легче, я отключаюсь от Паука и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Слоан.
Она стоит неподвижно, как статуя, ее глаза изучают мое лицо. С того момента, как вчера нам позвонили и сообщили, что Паук обнаружил Райли и собирается забрать ее, она не ела, не спала и не произнесла ни слова. Единственное, что она сделала, это заламывала руки и расхаживала взад-вперед.
Я тихо говорю: — Она у него.
Она опускается на колени на ковер, закрывает лицо руками и разражается слезами.
Я опускаюсь на колени рядом с ней и держу ее, молча укачивая в своих объятиях.
Когда худшее позади и она шмыгает носом, я бормочу: — Они уже в воздухе. Они будут здесь примерно через девять часов.
—Как она? Он что-нибудь сказал? Она ранена?
—Похоже, она не пострадала. Я колеблюсь, не желая раздувать пламя. — Но он действительно сказал, что у нее была истерика.
Слоан поднимает голову и смотрит на меня водянисто-красными глазами. — Что ж, неудивительно! После того, через что она, должно быть, прошла, она бьется в истерике от облегчения, бедняжка! Она до смерти хочет вернуться домой!
Это было не совсем так, как выразился Паук, но я воздержусь от этого. Мне нужно самому взглянуть на Райли, чтобы оценить ее состояние.
—Почему бы тебе не попытаться немного поспать?
Она раздраженно говорит: — Я буду спать, когда она будет здесь. Если бы я сейчас легла, я бы просто смотрела в потолок. Она стонет и снова закрывает лицо руками. — О боже. Она ненавидит меня. Она должна. В первую очередь, это моя вина, что все это произошло.
—Давай сосредоточимся на позитиве, дорогая. Мы нашли ее. Она возвращается домой. Пойдем, отведем тебя на диван. Я приготовлю тебе выпить.
Я помогаю ей встать и сажаю на диван. Затем целую ее в лоб и иду на кухню, чтобы налить нам хорошую порцию виски.
У меня такое чувство, что оно нам понадобится.
Десять часов спустя моя правота подтверждается, когда Райли врывается в дверь впереди Паука, направляя энергию Китнисс Эвердин из "Голодных игр" и девушки-убийцы с самурайским мечом из "Убить Билла.
Если они обе были бы под кайфом от метамфетаминов и жили на дереве в лесу.
— Отправь меня обратно! — кричит она в качестве приветствия. —Отправь меня обратно прямо сию гребаную минуту!
Затем она стоит посреди гостиной, широко расставив ноги и сжав руки в кулаки, тяжело дыша и рыча.
Слоан застыла в шоке рядом со мной. Ее губы приоткрыты, а глаза широко раскрыты. Она не может поверить в то, что видит.
Понятно, потому что ее младшая сестра, очевидно, больше не является ее младшей сестрой.
Она превратилась в какую-то панковскую версию Рэмбо.
В ее обесцвеченных волосах видны на три дюйма более темные корни. Она кажется выше из-за ботинок в стиле милитари, которые на ней надеты. Ее брюки — тактические, какие носят охотники, с множеством карманов на липучках для снаряжения, а облегающая черная футболка подчеркивает ее удивительно хорошо развитые бицепсы.
И эти глаза.
Христос.
Раньше они всегда были скрыты за толстыми стеклами очков, но теперь очков нет, и ее глаза сверкают золотисто-бронзовой яростью по всей комнате.
Слоун неуверенно спрашивает: — Райли?
Яростный взгляд Райли устремляется на нее. Она оглядывает ее с ног до головы, затем коротко говорит: — Привет, Голливуд. Скажи своему человеку, чтобы он посадил мою задницу обратно на самолет в Россию в течение часа, или я сожгу этот дом дотла.
Паук медленно входит в комнату позади Райли. Слоан в ужасе смотрит на него в поисках помощи.
Он качает головой. — Она такая с тех пор, как я ее забрал.
—Похитил меня, — поправляет Райли.
Слоан плачет: — Он спас тебя.
—Неужели? Он спросил меня, хочу ли я уйти? Потому что, если он и спросил, я точно этого не слышала. Я была слишком занята пинками и криками.
—Конечно, ты хотела уехать! Ты была в России!
—Да. Угадай знаешь что? Это то место где я сейчас живу.
Слоан прижимает руку к горлу и делает паузу, чтобы собраться с духом. — Давай отойдем на минутку. Деклан, будь добр, принеси нам всем выпить.
Райли говорит: — Я больше не могу употреблять алкоголь.
—Почему нет?
—У меня нет одной почки.
Это предназначалось не ему, но Паук все равно напрягается. Он огрызается: — Ты знаешь, что это Малек сказал мне, где тебя найти, верно? Он позвонил мне. Сам.
Взгляд, который Райли посылает ему, может расплавить сталь. — Конечно, я знаю, что это был он. Никто другой не может быть настолько бескорыстным.
Лицо Паука краснеет. Он делает шаг вперед, ощетинившись. — Бескорыстным? Убийца, который ворвался в твою спальню и убежал с тобой посреди ночи, бескорыстен?
Райли долго смотрит на него, затем тихо говорит: — Ты хороший человек. И я знаю, что ты хотел помочь мне, отправившись в Россию, так что спасибо тебе за это. Но ты и твой босс оба убивали людей, так что не произносите слово "убийца" так, будто у вас высокие моральные устои. Малек Антонов — лучший человек, которого я когда-либо встречала.
Паук выглядит так, словно его только что ударили в живот.
Райли поворачивается ко мне и впивается в меня таким убийственным взглядом, что я чуть не отступаю назад.
—И ты.
—Я? Что я сделал?
Она качает головой, как будто глубоко разочарована во мне. — Эта твоя работа. Этим ты зарабатываешь на жизнь. Мистер босс мафии Bigshot. Ты выбрал эту жизнь, не так ли?
Я чувствую, что это вопрос с подвохом, поэтому я складываю руки на груди и смотрю на нее сверху вниз.
Она не выглядит запуганной.
—Я так и думала. Никто тебя к этому не принуждал. Никто не приставлял пистолет к голове всей твоей семьи, не так ли? Никто не сказал: — Стань моим личным киллером, или все, кого ты любишь, умрут. Но это именно то, что случилось с Малом. Все, что он когда-либо делал, служило другим людям, включая то, что он только что сделал для меня.
—Давай не будем рисовать слишком радужную картину, девочка. Он отправился на Багамы, чтобы убить меня, помнишь? У кого это было на службе, если не у него самого?
Ее глаза блестят. Ее голос понижается. — Ты убил его брата. Его последнего живого родственника. Человека, которого он любил и защищал всю свою жизнь. Так что да, он пришел сюда, чтобы отомстить, но он этого не сделал. Можете догадаться почему?
Когда никто ничего не говорит, она повышает голос.
—Причина стоит прямо перед вами. Я попросила его не убивать вас, тебя и Паука обоих, и он этого не сделал, потому что он, блядь, не хотел меня разочаровывать. Так что спасибо за спасение ваших жизней. А теперь посадите меня на самолет обратно в Россию!
После долгого молчания Слоан поворачивается и смотрит на меня.
—Как весело, — сухо говорит она. —Стокгольмский синдром передается по наследству.
