было слышно, как прошла последняя берлинская электричка. Расстояние до спортивного городка было небольшое каких–то двести метров. Не успел Русаков расположиться на лавочке и закурить, как вдруг он услышал шаги – это был Демидов.
– Тебе что придурок, не хрен делать? Если ты не спишь –это не говорит, о том, что и я не сплю, –сказал возбужденный Виталий. –Ну чего там у тебя?
– Проспишь брат, самое интересное, –ответил Русаков, не обижаясь на грубость друга.–У меня для тебя хорошая новость….
– А это еще, что за пакет такой?
– Это мясо, – ответил Русаков, –тебе вот принес…. Кабанятина!
– Это что есть твоя хорошая новость? Или ты, убил на охоте, господина «Молчи»? Потом расчленил, а теперь хочешь, чтобы я из его ягодиц пожарил шашлык? Съесть врага, у туземцев – означает овладеть его силой и мужеством….
– Дурак ты Виталик –это не «Молчи» –это кабан…. Я сегодня на охоте кабана замочил. И кушать господина «Молчи» теперь нам не надо. Его уже и без нас съели!!!
– Большой был, – спросил Демидов.
– Кто «Молчи»?
– Кабан, – сказал Виталий.
– А, кабан…. Мужики сказали, что килограмм на сто двадцать потянет, –ответил Русаков.
– А, что ты говорил там про особиста? Кто его съел, –спросил «Ташкент».
– Короче слушай и запоминай: «Молчи» три дня назад, вляпался по самые помидоры! Его фрицы из ШТАЗИ взяли с поличным где-то в Потсдаме…. Теперь не отмажется. Лет двенадцать ему светит -это как пить дать.
– Да иди ты, –сказал удивленно «Ташкент».
– Зуб даю…. Ему где–то удалось спереть со склада три тысячи стволов Т.Т.. Он хотел загнать их оптом югославам, по триста марок за штуку. Фрицы его выследили и нахлобучили на цугундер. А сейчас он уже в седьмом городке –в СИЗО сидит. Теперь братан, нам ничего не угрожает…. – радостно воскликнул Русаков и хлопнул «Ташкента» по плечу.
– Рано пташечка запела – как бы кошечка не съела! Рано ты Саша, радуешься! Эта тварь может выкрутиться. Теперь его папаша будет нам нервы портить. Он точно в курсе всех его криминальных делишек.
Русаков засмеялся и, выдержав паузу, сказал: –Ничего он нам не сделает. Его вчера увезли в Тойпицы с обширным инфарктом. Так переживал за своего сыночка, что его чуть «кондратий» за мотор схватил. Если выживет – спишут на пенсию. А помрет – ну так на все воля господняя.
– Это что означает, что у нас наступают хорошие времена, а все проблемы уходят в небытие?
– Это означает, одно: мы можем спокойно жить, и куролесить с камрадками до конца.
Виталий показал на кусок мяса:
– Ну что Санчело, может, тогда отметим успех нашего дела, –сказал Демидов.– Возьмем винца, мясца и по бабам…. ?!
– Ставь мариновать, –ответил Русаков. –ты же в этом деле профи…. А сейчас давай по норам. Завтра в школе словимся, и там все обчирикаем. Чао –какао….
Виталий, пожав Русакову руку, взял пакет с вырезкой, и, насвистывая под нос какой–то хит, в бодром расположении духа отправился домой.
Двенадцать часов пребывания мяса в светлом немецком пиве со специями, придало ему неповторимое благоухание, которое под действием огня, наполняло пространство вокруг дома бывшего ветерана «Вермахта». Внутренний двор был по периметру окружен кирпичным забором, высотой чуть более метра, за стенами которого точно такие же дворы были и у соседей. Дым с примесью горящего на углях жира и аромата жареного мяса дикой свиньи, растекался за пределы участка, вызывая у соседей, неподдельный приступ любопытства. «Ташкент» с лицом знатока восточной кухни, колдовал над импровизированным мангалом, который парни сделали из электрического ящика, найденного в школьной мастерской. Древесные угли дышали жаром. Кусочки сырого мяса, нанизанные на шампуры, прямо на глазах, превращалось в аппетитное блюдо под названием шашлык.
В это самое время во дворе соседнего дома появилась любопытная седовласая старушка. Она делала вид, что занимается своим хозяйством, но раз от разу с нескрываемым любопытством она выглядывала из–за забора, раздувая свои ноздри. Заметив во дворе Керстин, она как-то не совсем дружелюбно окрикнула её.
– Это что у вас тут такое происходит Керстин?!
– Добрый вечер фрау Петра, – ответила ей девушка, и приветливо улыбнувшись, подошла поближе к забору.
– У вас, что сегодня молодежная вечеринка, – спросила старушка божий одуванчик, –очень вкусно пахнет – это, наверное, жареные колбаски?
– О, нет фрау Петра! Это мои русские друзья празднуют сегодня день рождение, – соврала Керстин.
– Русские, – удивленно переспросила старая немка и изменилась в лице до неузнаваемости.
– Да, мои русские друзья…. А что?
– А ребеночка тебе тоже сделали русские, – спросила фрау Петра, глядя на выступающий живот.
– И ребенка тоже мне сделал русские, –ответила Керстин, улыбаясь. -Они в этом деле знают толк.
– О, мой Бог, куда катится мир…. ! Ох, уж эти русские – черт бы их побрал…. С тех пор, как они появились в Германии, они перепортили всех немецких женщин…. Они Керстин варвары! – сказала старуха. – Жаль что я уже старая, и никому не нужная кляча.
Русаков заинтересовавшись разговором незаметно к Керстин и довольно на неплохом немецком сказал:
– Добрый вечер фрау! Какие-то проблемы?
Старуха кокетливо расплылась в улыбке, и ответила:
– Здравствуйте товарищ! Дружба фройндшафт! Нет – нет никаких проблем!
– Вы говорите по–русски, – спросил Русаков.
Керстин обняла его за талию и с долей сарказма сказала:
– Она Заша, не говорит по–русски…. Фрау Петра, знает всего два слова…. Здравствуй товарищ!
– А что ей тогда надо, – спросил Русаков.
– Она сказала, что очень шмект райхт – вкусно пахнет гриль фляйш….
– Давай её угостим…. Пусть старуха пожует шашлык на старости лет….
– Я не знаю, у нас такое не принято, – сказала Керстин, удивленно глядя на Сашку.
– Ах, да – я забыл, –сказал Русаков. –У вас же иная ментальность….
Он обернулся, и, обратив внимание «Ташкента» на себя, сказал:
– Братэла, угости старуху шашлыком, чтобы она скрылась из вида.
Демидов выбрал уже готовый и самый аппетитный шампур, и улыбаясь во всю ширину своего рта, поднес его старухе.
– Вау…. С восхищением сказала старуха- Это мне?
– Фрау, битте есен! Даст ист вальдшвайне фляйш хрю-хрю –дас шмект, –сказал «Ташкент» по–немецки, и передал шампур через забор. Старуха глазами полными удивления посмотрела на Демидова, и, аристократично, отщипнув небольшой кусочек, положила его себе в рот. Минуту посмаковав, она выкатила глаза и сказала не скрывая восхищения:
– Дас ист фантастишь! Вундер гешмект….
– Гут аппетит, –ответил Демидов. –Кушайте бабушка на здоровье!
– На здоровье кушайте бабушка, –сказал Русаков.
– Бабушка? – переспросила старуха по-русски, почему–то делая ударение на букву «У».
– Айн момент! Айн момент!
Старуха как-то странно хныкнула и, пустив слезу, в мгновение ока скрылась в своем доме.
– Что это с ней, – спросил Русаков, глядя на Керстин.
– Она старая дева…. Её муж Франц, давно погибать на
