своеобразный щит праны, который мог неплохо защищать от ударов некроэнергией.
Правда артефактов посложнее мне все же не оставили. А там было на что позариться. Это и сапоги путника, которые умели генерировать ци жизни и делать так, что ноги просто не уставали, это и одежда командира, которая имела полноценную систему жизнеобеспечения и невероятную крепость, и разные амулеты со встроенными масштабными атаками, которые по силе были как коллективная атака двадцати магов в ранге профессор, и еще много чего.
Ребятки были подотчетны дому, и за утерю каждой такой детали с них бы строго спросили, а я отправлялся в путевку, из которой многие не возвращаются, так что и на оставленном спасибо. Про меч, щит и всякое другое колюще режущее оружие я и не вспоминаю, так как мне и моей Анабеллы вполне хватает. И я собирался еще много часов оптимизировать свою красавицу, так чтобы даже у императора Аджгара не было настолько крутого оружия. Но на это мне все так же нужно было очень много времени.
Вы спросите, почему же я решил так нарядиться перед встречей императором, если даже без доспехов дома Найак я был круче вареных яиц? Тут не стоит забывать про резерв Романовых, а именно коллекцию личей, которых было очень много. Если вся эта толпа немертвых магов накинется скопом, то даже мне будет очень сложно. Вот потому я и страховался.
В зоне эманаций меча задержался я не очень долго, так как даже для меня это было банально опасно. Все эти трюки с дальнобойными атаками и с проявлениями эманаций были сильной стороной познавших простые пути орудий или стихий, но мне они были пока что неподвластны. Простой щит из эманаций резни потреблял слишком много умственного резерва, плюс это чуть ли не подталкивало меня вырезать все живое в ближайших ста километрах. Путь Резни был намного сложен для познания, но давал намного большее на высоких уровнях. И пусть он включал в себя пути любых оружий, которые пригодны для убийства, но эти дальнобойные атаки с выпусканием эманаций мне были недоступны. Одним словом, мне пришлось очень быстро надеть броню и выйти из опасной территории.
Дальше все было намного более прозаичнее. Я просто сел в машину, которая приехала за мной из моего особняка в Питере, и поехал прямо в Мраморный дворец, без предварительного согласование с администрацией, секретарями или еще с кем-то, с кем это было положено.
И я не удивился, когда это сработало. Мою машину просто пропустили, а потом вежливый лакей сопроводил меня до кабинета императора, где мрачный император сидел вместе со своим дружбаном Макаровым, и кажется они перед моим приходом пропустили пару рюмок чего-то крепкого.
— Чем обязаны Волков? Или к тебе нужно обращаться по фамилии Найак?
— Найак это имя дома, а семья у меня Волковы. Это как клан и род, только чуть сложнее. Короче Волков вполне сойдет.
— Итак?
Какой-то император был мрачный. Хотя не сложно было догадаться, почему я посетил его, да еще и в такой странной броне.
— Сразу к делу? Отлично. Можно узнать, почему вы раз за разом совершаете нелепые покушения на меня? Я думал, что мы обо всем договорились и не имеем друг к другу претензии.
— Не имеем. Только вот клятве плевать. Я не могу упустить удобного случая, даже если в результате этого пострадает моя собственная дочь.
— Вот оно как! А можно узнать…?
— Это лишнее. Намного важнее другое. Я готов заплатить виру. Заплатить собственной жизнью и не только, но у меня есть предложение. Очень выгодное для тебя предложение.
— Какое же?
— Уходи из империи. Эмигрируй.
— Странное какое-то предложение.
— Дослушай. Я готов перевести на твое имя тридцать шесть процентов всех активов моего рода. Это тот максимум, при котором мой род не обанкротиться. Торг тут неуместен. Кроме того, я лично подпишу указ о присвоении тебе титула князя, или же герцога, как тебе будет угодно. Ну и в конце я лично лишу себя жизни как виру за свои поступки. В любой стране тебе будет хорошо, это огромный капитал, которым ты сможешь где угодно жить хорошо. Просто уходи.
— То есть, тот кто заставил вас принять клятву, обязательно сделает это и с наследником. Все верно?
— Да.
— А где мой дорогой друг Максим?
— Неважно.
— Очень даже важно. Но для начала, небольшая демонстрация, чтобы ни у кого не было лишних вопросов. Макаров, одолжи на пару минут нож какой-нибудь. Будь другом.
— …?
— Ты же рыцарь плаща и кинжала, неужели в рукаве нету парочки отравленных ножей? Не позорь профессию Макаров, дай нож.
— Делай.
После одобрения императора князь Макаров и впрямь достал кинжал из кармана пиджака. А я-то думал его подколоть. Не получилось.
— Отравлен?
— Обижаешь Волков. Бери.
— Зачем мне он? Ты совсем с ума сошел? Мы же в одном кабинете с императором, которого ты обязан защищать. Дай этот ножик императору.
Макаров, как и император не понимал, что за цирк я устроил, но все же исполнил на этот раз приказ и передал свой ножик императору.
— Хорошо. А теперь император приставь этот ножик к моему глазу, — я приблизился к испуганному мужчине, не осуждаю, психи всех пугают, и взяв его руку приставил клинок к своему глазу.
— И что же ты делаешь?
— Спокойно. Иначе если ваша рука задрожит, то я умру. Макаров, нож ведь отравлен нормальным ядом?
— Не сомневайся.
— А теперь, пожалуйста убери руку. Иначе и вправду убьешь меня.
— Ранение в голову тебя не убивает. В тебя же стреляли с пулями из негатрума.
— В которых не было яда. А яд там, наверняка был самым что ни на есть убойным. Да и если ножик не вынимать, то регенерация затянулась бы, и тогда у Макарова был бы шанс отрубить мне голову. Итак, в итоге ты только что нарушил свою клятву. Поздравляю. Какому богу ты, кстати, поклялся?
— Хель, — машинально ответил император и безвольно упав на кресло начал ждать божественной кары.
Через минуту, когда ничего не произошло, император сильно разозлился.
— Ты обманул меня. Не было ни единого шанса, что я тебя убью. Клятва не была нарушена.
— Да нет. Она исчезла из твоей ауры, так что клятва точно была нарушена. Тут другое.
— И что же?
— Я в вашем скандинавском пантеоне не очень
