диктовало свои условия. В нем не было тех догм «строителей коммунизма», которые прививались советскому человеку с молоком матери и со школьной скамьи. Наступало новое время – время оголтелого накопления капитала, ради которого, люди окунувшись в атмосферу потребления капиталистических благ, начинали пренебрегать не только нормами социалистического общежития, но и присягой.
Тогда многие офицеры служившие в ЗГВ, столкнувшись с новыми реалиями, поддались соблазнам, которые сулил западный образ жизни. Восточные немцы открыли тот «ящик Пандоры», который привел не только к разрушению основ их государства, но и крушению других стран социалистического лагеря. Хлынувшие в ГДР граждане капиталистической Германии устремились к военным городкам советских войск, с целью провокаций и заработка. Западногерманская марка стала тем мерилом, которое, раздело общество на тех, кто служил Родине, и тех, кому служила эта Родина. Одни направо и налево бросились продавать достояние Родины, абсолютно ни чем не гнушаясь. Другие – до конца ЗГВ оставались людьми преданными присяге и офицерской чести. Сильное напряжение, и тяжелая аура, нависли над всеми, кто тогда на передних рубежах стоял на страже советского государства. Каждый офицер своей кожей ощущал, что подобное политическое решение, принятое Горбачевым о выводе советской армии из ГДР приведет не к укреплению социалистического блока, а к его полной деградации и развалу. На какое–то мгновение подопечные контрразведчика выпали из поля зрения господина «Молчи». Встречи, переговоры с представителями дружественных контрразведок стран участниц варшавского договора, дали им небольшой таймаут.
Некогда преданное присяге семейство Шабановых, как–то незаметно для себя переосмыслило фундаментальные ценности, которыми они дорожили, и в которые верили. Падение роли КПСС, постперестроечные брожения в обществе, накануне трагических событий в стране. Начинающиеся, еще робкие парады суверенитетов бывших братских республик, все это на подсознательном уровне заставляло задуматься о дальнейшей жизни.
– Ну что у тебя сынок, с твоими подопечными, – спросил полковник Шабанов, –ты нашел то, чем так хвастался?
– Замотался я батя –сил больше нет…. Ты же сам заешь, как только фрицы открыли свои границы, так, сколько всякой нечисти из «Бундеса» к нам пожаловало, – голова просто идет кругом. У меня такое ощущение, что порвался невод с селедкой, и она хлынула сплошным потоком. Спасибо, что еще нас ГДРэвские МГБешники выручают, да и то как мне кажется, это до поры –до времени. Вещует мне сердце, как только Восток соединиться с Западом, разгонят немцы контрразведку к чертовой бабушке, а Маркуса вздернут на остатках берлинской стены, как итальянцы вздернули своего дуче Муссолини.
– А какие у тебя дела с албанцами? До меня Виталий дошел слух, что ты там что–то нехорошее мутишь…. Смотри сынок, если ты засыплешься, я прикрывать тебя не буду. Я рисковать своим партбилетом и авторитетом не хочу….
– Ничего серьезного батя, –сказал «Молчи». –Просто оперативная разработка на базе взаимовыгодного коммерческого сотрудничества.
– Как бы твоим коммерческим сотрудничеством сынок, не заинтересовались в Москве. Ты слышал, что в ЦК создало комиссию, по борьбе с коррупцией, в которую назначен сам….
– Батя, я тебя умоляю, –сказал «Молчи» ухмыляясь.–Ты же знаешь, что эта комиссия приедет не искать коррупционеров, а «пилить бюджет», который Коль выделил Горбачеву на вывод. А это не много ни мало, а целых восемнадцать миллиардов западногерманских марок! Марок, а не рублей. Почему подрядчиком на строительство военных гарнизонов в Союзе, назначены турецкие фирмы, а не наши советские строительные компании?
– Они сынок, тендер выиграли, –ответил полковник. –Так положено….
– На положено у нас в России, наложено – и это ты знаешь не хуже меня! Это сделано для того, что турецкие компании, имеют счета в западных банках. И ни кто не знает, сколько наши отцы командиры из генерального штаба растащат по своим карманам. Я в их честность, особо не верю. Все хотят напоследок хапнуть. Если медведь подыхает своей смертью, то винить охотника, снявшего с него шкуру, это верх цинизма….
– Ну, смотри – я тебя предупредил, –сказал Шабанов старший.
Тем временем пока Русаков и Демидов готовили документы для поступления в училище КГБ, Керстин и Эрика окончательно приняли решение стать молодыми мамашами. Социальные программы правительства ГДР к матерям одиночкам не были безумно хлебосольными, но обеспечивались достаточными средствами, чтобы воспитать достойного гражданина.
Время летело совсем незаметно. Короткие встречи сменялись днями ожиданий, и по этой причине, выходные дни мелькали для девчонок, со скоростью мелькающих мимо окна электрички столбов.
Ближе к весне, подружки «налились соком», по мере развития беременности, превращаясь из несмышленых девчонок в аппетитных молодых женщин.
Парни в какой–то миг осознали, что любовь любовью, а жизнь диктует свои приоритеты. Свидания в разы сократились, и по этой причине, это стало отражаться и на состоянии девушек. Им как никогда нужна была мужская поддержка. В школе благодаря, их бывшим кавалерам, почти все одноклассники знали, что в их интересном положении виноваты русские. Ухмылки, усмешки и всевозможные шуточки, отпускаемые в их адрес, в какой–то миг спровоцировали Эрику, и она решила прервать беременность.
– Я больше не могу, – жаловалась она кузине. –Эти твари, достали меня до самых печенок. Я, наверное, сделаю аборт и уйду из школы.
– Сиди уже! Ничего у тебя с абортом не получится. Двенадцать недель уже давно прошли. Я бы на твоем месте лучше готовилась к экзаменам, и продолжила учиться в «реальной школе» до поступления в университет, – сказала Керстин.
– А как ребенок?
– А что ребенок?! Родишь, возьмешь академический отпуск, а потом, как и я, поступишь в высшую школу.
Эрика задумалась, и, выдержав паузу, сказала:
– К черту эту учебу! Я хочу быть простым парикмахером. Мне не нужна эта учеба, как тебе. Я не собираюсь ехать в эту Россию – мне и дома хорошо. Волосы у человека растут до самой смерти, и обществу нужны те люди, которые будут не только их стричь, но и делать разные модные прически….
– Черт с тобой, не хочешь, так не хочешь! Я тебя кузина не заставляю, –сказала Керстин.–К тому моменту, как мой Александр окончит училище, я уже буду на третьем курсе университета и смогу поехать в Советский союз по обмену. А там будет видно.
– Сможешь, если тебе разрешат наши власти, –сказала Эрика, –сама видишь, что в стране происходит.
как–то в школе, на одной из перемен, их срочно вызвали в кабинет директора. Предчувствуя, что –то неладное, они вошли в него, и увидели расположившегося за столом директора школы господина «Молчи». –Ну, что красавцы, допрыгались? –спросил он, с неизменной ухмылкой. Ребята с недоумением поглядели друг на друга и, предчувствуя нелегкий разговор, присели на стулья возле стены. «Молчи», продолжал: –Жду от вас объяснительные. Хочу знать, как без пяти минут курсанты училища КГБ, связались с гражданками другого государства?! Контрразведчик,
