никогда не повторится.
Санте уже приехал и стоял, прислонившись к своему «Мерседесу». Он приехал из Майами, из фирмы, дочерней по отношению к той, что мы использовали в Новом Орлеане. Этот человек оказался сообразительным, даже более сообразительным, чем я думал вначале. Я специально подстраховал его, учитывая, что его семья всё ещё жила в Картахене. Его происхождение не раз оказывалось полезным.
Так случилось, что его семья занималась брокерскими операциями с бриллиантами, что дало моей семье значительный опыт и поддержку, когда мы приняли решение заняться драгоценными камнями.
Когда я подошёл, он оттолкнулся от машины и приподнял солнцезащитные очки.
— Ты не похож на человека, который восстал из пепла. — Он протянул руку, ожидая, пока я не торопясь приму его жест.
— Да, к счастью, меня там не было, когда всё началось.
— Слышал. Дочь твоего делового партнера. Тебе действительно нравится играть с огнем. — Через несколько секунд он улыбнулся, что с ним случалось крайне редко.
— Новости распространяются слишком быстро.
— В этой части света так всегда.
— Давай покончим с этим. Не собираюсь, чтобы меня допрашивали часами.
— Сейчас лучше всего сотрудничать с ними. Ты же знаешь.
— Полная хуйня. И ты это знаешь. — Я забрался на пассажирское сиденье его машины, выглянул в лобовое стекло и увидел, как двое моих людей прогуливаются от одного конца комплекса к другому. — Что у них есть на меня?
— Ты имеешь в виду, кроме реальных улик? Один из твоих людей клянётся, что это ты отдавал приказы.
У меня перехватило дыхание.
— Кто именно?
— О, нет. Ты не лишишь его жизни. Сомневаюсь, что ты хочешь вдобавок ко всему еще и обвинение в убийстве.
— Сколько стоят сувениры для вечеринок?
— Полиция оценила их в четыре миллиона долларов, но они ни черта не знают. Если они чистые, а я предполагаю, что так оно и есть, то может быть вдвое больше.
Этой суммы было достаточно, чтобы надолго упрятать меня за решетку.
— Они планируют предъявить мне обвинение?
— Если бы это было так, ты уже был бы в тюрьме. На данный момент, — продолжил Санте, — они просто закидывают наживку. Не давай им повода придраться к тебе, Франсуа. Я слишком хорошо тебя знаю.
— Нет, я не собираюсь давать им повод для праздника. — Мы молчали целых пять минут, пока он отъезжал от Дюваля. Когда я услышал, как зазвонил мой телефон, я мгновенно ощетинился. Увидев номер Томаса, я не предвещал ничего хорошего. — Что ты нашёл?
— Наоборот, чего я не нашел. У Брэндона Бакстера не было встреч ни в Германии, ни в Италии, ни где-либо поблизости от них. Пока я не отследил его рейс из Лондона. Возможно, он использовал вымышленное имя.
Блядь.
— Попробуй Южную Америку и Кубу.
— Ты уверен, что хочешь об этом знать?
Я задумался над вопросом Томаса.
— Нет, но мне это необходимо. Есть ещё какие-нибудь новости?
— Полиция пытается найти поджигателя, но пресса уже достаточно подробно описала ситуацию, о семье сообщили в утренних новостях. Национальных. Сейчас мы являемся крупнейшим преступным синдикатом в мире, и наша доля на рынке постоянно растет.
— Акции падают?
— Как раз наоборот. Известность принесёт нам миллионы.
Я не был уверен, что это приятно слышать.
— Найдите ебаный самолет, на котором летел Брэндон.
— Посмотрю, что можно сделать,
Как только разговор закончился, я отправил Рокко сообщение с информацией. У него были трекеры по всему миру. Если кто-то и мог узнать, куда делся Брэндон, то только он.
— Проблемы в Раю?
— Отведи нас к заднему входу в полицейский участок. У меня такое чувство, что повсюду будет кишеть пресса.
Я был прав, и это побудило меня связаться со своими солдатами в квартире, а также приказать ещё как минимум троим направиться к зданию. Полиция понятия не имела, что они натворили, допустив, чтобы меня допрашивали. Это дало карт-бланш головорезам, пытавшимся разрушить мой мир.
Санте чудом избежал столкновения с одним из представителей прессы, перебежавшему на другую сторону здания. Он уже бывал в подобном дерьме и легко оттолкнул трёх настырных репортёров, которые бросились за мчащейся машиной.
Когда мы входили в участок, почти все, мимо кого мы проходили, бросали свои дела, чтобы посмотреть, как великого предпринимателя допрашивают за тяжкое преступление. Честно говоря, я был удивлён, что им не удалось добавить к обвинениям обвинение в убийстве. Почему у меня было предчувствие, что это произойдёт?
Я всё ещё злился из-за Брэндона и использовал накопившийся гнев, чтобы поддерживать свою невозмутимость. Когда нас вели в комнату для допросов, Санте остановил офицера, которому было поручено дежурство. На лице у парня была ухмылка, которую было трудно не стереть кулаком. Он, как и другие офицеры, оставшиеся в здании, был чертовски удивлен, вероятно, делая ставки на сроки моего заключения.
— Не заставляй нас ждать. Мы оба важные и занятые люди, — сказал Санте.
— Да, я посмотрю, что можно сделать.
Когда дверь закрылась, Санте покачал головой.
— Зачем Альтуро это делать? Какой в этом смысл?
— Именно это я и пытаюсь выяснить.
— Что ж, я чертовски надеюсь, что у тебя получится. Кто-то должен предстать перед судом, Франсуа. Мне неприятно говорить тебе это, но тебе нужно знать, чтобы подготовиться к тому, что будет определено.
Я подошёл ближе, улыбаясь. Конечно, я знал, что за нами следят через двустороннее стекло. Если полицейские думали, что они умные, то они были дураками.
— Тогда поколдуй и сделай так, чтобы я не угодил в тюрьму.
— Ты, должно быть, считаешь меня чудотворцем.
— На самом деле, так и есть.
Я глубоко вздохнул, прислонился к стене и стал ждать.
Прошло тридцать минут. Затем час. Моё терпение было на исходе, а именно этого и добивались детективы, когда дверь наконец открылась. Вошли детективы — мужчина и женщина, причём мужчина положил папку на стол, стоящий посреди комнаты.
— Мистер Тибодо, прежде всего, спасибо вам за ожидание. Извините, что заставили вас так долго ждать. У нас была напряжённая ночь на площади Нового Орлеана в разгар Марди Гра. Вы знаете, что это касается города-побратима.
— Действительно. А вы кто такой?
Я сохранял хладнокровие, к большому огорчению детектива-мужчины. Я без труда прочитал это в его глазах. Возможно, он был наслышан о моей репутации. Меня мало что волновало, по крайней мере, то, что я показывал другим. Однако внутри у меня всё кипело, что не сулит ничего хорошего для всего полицейского участка. В Ки-Уэсте у меня было больше влияния, чем они, очевидно, представляли.
— Детективы Дрейк и Креншоу. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
Дрейк взглянул на Санте, явно недовольный
