корабль, что завис в пустом пространстве, и я думаю, что мои товарищи бы согласились с тем, что тот выглядел как труп — такой же безжизненный и мёртвый, летающий в космосе.
Визоры продолжали рыскать по нему, выискивая номер, пока не нашли его рядом с надписью.
— Нашёл, — негромко сообщил я. — Номер. Два-дробь-два, семь, один, три, черта, пять, восемь, шесть «Б».
— Странный серийный номер… — пробормотал Зигфрид. — Не думал, что такими пользуются.
— Что означает буква «Б»? — спросил Грог.
— Корабль для особых задач, — ответил он. — По крайней мере, раньше эта буква ставилась, чтобы обозначать какие-либо специальные службы, но сейчас их уже не используют. И я не слышал, чтобы их ставили на кораблях инквизиторов.
Мои пальцы отстегнули ремень.
— Надо проверить его по компьютеру через базы данных судов Империи. Возможно там есть информация о нём. Грог, не сближаться с ним до моего приказа.
— Принял.
Я медленно встал и подошёл к главному компьютеру. Экран сразу же выдвинулся, осветив меня зелёным светом загоревшихся букв.
Мы не имели доступа к базам Империи, однако на компьютер почти всех средств, по крайней мере, военных, что выходили в космос, была база данных кораблей Империи, чтобы ты мог при необходимости узнать, что за корабль и принадлежит ли он флоту Империи. Однако после запуска поиска по бортовому номеру, тот выдал сообщение «совпадений не найдено».
— Не найдено, — прочитал я вслух. — Он не числится в базе данных.
— Возможно, это очень старый линкор, — предположил Зигфрид. — Или настолько секретный, что его даже не стали заносить в базу данных.
— Возможно, — не стал отрицать я.
Такие корабли действительно были, но скорее как исключение, и они всегда имели дополнительный код на борту, который хотя бы сообщал, что он точно Империи, а не пытается быть похожим на него. Но был и второй вариант.
— Или его удалили из базы данных.
— Зачем?
— Затем же, зачем вычёркивают из истории людей. Чтобы никто и никогда о них не услышал, — ответил я. — Истории, о которых лучше никому не знать и не помнить. Грог, попробуй выйти с ними на связь.
— Если он прошёл так же, как и мы, там никого не будет.
— Знаю. Однако надо всё равно проверить.
Он не стал спорить, что, если этот корабль и был пуст, то это было бы бесполезно. Грог начал настраивать радиостанцию ближней связи, пытаясь поймать частоту корабля. Я подключился через активную броню к нашей радиостанции.
— Говорит старший лейтенант Элиадирас Каллепер, пилот-инженер тяжёлого разведывательно-десантного корабля Проглот, серийный номер один, два, два, семь, три, шесть, восемь, пять, пять. Приём? Корабль Проглот кораблю Анима Торменторис, именем Импертора, требуем выйти на свзяь, приём.
И сначала был сплошной шум, однако меньше, чем через минуту мы поймали их частоту.
Эфир был погружён в помехи.
— Усиль мощность.
Помехи стали сильнее.
— Ещё.
Грог добавил, после чего помехи неожиданно пропали. Вместо них появился сложно объяснимый и очень странный звук, больше похожий на тот, что использует человек, когда того сильно тошнит. Он ударил с неожиданной громкостью, меняясь с каждым мгновением, то становясь громче, то тише, ниже и выше, завывая и будто тявкая. Было очень похоже на…
— Битый сигнал? — Зигфрид подался чуть вперёд.
— Не похоже… — пробормотал Грог.
— Похоже, — не согласился он.
Я же повторил попытку.
— Старший лейтенант Элиадирас Каллепер с корабля Проглот, серийный номер один, два, два, семь, три, шесть, восемь, пять, пять кораблю Анима Торменторис два-дробь-два, семь, один, три, черта, пять, восемь, шесть «Б», вы меня слышите?
Будто в ответ на мой вызов звуки слегка изменились, стали более чавкающими, ещё более странными и активными, однако это больше походило на то, что это попросту такие помехи. Несмотря на внутренние запасы провизии я очень сомневался, что там кто-то есть. По крайней мере живой.
— Что будем делать? — обернулся ко мне Зигфрид. — Будем пробовать сблизиться или продолжим выходить на связь?
По правилам, надо было вызывать поддержку, специальные абордажные группы, которые имели многие средства, чтобы высадиться даже на такой корабль, однако сейчас мы и были той самой группой. И с одной стороны, приближаться, не зная точно, включена ли на нём защитная система, было опасно, однако с другой…
Ты уверен, что хочешь высадиться на этот корабль?
Неожиданно голос подал Тень, который сидел всё это время тихо.
Решил навести немного шороха.
Так или иначе, у нас нет особого выбора. Это наш билет домой. К тому же я хочу знать, что это за корабль.
Подумай хорошенько, Грант. Ты не просто так чувствуешь страх, глядя на него.
Я ничего не боюсь.
Да не ужели? Я знаю, что ты чувствуешь. И на твоём месте я бы остановился здесь и сейчас. Просто бы развернулся и полетел обратно, где тебя ждёт беременная жена с двумя будущими детишками.
Заткнись, Тень.
Ты не просто так чувствуешь что-то не то, глядя на него. Если пойдёшь дальше, обратной дороги уже не будет, и всё, что ты найдёшь — это будет лишь боль и отчаяние.
Значит, это всё же проделки хаоса.
Нет. Это проделки вас, людей. Подумай хорошенько над этим, ещё не поздно отказаться от этой затеи. Разве тебе не нравится эта жизнь? Не нравится, что ты здесь обретаешь?
Тебе не сбить меня с пути.
Какой же ты дебил всё-таки, Элиадирас. Знаешь, кто больше всех помогает хаосу? Думаешь, еретики? Предатели и отступники? Ваши тёмные эмоции? Нет — это вы. Ты и подобные идиоты, которые свято верят в то, что делают, не чувствую при этом сомнений. Вы — вот кто лучшие союзники хаоса.
Ещё я не слушал советы демонического отродья. Я не знал в истории ни одного случая, чтобы демон делал что-то, что не привело бы к хаосу. Так или иначе любой их совет ведёт к одному и тому же — ты делаешь то, что выгодно им. И никогда не догадаешься, каким образом они приведут тебя к результату, желаемого им. Поэтому лучшим противодействием было не слушать, а делать, следовать плану, который ты составил изначально, без помощи таких тварей.
И всё же в одном Тень был прав — глядя на этот корабль, я чувствовал что-то не то.
— Грог, дождёмся ночи и начнём сближаться на самом малом ходу, — я
