пограничном училище.
– Ты Саша, считаешь, что с ним ничего не случится, – сквозь слезы спросила жена.
– Скорее да! Шабанову нет никакого резона глумиться над пацаном. Ему нужен полноценный заложник, а не умирающая жертва. Он просто предложил обмен. Его цель карта, а не жизнь Мартина. И деньги ему не нужны, –сказал Русаков.
Александр налил в бокалы коньяк и подал жене, чтобы слегка успокоить расшатанные нервы.
– Выпей, да ложись спать, ты устала…. Тебе Наташа, нужно отдохнуть. Пока карта у нас, Мартину ничего не угрожает. Вряд ли «Молчи», захочет под статью попасть. Теперь я понимаю, почему он нас так опекал, когда мы встречались с вами.
– А где эта карта? –спросила жена.
– Мы тогда карту оставили Эрике. Разве ты не помнишь, – спросил Русаков, и вылил коньяк себе в рот. Наташа последовала его примеру и, осушив бокал, взяла со столика мобильный телефон. Набрав номер, она дождалась вызова, и когда трубку взяла кузина, жена Русакова сказала по–немецки.
– Кузина привет! Это я Керстин! Звоню тебе по одному деликатному вопросу. Ты помнишь, перед тем, как наши русские уехали к себе в Россию, у меня дома была вечеринка. Потом после неё фрау Марта умерла?
– Да помню, – ответила Эрика.– Жалко старушку….
– Тебя тогда Вит, просил спрятать бутылку из–под шампанского. Там была внутри карта деда? Ты её случайно не выбросила?!
– Нет, не выбросила! Она у меня спрятана в подвале….
– Хорошо! Спасибо! – сквозь слезы сказала Керстин. –Если к тебе приедет мой Алекс, ты отдай её….
– Прости кузина, но я сейчас не в Цоссене, – сказала Эрика. –Я сейчас живу в Гамбурге.
– Мой бог, нам срочно нужна эта карта! Понимаешь, очень нужна! У нас похитили Мартина, и требуют за него выкуп. А выкуп это –карта, –сквозь слезы сказала Керстин.
– Не плачь кузина, я уже выезжаю домой, если тебе нужно. Пусть твой Алекс выезжает.
– Я тебе позвоню! Чус!
– Чус –ответила кузина.
Все эти минуты, которые жена разговаривала по телефону, Русаков стоял и, не дыша, ждал, что скажет Эрика. Александр откровенно боялся, что Эрика забыв о значимости той бутылки, просто выбросит её на свалку, и она пропадет, так и не позволив тайне пролить свет на сокровища «абвера». Услышав последние слова жены, он глубоко вздохнул, налил в бокал еще коньяка, и выпил одним глотком.
– У меня Наташа, руки трясутся, –сказал он жене. –Я, боялся, что она пропала, –сказал Русаков, и присел рядом. Наташа улыбнулась и протянула ему бокал, как бы намекая на то, что его надо наполнить. Русаков налил коньяк жене.
– Нам, объявили войну. Я предполагаю, что правда будет на нашей стороне.
Экзальтированная немка пригубила коньяк, и вновь захныкала, положив голову на подушку. Кровь ударила в щеки и в голову, которая слегка закружилась. На душе в какой–то миг стало легко и она, поджав ноги, засопела, погружаясь в нирвану сна. Александр бережно прикрыл жену пледом, и заботливо задернув шторы, вышел на кухню, чтобы не мешать ей. Коньяк благодатным теплом разошелся по телу, наполняя голову приятной алкогольной истомой.
Русаков взял в руку телефон, и одним пальцем набрал номер «Ташкента», который еще должен быть на Кавказе.
– Привет старик, Русаков на проводе…. Ты еще воюешь брат?! Прости –базарить сегодня, нет времени! «Молчи» воскрес…. Ты нужен нам –похитили Мартина….
«Ташкент» не стал даже переспрашивать его. Он что–то буркнул в трубку и Русаков услышал короткие гудки. Виталий после того, как в девяносто пятом снайпер ранил «Нобеля», затаил на него какую–то обиду. После госпиталя Александр уволился по ранению и связал жизнь с Наташей. Он был счастлив с ней, и не хотел потерять. А на свадьбе друга лейтенант Демидов был шафером и даже держал свадебный венец над головой Русакова. А чуть позже, когда Керстин привезла из Германии сына, стал Мартину крестным отцом. Одного слова было достаточно Русакову, чтобы майор ФСБ Виталий Демидов включился в решение любой проблемы. Его не надо было уговаривать. Не надо было просить о помощи. Достаточно было просто обозначить проблему, и он появлялся неожиданно, словно волк из русской сказки. Он был настоящим другом верным и надежным, как старый и добрый автомат «Калашникова». Он понимал, почему его козырный друг Русаков уволился из спецназа ФСБ, и никогда, не задавал лишних вопросов по этому поводу. У Александра была семья. Был сын Мартин, которым он гордился, и он не хотел потерять то, что досталось ему таким трудом.
«Ташкент» был солдат –солдат до мозга костей. За двенадцать лет службы в спецназе он стал прожженным, матерым мужланом, для которого война была и матерью, и мачехой, и родным домом. Не было ни одной операции, где бы Виталий Демидов не принимал активного участия.
– Это был Виталий? –спросила Наташа.
– Да «Ташкент» ничего не сказал, но я верю, что он завтра обязательно появится.
Наташа налила в стакан минеральной воды, и залпом выпила её, стараясь утолить жажду, которая обычно бывает после коньяка.
– Иди спать. Мне нужно в офис, –сказал Русаков.
– Ты же выпил, куда –ты сказала Наташа.
– Я на такси. Не хватало мне в самое нужное время лишиться прав.
Наташа поцеловала мужа в щеку, и пошла в комнату, чтобы продолжить спать.
– Двери закрой, –сказала она, и упав на диван, тут же погрузилась в сон.
Сборы были оперативными, в полном соответствии с развивающимися событиями. Александр выскочил из дома, и, поймав первое же такси, помчался на работу, обдумывая в своей голове, серьезный разговор с шефом. Его босс инвестиционной компании «Апрель» особой лояльности к своим сотрудникам не испытывал. Сказывалась его внутренняя коммерческая жилка. По всем предположениям, диалог с ним должен быть весьма жесткий и нелицеприятный, но Александра это не беспокоило, он был на стороне правды. Ворвавшись в офис, Русаков чуть лоб в лоб не столкнулся со своим напарником отставным майором Тихоновым Вячеславом Васильевичем, которого в военном училище прозвали позывным «Штирлиц», за полное совпадение имени и фамилии знаменитого актера. Так он и остался «Штирлицем», не смотря, на двадцать пять лет выслуги в Вооруженных Силах. –Васильевич, привет, босс в офисе есть? –спросил Александр, прямо на ходу. –Здесь Александр Викторович! А сын ваш нашелся? – спросил Васильевич, уже в след Русакову. –Нет! –ответил тот и нажал кнопку лифта. Русаков ворвался в приемную работодателя, словно торнадо. Он, минуя секретаршу, сразу проскочил в кабинет шефа. Это произошло так быстро, что секретарша даже не успела поздороваться с начальником внутренней охраны. Она поднялась из–за стола, стараясь, что–то сказать, но Русаков промчался вихрем. –Здравствуйте Анатолий Анатольевич, у меня к вам разговор.
– Здравствуйте Александр Викторович, вы так неожиданно….
– Прошу пардона, –сказал Русаков, и присел в
