучше этого не знать, мисс, – сказала я.
Глава сороковая. Айви
В конечном итоге из школы исключили только одну Мюриэл. Знаете, мне было почти жаль её, ведь она так плакала, когда миссис Найт сказала, что вызовет в школу её родителей.
– Это всё твоя вина, – прошипела она, когда её вели мимо Ариадны.
Обращать внимание на это шипение Ариадна не стала и сказала, обернувшись к нам:
– Это не так. Я знаю, что это не так.
– Мюриэл пыталась испортить тебе жизнь, – обняла её Скарлет. – Но всё закончилось тем, что она сама себе жизнь испортила, вот и всё.
– Да, у неё второго шанса уже не будет, – сказала я. – Хорошо, что у нас он есть.
– Мы с вами везучие, – улыбнулась Ариадна. – По-моему, у нас с вами по девять жизней, прямо как у кошки.
– Или как у льва, – улыбнулась я в ответ.
И тут, словно услышав, что разговор зашёл о его сородичах, в вестибюле показался кот Эбони.
– Мрак! – воскликнула она, подхватывая кота на руки. – Вот ты где!
– А я-то всё думал, куда это наш лучший в театре мышелов запропастился… – сказал мистер Макклауд.
– Прости, папа, – покраснела Эбони. – Здесь он был, со мной. Ладно… забирай его.
Она поцеловала кота в лоб и передала его отцу. Мрак вскарабкался мистеру Макклауду на плечи и улёгся там, словно пушистый шарф.
– Он будет ждать тебя, – сказал Эбони отец и поцеловал её в лоб точно так же, как она поцеловала своего кота.
Пока они прощались, я повернулась к Скарлет и Ариадне и сказала, с трудом сдерживаясь, чтобы не зевнуть:
– Устала я что-то.
– Я тоже, – кивнула Скарлет. – Слишком много приключений выдалось для одной ночи.
– Но надеюсь, они были не последними, – заметила Ариадна. – Без вас и без приключений жизнь кажется мне слишком пресной.
– А нам без тебя, – сказала я.
Какое-то время мы просто стояли и улыбались друг другу, и нам казалось, что всё стало хорошо, как прежде.
Мы проводили взглядами уходившего с чёрным котом на плечах мистера Макклауда. Возле двери он обернулся и подмигнул нам, после чего растворился в ночи.
Итак, Мюриэл выгнали из Руквуда. Мы слышали, что забирать её приехали родители, а не дальняя родственница-кузина, и это был обнадёживающий знак. Если Мюриэл вернут в родную семью, её жизнь не так уж сильно будет испорчена, правда? Может быть, Мюриэл даже станет когда-нибудь нормальным человеком, как вы думаете?
А вот жизнь Эбони после всего этого пошла нескладно, к сожалению. Утром в понедельник уже вся школа знала, что Эбони оказалась не колдуньей, а обманщицей и была в сговоре с Мюриэл.
Результат не замедлил сказаться. За завтраком Эбони впервые сидела за столом в полном одиночестве. Все, кто раньше буквально лип к ней, старались теперь отодвинуться от неё как можно дальше.
– Как вы думаете, она сумеет выдержать это? – спросила нас Ариадна, глядя, как Эбони, отодвинув от себя нетронутую тарелку, медленно побрела к выходу из столовой.
– Ничего, ей поделом достаётся, – ответила Скарлет, запихивая в рот полную ложку овсянки. – Сколько времени она всем мозги пудрила! И нам с вами в том числе, между прочим. Из-за неё нас едва из школы не выгнали, не забывайте.
Было ощущение, что всего за одну ночь былое могущество Эбони полностью исчезло, испарилось. Я увидела, например, как бесцеремонно толкнула её и грубо расхохоталась Пенни, когда мы входили в класс на урок латыни. А потом, когда покрасневшая Эбони пробиралась к своей парте, все отворачивались от неё.
Во время большой перемены я вместе с сестрой пошла в библиотеку, чтобы взять несколько нужных книг. Там мы увидела Эбони, сидевшую в одиночестве за дальним столиком. Я хотела подойти к ней, но Скарлет схватила меня за руку и потащила в другую сторону.
Когда мы подошли к столу библиотекаря, там уже стояла Ариадна и ещё несколько девочек. Они разговаривали с сидевшей за столом Джинг.
– По-моему, ты говорила, что тебя зовут Кларисса, – нахмурившись, сказала Джинг, записывая что-то в своём библиотечном журнале.
– Нет, прости, – вздохнула Агата. – Мы в эти игры больше не играем.
И она бросила взгляд в сторону Эбони.
– Эй, а разве вы
