вот что было главным мерилом при приеме на службу. –Парни, я прекрасно знаю все ваши связи, и то чем вы занимаетесь в свободное от учебы время. Я пока на это закрываю глаза. Мое руководство считает, что – учитывая ваш, опыт, общения с гражданами другого государства, и ваши спортивные достижения, за столь короткий срок, и безупречную репутацию ваших родителей, коренным образом меняет к вам отношение нашей службы. Всё это, в совокупности с ходатайством, позволит вам, сто процентов, поступить в училище КГБ. Даю вам неделю на обдумывание, – сказал «Молчи». –Так говоришь Русаков, ты не ариец…. Может, стать им захочешь? Нашему ведомству нужны нелегалы в стане врага….
Намек особиста был скрыт какой–то таинственной интрижкой. С одной стороны служба в КГБ сулила неплохой карьерный рост, а с другой стороны – неизвестно был ли шанс поступить в московское пограничное училище имени Феликса Дзержинского.
– Слышишь «Ташкент», ты как, – спросил Русаков.– Может, попробуем, коли нам подмажут….
– Подумаю, – ответил он. –Быть чекистом, конечно, это круто, но я еще не знаю, что мне отец скажет….
Не прошло и недели, как Русакова и Демидова пригласили в особый отдел. Начальник отдела полковник Шабанов, довольно радушно встретил ожидаемых гостей и с первой же минуты предложил им чай с печеньем. Парни разместились на старинном кожаном диване, который по всей вероятности стоял здесь еще со времен гитлеровской власти. На многих предметах кабинетной мебели можно было еще встретить свастику в лапах орла, которые бдительные органы политуправления закрашивали масляной краской, дабы не будить в русском мужике чувств мести. Закурив сигарету, контрразведчик сказал: –Ну, что я наслышан –наслышан, о ваших подвигах на любовном фронте ребята! Ничего, я понимаю вас, сам когда–то был такой…. Молодо, оно и в Германии зелено! Я так понимаю, вы Виталий Демидов, а с Александром Русаковым, мы уже знакомы. Мы вместе с ним на охоте бываем, –сказал полковник.– Старший лейтенант Шабанов мне уже доложил про ваш выбор. Естественно, по закону службы я должен провести с вами беседу с целью выявления вашей профессиональной пригодности. С твоим отцом Саша, я уже имел беседу, и как выяснилось –он не против того, что ты собрался поступать в пограничное училище. Отец у тебя начальник штаба, майор– мужчина серьезный и принципиальный. А вот с тобой товарищ Демидов, я еще ни разу не виделся. Мне хотелось, услышать от тебя, что ты думаешь по поводу поступления.
– Хочу родине служить, – ответил Демидов, не доводя общение с полковником до ярких дебатов. –Куда я без Русакова…. Мы теперь, как иголочка с ниточкой, куда он, туда и я….
Глава тридцать третья
Рождество
Время неслось с удивительной быстротой, и не за горами уже были те рождественские праздники, которые впечатываются в память, незабываемыми яркими, красочными картинками, которые уже потом –по истечению времени, вызывают в душе, такой приятный ностальгический трепет и легкую грусть по ушедшей молодости.
– Черт! Керстин! Ну как я ему скажу, –верещала Эрика. –Я сегодня была у гинеколога…. и представь себе –я беременна, –ворчала кузина.
Она достала сигарету, закурила, и, не успев сделать пару затяжек, как Керстин ни слова не говоря, отобрала окурок, и выбросила на улицу через форточку.
– Ты что кузина, совсем с головой не дружишь? Ты же знаешь, что я тоже в залете! Ты что хочешь, отравить моего ребенка, – спросила Керстин, и плюхнулась на тахту. В отличии от тебя, я хочу иметь здоровых детей….
– Всё! Всё! Всё! Я больше не могу! Я умираю от смеха– дотрахались называется! Ты, что старая черепаха, была не в курсе, что от секса дети получаются, – спросила ехидно Эрика. –Не твое свинячье дело, –ответила Керстин, обнимая плюшевого медведя…. –Я залетела по любви, а ты –ты кузина, по своей глупости, – сказала девушка, тоже еле сдерживая смех. –Я же не слепая –и вижу, что ты не планировала иметь детей.
– У меня Керстин, есть еще куча времени на раздумье. По закону я имею право на аборт до двенадцати недель. Так что пока не вижу здесь ничего такого, чтобы мне помешало избавиться от ребенка….
– А как же твой русский, – спросила Керстин. –Разве ты ему не расскажешь? А вдруг у тебя потом детей не будет….
– Не будет – возьму из приюта…. А русских всех к черту, – сказала Эрика. –Он сам по себе, а я сама…. Скоро мы станем одной большой Германией, и я хочу уехать на Запад, а не на Восток как ты. –Я хочу быть богатой и счастливой, и жить в Мюнхене, а не прозябать в этой дыре недоразвитого социализма.
– А ты, что Эрика, забыла, что дед завещал нам сокровища…. И что они там под Москвой зарыты, а не под Мюнхеном?
– Я ему не верю! Я не могу поверить в то, что этот старый пердун вообще держал в руках какие-то сокровища…. Жизнь очень быстро пролетает и ждать, что когда–то будет хорошо, я не хочу, поэтому мой Вит никогда не узнает, что я ношу под сердцем его ребенка. А ты Керстин, можешь хоть сегодня рассказать своему Александру, что ты скоро станешь мамой. Он, как только узнает, так сразу же уедет в Советский Союз…. Только ты его и видела…. –Ну и пусть! Зато у меня останется ребенок от любимого мужчины…. Даже если он меня бросит сейчас, то все равно он когда – нибудь вернется ко мне. Пусть через несколько лет, но он вернется потому, что он пообещал деду, что будет со мной…. –И ты поверила?! Ты Керстин, глупая гусыня, русским поверить себя обмануть…. А мне, что прикажешь делать –дорогая кузина? Я лучше вернусь к Михаэлю…. Он меня уже достал своими телефонными звонками….
Керстин улыбнулась и спросила: –А, ты знаешь, что я хочу? Я хочу, чтобы ты была счастлива…. Разве нам вместе плохо? Будем жить, в этом доме….
– Ты кузина, живешь какими–то фантазиями. Оглянись – посмотри вокруг себя, и ты увидишь, что у нас сейчас открываются совсем другие перспективы. Мы теперь свободны –не то, что даже год назад!
– Я вижу, что ты мечтаешь, поступить на русскую филологию. Чтобы потом уехать в Россию к русским, – спросила Эрика, присаживаясь на край тахты. Неужели ты его так сильно любишь, –спросила кузина, –что готова за ним уехать даже в Сибирь?
– Люблю, –ответила Керстин. –Александр очень хороший и добрый…. Он совсем не такой, как твой Михаэль, и мой бывший Питер. Вот поэтому я и хочу, чтобы у меня был ребенок от русского.
– Да, кузина, голова у тебя точно больная….
Керстин задумалась и сказала:
– Я не знаю, как ты, но я не могу потерять его! Не хочу…. Я
