вернулся на своё место. — Зигфрид, всю мощность перекинешь на щиты. Приготовиться к манёврам уклонения, турели на исходные позиции.
— Принял.
— Есть.
Они отозвались хором. Я взялся за штурвал.
С наступлением темноты двигатели очень тихо загудели. Корабль едва заметно дёрнулся, когда мы поплыли вперёд. Такими темпами мы подлетим к кораблю очень нескоро, однако это было гораздо лучше, чем на полной скорости попасть под торпеду или очередь из бортовых орудий. Может у нас и есть щиты, однако их мощности явно не хватит, чтобы выдержать шквальный огонь линкора, а торпеды из-за маленькой скорости и вовсе их будут игнорировать.
— Грог, на тебе управление турелями.
— Они не спасут нас от огня, — предупредил он, беря управления над ними.
— Но спасут от торпед, — ответил я.
Более того, они и щиты линкора при всём желании не пробьют. Там такая мощность, что они способны выдерживать огонь планетарных систем противокосмической обороны. Недолго, но несколько залпов планетарных орудий пережить вполне смогут. Сейчас точно сказать, стоят ли щиты или нет, нельзя, однако если Грог не обнаружил сильной электромагнитной активности, то, скорее всего, вряд ли.
Время начало растягивать. Мы напряжённо вглядывались в экраны, готовые заметить любые признаки огня по нам.
Первый час прошёл без неожиданностей. Как и второй час. На малом ходу под стелсом нас было тяжело заметить, однако свой корабль вполне мог нас засечь, особенно с его системами обнаружения, которые включали не только радары, но и визуальные. Особенно фоне темноты, где не было даже звёзд. Именно поэтому мы двигались ночью без света газового облака на малом ходу, где не будет видно света из сопл. Конечно, его визоры вполне могут видеть и без света, однако если есть возможность сделать нас незаметнее, надо было ею воспользоваться.
Тем временем пошёл третий час.
— Всё тихо, — негромко произнёс Грог, будто нас могли услышать.
— Слишком тихо, — пробормотал Зигфрид. — Будем ещё раз выходить на связь?
— Нет. Не позволим системе запеленговать нас по радио.
— Не получится так, что нас запеленгуют прямо перед кораблём, где увернуться будет сложно?
— Не знаю. Зигфрид, возьми управление, — попросил я и вновь начал работать с камерами.
— Что хочешь найти? — спросил он. Мы даже внутри корабля не пользовались связью, разговаривая через динамики активной брони.
— Спасательные капсулы. Ты сказал, что линкор отвечает на сигнал бедствия. Хочу посмотреть, все ли капсулы на месте.
Сейчас, когда мы подлетели ближе, корабль было видно получше. Я внимательно водил камерами, пытаясь найти спасательные капсулы, примерно представляя, где они должны находиться, и под конец нашёл, что искал.
— Есть.
— Нашёл?
— Да, — я нагнулся к экранам, разглядывая изображение. Если приглядеться, то можно было заметить пустые отверстия в борту громадного линкора. — Часть капсул отсутствует. Видимо, кто-то всё же остался на корабле и смог эвакуироваться.
— Эвакуироваться? — удивился Зигфрид.
Мне тоже это показалось странным.
— Может, на корабле было что-то, с чем оставаться на борту было опаснее, чем прыгнуть в неизвестность, — предположил Грог.
— У таких кораблей всегда есть корабли малых классов, как челноки или десантные суда, — заметил я.
— Но до спасательных капсул быстрее добраться и на них можно быстрее покинуть корабль, чем бежать в ангар, заводить корабль или челнок, а потом ещё отлетать. Если они вообще могли добраться до туда.
У меня невольно мелькнули слова Тени по поводу того, что там нас может не ждать ничего хорошего.
— Как бы то ни было, большая часть спасательных капсул на месте. Остальные можно попробовать…
И в этот самый момент тишину в кабине разрезал сигнал предупреждения. Ярко замигала красная лампочка, вспышками освещая кабину. В этот же миг на кране вспыхнули красные строки, которые даже читать не надо было, чтобы понять, в чём дело.
Мы все вытянулись в креслах вздрогнув, и громкий голос Зигфрида ударил по ушам.
— Корабль берёт нас на захват, повторяю… Он открыл огонь! Повторяю, открыл огонь!
Но это я и сам успел заметить, по многочисленным вспышкам с его борта.
Будто только и ожидая того момента, я тут же взял крен на левый борт и сделал бочку, делая манёвр уклонения, после чего пошёл в крутой разворот.
И прямо перед нами пролетела очередь из лазерных пушек.
— Наблюдаю запуск торпед! Пошли торпеды, повторяю, пошли торпеды! — послышалось достаточно громкое шипение. — Попадание! Щиты — восемьдесят процентов. Щиты семьдесят процентов!
По нам явно прошлась короткая очередь. Можно сказать, что вскользь. И её вполне хватило для того, чтобы просадить нам щиты на тридцать процентов. Попади мы под полноценную очередь — их бы сожгло вместе с кораблём.
Я тут же выжал полную мощность, сразу переходя на максимальный ход, а следом и на ультра-маршевый. Активную броню вжало в кресло, я почувствовал перегрузку, от которой моё сознание начало слегка уплывать. Уплывать, но не настолько, чтобы не сделать ещё один манёвр уклонения, из-за которого на сильном разгоне корабль жалобно заскрипел. Компьютер выдал предупреждение о чрезмерных перегрузках.
Что-то рядом бахнуло, я буквально почувствовал, как вздрогнул корабль.
— Попадание! Щиты пятьдесят процентов! Грант! Ещё один манёвр!
И я крутанулся, чувствуя, как желудок поднимается к горлу, готовый вот-вот выплеснуть содержимое наружу.
— Щиты — сорок процентов! Торпеды приближаются!
— Грог! — рявкнул я, и тот схватился за турели.
Послышалось жужжание лент, которые быстро начали кормить патронами миниганы.
— Ещё четыре торпеды! Прямо по корме! Грант!
А что Грант? Корабль был не истребителем, ему куда сложнее уклоняться. Нам ни габариты, ни размеры не позволяют так юрко двигаться. Это им достаточно просто на большой дистанции уклоняться, а мы…
Вновь шипение.
— Двадцать процентов! Грант, уклонения!
Я вывожу корабль под ещё один угол, и нас крутит как в центрифуге, после чего я дёргаю штурвал на себя, меняя направление. В глазах темнеет. На такой скорости корабль стонет не переставая.
— Десять процентов! Ещё одна очередь и нас поджарят!
— Знаю! — рыкнул я, борясь и с кораблём, и с позывами рвоты.
— Торпеда! Две торпеды!
Жужжание не прекращалось ни на секунду. Миниганы захлёбывались огнём, пытаясь достать выпущенную торпеду, которая, по-видимому, была с самонаведением. И сбить такую дуру было не так уж и просто, так как она тоже обладала неплохим бронированием.
— Двести метров! Торпеда! Сто пятьдесят! Сто! Пятьдесят!
И я просто вдавил от себя
