Читаем без скачивания Отверженные мертвецы - Грэм Макнилл

Нагасена уже видел такой взгляд, и это ему совсем не нравится.

— Что говорится в сообщении? — спрашивает он, хотя опасается, что ответ ему уже известен.

Головко протягивает планшет Сатурналию, и тот, ознакомившись с текстом, кивает, невольно подтверждая опасения Нагасены. Он отворачивается от протянутого кустодием планшета.

— Мы больше не охотники, — произносит Нагасена. — Верно?

— Верно, — говорит Сатурналий. — Теперь мы отряд ликвидаторов.

Глава 21

ОЧИЩЕНИЕ

Я МОГ БЫ ТЕБЯ УБИТЬ

ГРОМОВЫЙ ЛОРД

Роксанна бросилась к нему, как к давно потерянному возлюбленному, и обняла так крепко, что едва не сломала ребра. Он тоже обнял ее, радуясь прикосновению знакомого человеческого тела. Вместе с Роксанной они много лет работали на «Арго», хотя, согласно строгому этикету, установленному на всех кораблях Тринадцатого легиона, так и не стали близкими друзьями.

— Ты сломаешь мне ребра, — сказал Кай, хотя сам не хотел ее отпускать.

— Они срастутся, — ответила Роксанна, еще крепче сжимая руки. — Я не думала, что снова тебя увижу.

— И я тоже, — признался он.

Роксанна наконец отступила на шаг назад, продолжая держать Кая за плечи.

— Ты ужасно выглядишь, — сказала она. — Что случилось с твоими глазами? После того как нас разлучили на «Лемурии», мне не говорили, куда тебя отправили.

— Солдаты Кастана забрали меня и доставили в медицинское учреждение на Кипросе, а там поручили заботам какого-то идиота, — с усмешкой рассказал Кай. — Но когда патриарх понял, что его могут обвинить в гибели «Арго», меня бросили обратно, в Город Зрения.

— Мерзавцы, — бросила Роксанна. — А меня отвезли в наше поместье в Галиции и прятали, словно меня никогда не существовало.

— Почему?

— Я стала для них обузой. — Роксанна пренебрежительно пожала плечами. — Если навигатор не в состоянии привести корабль домой даже из системы, в которой находится Астрономикон, он уже не может называться навигатором.

— Это чушь, — возразил он. — Ты способна вывести корабль даже из самого центра бури в варпе.

— И я им говорила то же самое, — сказала она, взмахнув рукой. — Но корабль погиб, и мне никто не верил. Люди всегда в первую очередь обвиняют навигатора.

— Или астропата, — прошептал Кай.

Он почувствовал на себе ее внимательный взгляд и тоже присмотрелся к ней внимательнее. В последний раз он видел Роксанну буквально развалиной в физическом и психическом отношении, и ее точно так же, как и его самого, преследовали вопли умирающих. Но сейчас в ее ауре почти не осталось следов былого потрясения.

Роксанна вывела его из бокового придела и усадила на свободную скамью, не отпуская руки, словно он был слепым или немощным.

— Я теперь вижу тебя, — сказал он. — Вероятно, лучше, чем прежде.

— Это обычное дело, — заметила Роксанна. — Стоит лишиться глаз, и ты начинаешь видеть отчетливее.

Она задержала его исхудавшие руки в своих ладонях. Кай ощутил тепло ее дружеского участия и не отпрянул, а позволил себе окунуться в него, словно в ванну с целительным бальзамом. С тех самых пор, как его эвакуировали с «Арго», к Каю относились как к прокаженному или преступнику, а с Роксанной они разговаривали на равных, и это было для него важнее всего.

— Так что же ты здесь делаешь? — спросил Кай, стараясь увести разговор от воспоминаний об «Арго». — Мне кажется, это место тебе не слишком подходит.

— Наверно, ты прав, но так оказалось, что это именно мое место.

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь Кастана, — сказала Роксанна. — Я никогда ничего по-настоящему не хотела. То есть, если мне что-то требовалось, я сейчас же все получала. Если я что-то ломала или теряла, вещь мгновенно заменялась новой. Общение с воинами Тринадцатого легиона показало, какой я была эгоисткой. Когда я снова оказалась в наших владениях, я поняла, что не могу быть такой, как прежде. И я ушла.

— И попала сюда? — удивился Кай. — По-моему, это несколько преувеличенный протест.

— Я знаю, но, как я уже сказала, я Кастана, а мы не любим полумер. Сначала я убежала, чтобы проучить своих родных за то, что со мной обращались как с ребенком. Я считала, что они поймут, как я им нужна, и будут искать, а я заслужу уважение.

— Но они не стали искать, верно?

— Нет, меня не искали, — признала Роксанна, и в ее голосе не было грусти, несмотря на отчуждение родных. — Я нашла место, где остановиться, но все еще страдала от видений гибнущего «Арго», и воспоминания пожирали меня изнутри. Я сознавала, что трагедия произошла не по моей вине, но не могла не чувствовать вины. Однажды я услышала, что в Городе Просителей есть место, куда любой может принести умершего человека и обрести покой. Тогда я и направилась сюда и предложила свою помощь.

— И тебе помогло? Кошмары прекратились?

Роксанна кивнула.

— Прекратились. Я думала, что проведу здесь несколько дней, чтобы очистить мозги, но чем больше я помогала людям, тем яснее понимала, что не могу уйти. Когда изо дня в день тебя окружает смерть, начинаешь по-другому смотреть на вещи. Я выслушала сотни историй, которые могли бы разбить сердце, но благодаря им поняла, что постигшее меня несчастье не тяжелее ежедневных страданий этих людей.

— А что ты можешь сказать о Палладии Новандио?

В ауре Роксанны появились оттенки сопротивления, и Кай моментально пожалел о своем вопросе.

— Он пережил страшную потерю, — сказала она. — Потерял любимых людей и в их смерти винит себя.

Кай повернулся и посмотрел, как Палладий Новандио негромко разговаривает с прихожанами своего храма. Теперь он понимал меру его печали и вины. Он узнал это всепоглощающее чувство, как в зеркале отражающее его собственное состояние.

— Значит, мы очень похожи, — прошептал Кай.

— Ты обвиняешь себя в том, что случилось на «Арго», не так ли? — спросила Роксанна.

Кай попытался подобрать уклончивый ответ, избежать откровений, но не мог найти слов. Он умел читать ауры, при помощи своих психических способностей мог без труда определить эмоции, но не смел обратить свой талант на себя из страха перед тем, что мог увидеть.

— Это моя вина, — негромко произнес он. — Я погрузился в передающий транс, и потом рухнуло защитное поле. Я стал проводником для монстров. Трещиной в барьере. Это единственное объяснение.

— Это просто смешно, — заявила Роксанна. — Как ты можешь так думать?

— Это правда.

— Нет, — твердо возразила Роксанна. — Это неправда. Ты не видел, что происходило за пределами корабля. А я видела, как в нас что-то ударило, и никакой корабль не мог бы этого выдержать. Варп-шторм налетел ниоткуда и обрушился со всей мощью течений, идущих от края Галактики. Никто не заметил его приближения, ни наблюдатели Нобилите, ни стражи Врат. Это было стечение обстоятельств, которое происходит раз на миллион случаев или раз на миллиард. Учитывая то, что творится на Терре, да и по всей Галактике, можно только удивляться, почему такое не случается чаще. В варпе происходит нечто невообразимое, и тебе повезло, что ты этого не видишь.

— Ты, конечно, многое видела, но я слышал, — сказал Кай. — Я слышал, как они умирали.

— Кто?

— Все. Все мужчины и женщины на корабле. Я слышал каждого из них. Слышал их ужас и боль утраты и все последние мысли. Я слышал, как они взывают ко мне. И до сих пор, стоит мне ослабить защиту, как я снова их слышу.

Роксанна крепко сжала его руку, и он ощутил силу ее взгляда, но у него не было глаз, чтобы на него ответить. Ее аура разгорелась, словно солнечная корона, и он только сейчас понял, насколько сильна эта девушка. Роксанна происходила из Дома Кастана, а в этом клане никто не страдал от нехватки уверенности.

— Они пытались обвинить в крушении «Арго» нас обоих, разве это не говорит тебе, насколько мало они разбираются в обстоятельствах? Кто-то должен понести ответственность. Случилось нечто ужасное, и человеческая натура так устроена, что кто-то должен за это заплатить. Они день и ночь твердили мне, что я виновата, что я где-то ошиблась и должна пройти переподготовку. А я все отвергала, я уверенно отрицала свою вину. Я знала, что спасти корабль не мог никто и ничто. Он все равно бы погиб, что бы я ни делала. И никто бы не смог его спасти.

Кай слушал ее слова, и каждое из них пробивало броню его уверенности, словно кинжалом, нацеленным точно в сердце. Он и сам говорил себе то же самое, но нет более грозного обвинителя, чем собственное сознание. Кастана сказали ему, что он стал причиной гибели «Арго», и он поверил им, потому что в глубине души жаждал наказания за то, что остался жив.

Им требовался козел отпущения, и, когда одна из членов клана отказалась принять вину на себя, он стал следующей жертвой, причем добровольной. Черные цепи вины, сковывающие душу Кая, немного ослабли, уменьшили свою тяжесть. Еще не совсем исчезли, такое бремя невозможно снять только дружескими словами, но то, что они стали меньше давить, уже стало для него настоящим откровением.