силен. Но зато я знаю своих предков. Смысл в том, что одна богиня только что поняла, что если будет принимать такие клятвы, то придет какой-нибудь очень злой бессмертный и засунет свой йотунхейм прямо в ее тощий нифельхейм, при этом не смазав все предварительно вазелином. Смысл понятен?
— Понятен.
— Вот! С этим моментом разобрались. Далее по порядку. Эмигрировать я не хочу. Потому что! А вот виру возьму. Передашь главе своего рода, и что у него есть время до моей свадьбы с принцессой империи Есенией Романовой. К тому времени он вместе с приданым перейдет под мое лично владение.
— Это…
— Минуту! Не мешайте.
Я сконцентрировался на рунах, которые были видны только мне, так как не были наполнены маной, и начал медленно наполнять не очень сложную связку.
В результате секунд через двадцать над моей рукой парил простой светляк, который разве что отличался своим салатовым цветом.
— Знаешь, что это?
— Нет.
— Это та причина, почему некроманты в любой адекватной армии занимаются максимум логистикой. Свет истинной жизни. Вот этот маленький светляк развалит любого лича с одного удара. Если не веришь, можешь устроит обильное жертвоприношение, и спросить у богов. Посыл понятен?
— Понятен.
— Вот и расскажешь своему главе. У него есть не больше года, чтобы встать передо мной на колени и дать контуры своего управления моей жене, можно прямо на свадьбе или на следующий день. В ином случае я лично спущусь в этот ваш паршивенький подземный зиккурат, при этом спущусь со светлячком, который будет раз двести больше, чем этот. Вопросы?
Даже если вопросы и были, то они явно были забыты, так как император внимательно смотрел на маленький шарик света у меня в руке. Нежить нежитью, но и некроманты тоже чувствовали себя рядом с этой энергией не очень приятно. Некроэнергия буквально аннигилировалась от этого света.
Правда были и подводные камни. Предположим, что у лича внутри скажем тысяча единиц некротической энергии, которая позволяет ему существовать. Для ликвидации этого самого лича энергией света истинной жизни понадобиться те же тысячи единиц энергии. А каждая единичка из-за потерь при трансформации маны не эквивалентна единицам этой самой маны в источнике мага, который применил этот свет.
В итоге, для убийства одного лича нужно иметь грандиозный резерв. Намного проще просто раздробить черепушку и не париться.
Хотя, если сделать все через артефакторику, и слить в какой-нибудь энергоемкий артефакт преобразователь ману нескольких магов несколько недель, то можно действительно убить все скопленные резервы личей в зиккурате Романовых.
Иными словами, я вроде как блефовал, а вроде, как и не очень. Просто при прямой конфронтации я просто начал бы применять грубую физическую силу без всяких уловок. Но демонстрация света подействовала намного эффективнее.
— Я передам твои слова.
— Ну и что касается тех тридцати шести процентов. Вы же наверняка подсунете мне кучу неликвида. Поэтому мой помощник отберет оттуда пару позиций, и они перейдут ко мне как приданое. То есть, в очень легитимной и спокойной обстановке. Так сказать по-родственному.
— Хорошо.
— Честно, я сейчас очень спешу. У меня вдруг появились очень неотложные дела, поэтому давайте опустим ту часть, где я демонстрирую силу, сровняв пару городов с лица Земли, или угрожаю уничтожить все живое от Владивостока до границ Польши. Просто считайте, что я все это сказал. А если есть сомнения, то я потом обязательно продемонстрирую. Главное, чтобы вы больше так не шалили. Иначе мне придется объяснить, почему мой дом зовется домом карателей. На этом прощаюсь.
Я чуть ли не бегом покинул кабинет ошарашенного императора, который остался со своим старым другом с непередаваемой гаммой чувств на лице. Неожиданный зов, который принял мой демонический котел, заставил сердце стучат раз в двадцать быстрее. Зов о помощи и о близкой смерти демона, который был связан со мной нерушимыми узами.
Том 6 Глава 30
В один момент еще в разговоре с императором меня захлестнула такая паника, что я чуть не прервал этот самый разговор и не вышел прямо в окно за его спиной. При этом, зов приходил не с помощью пси энергии или как-то иначе. С ним резонировал мой демонический котел, как если бы Сильвия или же один из моих бесов были прямо сейчас при смерти. Только в десятки, если не в сотни раз сильнее.
Благо, что разговор пошел не по худшему сценарию, хоть и не по лучшему. Казалось бы, что император как смиренная овечка только и делал, что кивал головой и соглашался со мной. На деле все могло быть по-другому.
Начнем с того, что во дворце отсутствовала даже большая часть слуг. Про то, что кроме императора ни одного Романова там не было, думаю не стоит даже упоминать. Так что логично предположить, что весь дворец был так плотно напичкан взрывчаткой, что не только сам дворец, но и ближайшие районы взлетели бы на воздух при самом худшем раскладе для императора.
Но это была крайняя мера. А вот рабочей версией наверняка была моя ликвидация. Сканирование пси энергией показало, что рядом были как минимум шестеро профессоров и больше пятидесяти кандидатов.
Наверное, император закрыл все долги лояльным себе кланам, если не сам влез в долги к ним, чтобы собрать такую огромную силу для одной акции. Думая и пятерка личей, были где-то спрятаны, просто я не успел их заметить.
Ну и не факт, что среди тех шестерых, парочка были не просто профессорами, а богатырями, что совсем другое дело в плане боевой силы. Такую силу не собирают для подстраховки.
Первый план был разбит тупо моим доспехом. Очевидно, что император смотрел записи, как из порталов выходят гвардейцы моего дома, перед тем как отправить меня на учебу. И конечно же он понял, что доспехи на мне имеют совсем не простое происхождение, и на порядки выше любых артефактов, которые он только видел.
Это не отменило, но тормознуло товарища, так что он на время придержал свои силы, ведь теперь моя ликвидация была не такой уж и легкой задачей. Больше всего пугает неизвестность. А новая карта у меня в рукаве была более чем неизвестной и пугающей переменной.
Вторым поворотным моментом стало снятие клятвы. Наверняка еще до принятия решений император просчитал тот момент, что жрецы, мягко говоря, будут недовольны, если он меня убьет. Наверняка там было предпринято немало контрмер.
Но после столь наглядной демонстрации, насколько не жрецы, а их покровители
