– Не кончай, зверушка. Ты ждешь нас. Поняла?
Калли застонала в знак протеста. Торп шлепнул ее по заднице.
Шон схватил ее за подбородок.
– Ты будешь терпелива, или ничего не получишь. А теперь ответь Торпу.
Все ее тело напряглось, на грани, раскрасневшееся, готовое взорваться.
– Да, сэр.
Боже, она действительно потрясающая. Он знал, что они толкают ее далеко, но она впитывала все, что они ей давали, как будто ей нужно чувствовать, что она принадлежит им.
Торп с болью осознал, что больше ничего не может дать ей кроме нынешнего вечера.
– Хорошо, – похвалил он, в последний раз убирая пальцы с ее клитора, погружая их в ее мокрое лоно, а затем возвращая их к ее нетронутому анусу.
Медленно, нежно он ввел свои пальцы внутрь и двигал их понемногу, взад и вперед, снова и снова. Они не собирались разрабатывать ее анальными пробками, и ощущения, которые он собирался обрушить на нее, были совершенно чуждыми. Но сейчас она готова настолько, насколько он мог ее подготовить.
Прижавшись к ее гладким складкам, он скользнул в ее киску, шипя от удовольствия и сжимая ее бедра, когда она окружила его. Черт, здесь был настоящий рай. Торп хотел остаться и утонуть навсегда. Но он оставался достаточно долго, чтобы медленно погладить ее и покрыть член ее соками. Затем он вышел.
Наконец, он раздвинул упругие половинки ее задницы и прижал головку прямо к ее анальной дырочке.
– Выгни спину, зверушка. Опустись вниз и выдохни. Я хочу, чтобы все прошло как можно более гладко.
Калли неуверенно кивнула ему и сделала в точности так, как он требовал. Она приветствовала его. Может, анальный секс не говорил некоторым людям о любви, но он знал, какое доверие и мужество она проявляла, он восхищался и обожал ее за это. Конечно, она выглядела так чертовски сексуально, что он едва мог сдержать желание войти в нее и довести ее до самого требовательного оргазма в истории. Но он сдержался.
Смахнув пот со лба, Торп начал скользить в нее намеренно, настойчиво. Головка его члена расслабилась. Она была такой тугой, как он и представлял, жар ее тела уже испепелял его. Пот, который он вытер всего несколько минут назад, снова выступил на коже. Затем он добрался до плотного кольца мышц и остановился.
– Калли… – Он еще немного раздвинул ее половинки. – Продолжай выгибаться. Опустись как можно сильнее. Сделай глубокий вдох. Сожми руку Шона. Скажи мне, если это слишком много.
Она судорожно вздохнула и кивнула.
– Скажу.
Расставив колени немного шире, она восстановила равновесие и изменила положение. Ее задница указала на него, и он увидел, как она перевела дыхание.
Торп наклонился поцеловать ее в поясницу, затем снова вошел в нее, мягко прокладывая путь. Сливовая головка его члена скользнула мимо тугого кольца и… Ах, он скользил все глубже и глубже. Калли резко ахнула. Небольшая боль – не неожиданность. Но он гладил ее по бедру, проговаривал ей дифирамбы, наблюдал, как Шон убирает волосы с ее лица и улыбается ей, будто молча говорит ей, что он рядом с ней на каждом шагу.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он обнаружил, что вошёл до упора. Как только он это сделал, Торп не смог удержаться, обхватил пышный изгиб ее бедер и со стоном откинул голову назад.
– Ты внутри? – спросил Шон.
Торпу удалось оторвать взгляд достаточно надолго, чтобы кивнуть партнеру.
– Приготовься.
Ему не нужно было повторять дважды. Мужчина судорожно схватился за презерватив и сорвал с себя штаны. Торп не обратил внимания на остальное. Он закрыл глаза и наслаждался каждой секундой пребывания в Калли, ее сладкой капитуляцией. Боже, это навсегда запечатлелось в его памяти.
Стиснув зубы, он снова отступил и снова растворился в ней. На этот раз толчок прошел гладко. Калли вдохнула через него. Ее стон удовольствия в конце усилил его нарастающее возбуждение.
Он отстранился и снова вошел в нее, на этот раз с большей скоростью и силой. Она вознаградила его еще одним бессвязным звуком желания, вцепившись в простыню. Черт, если это не было самой сексуальной вещью, которую он когда-либо слышал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Поторопись, – рявкнул он Шону. – Серьезно.
– Да.
Другой мужчина извивался под Калли, притянул ее голову к своей и яростно поцеловал ее.
Она растеклась лужицей между ними, громко стонала и возвращалась к нему, удар за ударом. Затем Шон схватил ее за бедра и прошептал что-то невнятное ей на ухо, что Торп не мог расслышать из-за грохота своего сердца.
Калли судорожно вздохнула, Шон исследовал ее лоно и проникал в нее дюйм за дюймом. Сквозь тонкую перегородку внутри нее Торп почувствовал, как другой мужчина поднимается, медленно наполняя ее своим членом, пока она не начала задыхаться и не издала пронзительный крик.
– Я делаю тебе больно, милая? – спросил он с явным напряжением в голосе.
– Туго. Я чувствую себя такой растянутой.
Торп заскрежетал зубами и попытался набраться терпения. Он выглянул из-за плеча Калли, поцеловал его, затем бросил взгляд на Шона.
Другой мужчина кивнул.
– Тогда мы не будем торопиться.
– Не смейте! – взвизгнула она. – Трахните меня, черт возьми. Я умираю…
Ей нравился анальный секс и двойное проникновение. Калли уже была женщиной его мечты, но это делало ее его самой горячей фантазией.
– Требовательная шалунья, – прорычал Шон.
– Да, сэр. Поторопитесь!
Торп шлепнул ее по заднице один раз из принципа.
– Ты не выдвигаешь требований, зверушка. Но так уж получилось, что трахать тебя нам нравится.
Шон не стал ни ждать, ни отвечать, ни обращать внимания что он делает. Он просто начал толкаться, входя в ее киску длинными, твердыми движениями, которые сотрясали ее тело. О, ни в коем случае федерал не получал всего удовольствия.
Торп уловил ритм толчков Шона и начал погружаться в задницу Калли между каждым из них. Они быстро синхронизировались, как сложное трио танцоров – Шон погружался в нее, затем Торп втискивался, а Калли покачивала бедрами для наибольшего эффекта. Это превратилось в симфонию вздохов, стонов, скольжения кожи, шелеста простыней. Черт, было похоже, что они делали это сто раз и знали ритм и движения, которые поднимали их до максимального удовольствия. Это было настоящее волшебство.
Теперь пот покрывал его грудь и спину. В ноябре на плавучем доме было определенно холодно, но сейчас июль не имел на него никакого влияния. Он изнемогал, чувствовал головокружение, почти, блять, терял сознание. Его организм был перегружен потребностью и удовольствием. И любовь была такой сильной, что Торп знал, что никогда не оправится.
Как один, они ускорили темп, каждый напрягаясь, пока не слились воедино в совершенной чувственной гармонии. Каждое ощущение, казалось, усиливалось по мере того, как он приближался к безудержному оргазму, который не мог остановить. Воздух прошелестел по его коже. Его сердце бешено заколотилось. Мышцы напряглись. Даже волосы на руках встали дыбом, когда он покрылся гусиной кожей. Это должно было полностью раздавить его.
Изменить.
Шон схватил Калли и снова поцеловал, страстное пожирание губ прервал ее пронзительный вопль.
– Пожалуйста… – умоляла она.
– Да, – проскрежетал Шон.
– Сейчас же. Я кончаю.
– Черт возьми, да, – повторил Торп, зная, что он в нескольких секундах от того, чтобы потерять контроль. – Кончи для нас.
Еще до того, как он закончил предложение, у Калли вырвался гортанный крик, что-то глубокое, первобытное и безмерно удовлетворяющее, когда она дернулась и задрожала между ними. Хриплый крик Шона повторил его собственный, экстаз ослепил его. Все его тело и душа влились в нее, когда он кончил. Она могла бы отдать ему всю себя, но и он отдал ей взамен каждую частичку своей души… Все, кроме трех слов, которые застряли у него в горле. Но Торп не сомневался, что любит ее сейчас, завтра и всегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 19
Приняв душ и сменив простыни, Шон вышел и обнаружил, что Торп ждет его.
