не говори, –сказал Русаков по–немецки, и ничего не говоря, направился прямым ходом к телефону, который стоял на тумбочке между прихожей и залом. Виталий поздоровавшись, проследовал за ним с каменным лицом египетского сфинкса.
– Что случилось, –спросила испугано девушка, увидев, как русские совершают с телефоном какой–то странный шаманский обряд.
– Тс –тс, –сказал Русаков, и, приложив палец к губам, показал на аппарат. Виталий подошел к телефонной розетке, и бесцеремонно, но артистично отключил телефон.
– Алес капут! –сказал он громко по–немецки.–Дас телефонгерат нихт функционирен – ферштейн?
Взяв с тумбы аппарат, он перенес его на кухню. Вытащив из кармана отвертку, он принялся курочить тяжелый бакелитовый агрегат времен правления Гитлера, на задней стенке, которого сохранился оттиск имперского орла со свастикой в лапах, который был сточен напильником в рамках программы о денацификации.
– Что ты делаешь, –спросила девушка на родном языке, наблюдая, как русские ломают её имущество.
В какой–то момент Демидов снял нижнюю крышку, и вытащил из него все содержимое аппарата. Внутри парни увидели странную нестандартную схему, включенную в конструкцию аппарата, и небольшую алюминиевую трубочку чувствительного микрофона.
– Вот смотри, –сказал Виталий, показывая отверткой на «трубочку».
– Это что, – спросила Керстин.
– Дас ист микрофон! Эта штука слушала, что происходило в этом доме, – сказал Виталий на немецком языке.
– Зачем, – спросила девушка, пожимая плечами. –Мы же не агенты западной разведки?
– Это крошка – ШТАЗИ! Это ваша служба безопасности ГДР….
– А что теперь будет, –спросила Керстин, испуганным голосом.
– А ничего не будет, –ответил Русаков по –немецки, и, схватив телефон, выдрал из него шпионского «жучка». –Ну, вот алес –капут, теперь ни кто не будет тебя подслушивать. Нет больше ШТАЗИ, и нет больше ГДР. Виталий собрал телефон, и включил его обратно в розетку.
– Ну, вот все готово –арбайтен! Бите, дайне кузина телефонирен, –сказал он.
Керстин подошла к телефону, и подчиняясь просьбе Демидова набрала номер Эрики.
– Халло – Эрика, срочно приезжай ко мне, у меня столько интересного для тебя есть. Только поторапливайся, а то опоздаешь на вечеринку.
Русаков обнял девушку, и, погладив её по животу, спросил:
– Как сына назовем?
Керстин кокетливо улыбнулась и, прижав ладони Русакова к своему животу, сказала:
– Мартин….
– Варум Мартин, –спросил Русаков.
– Так звали моего деда, –сказала, Керстин, глубоко вздыхая. –Он был хороший человек.
Через минут пятнадцать приехала Эрика. Она закатила велосипед во двор и, оставив его под навесом, после чего прошла в дом через «черный вход». Навстречу ей вышел Виталий, он не мог отказаться от такого удовольствия встретить Эрику. От такой неожиданности, она оцепенела и растеряно захлопала ресницами, будто встретилась с призраком.
– Это ты, –спросила она по немецки. –Что ты здесь делаешь?
– Да я, –ответил Виталий.–Тебя жду.
– Я думала, ты меня бросил, – сказала Эрика на родном языке, выпячивая вперед свой округлый живот.–Вот –посмотри Вит, это твоя работа! Что мне теперь с этим делать?
Что–то ёкнуло в душе Виталия, и он медленно опустился перед Эрикой на колени. Обняв девушку за талию, он приложил ухо к её животу, и тихо спросил:
– Юнге?
– Я не знаю, –ответила фривольным тоном Эрика. –Может мальчик, а может девочка, мне какая разница…. Если он не нужен тебе, то и мне он тоже не нужен.
– Значит я скоро стану фатер? –сказал Виталий.
Эрика мило улыбнулась и ехидно ответила:
– Ты Вит, должен на мне жениться. Да, мы обвенчаемся в кирхе, и ты поклянешься на библии, что никогда меня не бросишь…. Я так этого хочу.
– А как? Я же комсомолец – я русский, я скоро фарен нах Русланд –ту–ту….
Эрика улыбнулась и, потрогав свой живот, сказала:
– Ну, это теперь Вит, твоя проблема…. Это твой ребенок, и ты должен об этом знать, –сказала немка, ничуть не впадая в состояние озабоченности. –Я передам его вашим властям, пусть они его воспитывают….
Русаков взяв под руку подружку, отвел её в сторону и тихо на ухо сказал:
– Нам надо поговорить наедине. Пошли к тебе в комнату. Я не хочу, чтобы Виталий это слышал….
Девушка кивнула в знак согласия и, улыбаясь, обратилась к кузине.
– Мы с Александром вас оставляем! Мы уходим наверх заниматься любовью, а вы можете тут спокойно пить кофе с круассанами. Вам есть, что друг–другу сказать, – сказала Керстин ехидно улыбаясь.
Русаков с Керстин поднялись на второй этаж в её комнату и с прихода сразу завалились на тахту, увлекая за собой девушку. Керстин обняла Русакова, и поцеловав в щеку, спросила по–русски:
– Что ты хотеть сказать мне:
– У нас небольшие проблемы, – ответил Русаков.–За нами следили.
– Кто, –шепотом спросила Керстин, –целуя Русакова.
– Ваша служба национальной безопасности ГДР ШТАЗИ.
– А что им вообще от нас нужно?
– Твой дед во время войны с Советским союзом, служил в разведке. Он мог знать, что–то такое, что сейчас может интересовать наши спецслужбы. Он же где–то взял эту карту, которую он дал мне?
– Он же говорил, что там, в Русланд, спрятан филе гольд – много золота. Гросфатер знал, что умрет – у него был рак. Каждый ночь ему снился ире командир. Он говорил это –майор Шперрер. Он говорил, что тот хочет его видеть, – сказала Керстин. Гросфатер очень переживать. Он не исполнил его волю. Он не нашел его жену –Карин. Я случайно слушайт, как он говорил Эрика фатер, что знает где в Русланд филе гольд есть. Он хотеть, чтобы Эрика фатер ехайт нах Русланд гольд зухен –искать золото.
– Мы пришли, чтобы сказать тебе, что надо перепрятать карту. О ней, ни кто не должен ничего знать. Ты помнишь, в Берлине мы видели одного русского человека?
– Да помню, – ответила Керстин шепотом.
– Этот человек работает в КГБ. Это он следит за нами.
– И что это плохо, –спросила Керстин.
– Я, дас ист шлехт, –ответил Русаков вздыхая.–Он может испортить нам жизнь.
– А ты оставайся дас Дойчланд. У меня гуд хаус. Мы будем любить друг друга и воспитывать наш киндер.
– Это невозможно. Я должен цурюк нах Русланд. Мне надо хох милитар шуле штудирен….
Керстин засопела, и закусив свой кулачок, обиженно заплакала. Сердце Русакова сжалось от сочувствия, и он, обняв девушку, крепко прижал её к своей груди.
– Все будет хорошо, –сказал Русаков, –я не ухожу. Я люблю тебя!
Внезапно ребята услышали шаги. Они поднимались наверх, но в какой–то миг остановились перед дверью.
– Эй, «Химик», вы там закончили, – спросил голос Виталия. –Нам пора домой.
– Заходи, –ответил Русаков.
Виталий открыл двери и вошел в комнату. Его взгляд упал на тахту где в обнимку с Керстин, под настенной лампочкой лежал Русаков и Керстин.
– Фу ты, я думал, вы тут любовью занимаетесь, а вы сказки друг другу рассказываете.
– Уже до занимались, –ответил Русаков.–Скоро будем пожимать плоды.
– А
