– Я уже позвонил Вернеру. Он должен быть здесь со своим грузовиком с минуты на минуту. Он согласился отвезти нас на окраину города. Оттуда мы можем взять такси, – сказал ей Шон.
– Дай мне позвонить Элайдже, – возразил Торп. – Вполне возможно, что его джип все еще стоит на стоянке «Уолмарта». Прошло всего тридцать шесть часов.
– Мне не нужна твоя помощь, – прорычал Шон.
– Нужна, пока Калли не будет в безопасности. Неразумно ждать такси на углу улицы, как легкая мишень.
Шон выглядел так, словно взвешивал свою ярость против здравого смысла.
– Отлично. Позвони ему.
Торп отступил в сторону, достал свой одноразовый телефон и отвернулся. Через несколько секунд он уже вел негромкий разговор, который Калли не могла расслышать. Она чувствовала, как злится Шон, когда он начал спускаться по грунтовой дороге, ожидая, когда владелец плавучего дома заберет их.
– Не делай этого. Его демоны больше, чем ты можешь себе представить. – Она послала ему умоляющий взгляд. – Просто отпусти это. Для меня.
– Он причинил тебе боль. Я думал, он поможет исцелить тебя, но он оставляет зияющую дыру в твоем сердце.
– Со мной все будет в порядке, – заверила она. – Это не сломает меня и не убьет. Всегда будет больно, не буду лгать. Но ты и я? Мы будем счастливы. Мы найдем способ.
Сжав губы, Шон снова обратил внимание на широкую бетонную дорогу и фары подпрыгивающего на ней пикапа. Торп закончил разговор и присоединился к ним.
Старик остановил грузовик возле причала и выскочил из кабины неожиданно быстрым шагом.
– Бросьте сумки на заднее сиденье и скажите мне, куда вы хотите ехать. Мы должны сделать это быстро. Вчера ко мне в кабинет заходили какие-то военные и спрашивали о тебе. Я сказал им, что ничего не знаю, наглые ублюдки. Но я не уверен, что видел их в последний раз.
Страх глубоко и сильно пронзил сердце Келли. Они с Шоном обменялись взглядами, затем она посмотрела на Торпа, который носил свою решимость, как броню. Ни один из них не позволил бы, чтобы с ней что-то случилось; они бы сначала отдали свои жизни. И она ни за что не сдастся без боя. Она собиралась наконец начать жить или умереть.
– Сколько их было? Как они выглядели? – спросил Шон.
– Двое парней. Один старше, другой моложе. Оба были одеты в какую–то модную униформу с дурацкими маленькими французскими шляпами
Страх превратился в ужас.
– Ты имеешь в виду береты?
– Форма была серо-голубая? – спросил Торп.
Вернер перевел взгляд с одного на другого.
– Да.
Шон обнял ее и сделал все возможное, чтобы успокоить. Ее враги приближались. Она хотела быть храброй и посмотреть правде в глаза – и она это сделает. Но она, казалось, не могла унять дрожь.
– Пошли.
Он повел ее к грузовику.
Как только они закинули багаж на заднее сиденье, Калли последовала за парнями к пассажирской двери и взяла свой рюкзак. Она не могла рисковать повредить яйцо или снова потерять SD-карту, спрятанную внутри. Этот диск был ключом к ее будущему. Они искали способ скопировать файл или сделать резервную копию где-нибудь еще, на всякий случай. Но, кроме как сохранить его на жестком диске Вернера, они не нашли средств. На борту не было Интернета или какого-либо другого устройства хранения данных.
Вернер скользнул на водительское сиденье. Торп уселся с другой стороны, скользнув на середину сиденья. Его колени, черт возьми, почти прижались к груди. Ему больше некуда было их положить.
Выглядя так, словно он предпочел бы есть грязь, Шон забрался рядом с ним, пока они не сели, сжав свои широкие плечи и тесно прижав бедра. Он притворился, что Торпа не существует, и положил ее рюкзак на половицу между своими ногами, затем протянул руку, чтобы помочь ей.
– Давай. Сядь ко мне на колени.
Она поставила ногу на подножку и забралась внутрь, изо всех сил стараясь устроиться на бедрах Шона. Свернувшись калачиком у его груди, она обнаружила, что ее чувства переполнены двумя мужчинами, которых она любила. Их ароматы смешались, давление их тел быстро согрело кабину в это холодное утро. Она так скучала по этому, когда пыталась заснуть прошлой ночью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Калли задумалась, не в последний ли раз она чувствует себя хоть немного целой.
Как только Шону удалось закрыть пассажирскую дверь, Вернер тронулся с места, направляясь в великолепный восход солнца, разливающийся по Неваде. Пустыня выглядела спокойной. Лучше всего было то, что никто не мог тайно следовать за ними здесь, в глуши. Спрятаться негде. Поэтому Калли попыталась погрузиться в этот момент и отбросить все тревоги в сторону. Ничто из этого не поможет ей сегодня. Но они продолжали тесниться. К тому времени, когда она сегодня вечером ляжет спать, все, скорее всего, будет по-другому.
Или она будет мертва.
– Элайджа говорит, что его джип все еще у «Уолмарта», – предложил Торп. – Он ждал возвращения своей жены, прежде чем отправиться туда, а это произойдет только через несколько дней. Он говорит, что он наш на все время, если понадобится.
Шон не сказал ни слова, просто кивнул. Ей действительно хотелось, чтобы он не был так зол, и она подозревала, что дело не только в том, что Торп причинил ей боль. Шону тоже было больно.
– Спасибо, – мягко сказала она.
– По крайней мере, это я могу сделать, – ответил Торп с нажимом.
Остальная часть поездки прошла в тишине. В это раннее утро движение было минимальным. Скоро дороги будут запружены пассажирами, но пока они добрались до сетевого магазина, остановившись лишь на одном светофоре.
Оказавшись на стоянке, они выудили ключи из магнитного держателя за рулем и запихнули большую часть своих сумок из грузовика в заднюю часть джипа. Шон запрыгнул на водительское сиденье, наблюдая за парковкой вокруг них в поисках какой-либо активности. Но там было совершенно пусто, если не считать нескольких сотрудников. Калли жестом указала Торпу на переднее сиденье, затем забралась со своим рюкзаком на заднее, жалея, что не может свернуться калачиком и уснуть. Она не спала всю ночь, даже когда Шон задремал, обняв ее, словно защищая. Она скучала по тому, кто был второй половиной ее души.
Чего бы она только не отдала за то, чтобы с Торпом все было по-другому и чтобы сегодня все сложилось правильно…
Шон посмотрел на нее на заднем сиденье.
– Надеюсь, мы сможем поехать прямо в местное отделение и проводить тебя, чтобы увидеть ОСА.
– ОСА? – спросила она.
– Ответственного специального агента. Как только мы это сделаем, перезвоним в офис в Далласе и…
У Торпа зазвонил телефон. Они все замерли. Никто, позвонивший ему в шесть тридцать утра, не собирался пытаться связаться с ним для дружеской беседы.
– Кто это? – рявкнул Шон.
– Логан.
– Включи его на громкую связь.
Торп нахмурился, но сделал то, что требовал Шон.
– Привет, чувак. Что у тебя есть?
– Немного больше информации, и ничто из этого не кажется белым и пушистым. Элайджа наконец–то смог прислать мне изображение с камеры безопасности, на котором чувак выслеживает Калли в аэропорту… Кстати, как она?
Она улыбнулась. Калли не понаслышке знала, что у Логана тяжелая рука, но он также доказал, что является верным другом.
– Я в порядке. Спасибо. Как ты и Тара?
– Все хорошо. Не беспокойся о нас. Парень в аэропорту, помнишь? Его зовут Джеймс Уитни. Тебе это ни о чем не говорит?
– Нет. – Она никогда в жизни этого не слышала. – А должно?
– Не уверен. Тара покопалась, но ей трудно многое найти. Ему двадцать девять, и он из какого-то захолустного городка в Алабаме. Ветеран войны в Ираке. Он вернулся домой и обнаружил, что его жена и ребенок ушли. Из-за его посттравматического синдрома и антиправительственных бредней большинство соседей считали его сумасшедшим. Он был арестован за пьянство, хулиганство и незаконное хранение пистолета, но обвинения не подтвердились. Около трех лет назад он исчез из поля зрения. Ходят слухи, что он присоединился к какой-то группе наемников. Это все, что у меня сейчас есть. Но здесь что-то есть. Я это чувствую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
