– Я позвоню ему, – сказал охранник.
– Спасибо вам за сотрудничество.
Шону стало интересно, услышал ли мужчина иронию в его тоне.
Меньше, чем через минуту появился директор новостей. Дородный мужчина с копной седых волос, он выглядел повидавшим воды, что говорило о том, что он не только видел новости, достойные десятилетий, но и жил ими.
– Роджер Кучер. – Мужчина протянул руку Шону. – Что я могу для вас сделать?
– Точнее, что вы можете сделать для нее.
Он указал на Калли.
Директор новостей обратил на нее свое внимание с натренированной улыбкой, выглядя немного нетерпеливо.
– Уверен, вы заняты, так что я перейду к делу. Мы можем где-нибудь поговорить наедине? Думаю, у меня есть история, которая вас заинтересует.
– Конечно. Мы можем поговорить в моем кабинете.
Когда Кучер повел их в охраняемую зону здания, Шон повернулся к охраннику.
– Ты нас не видел.
Мужчина кивнул, выражение его лица было немного похоже на ребенка, которому отказали в угощении. Очевидно, ему было любопытно узнать о Калли и ее истории. Он узнает достаточно скоро, если все пройдет хорошо.
Мужчина провел их по нескольким коридорам. Вокруг суетились люди в костюмах. Пожилая блондинка в наушниках прошла мимо них, как будто была на задании. Вдалеке громко зазвонил телефон.
Как только директор отдела новостей провел их в свой кабинет, Калли села на один из стульев напротив его стола. Шон сел рядом с ней, а Торп закрыл дверь и прислонился к стене позади них.
– Итак, юная леди, у вас есть история? Я не могу обещать, что покажу её в новостях, но послушаю.
Только потому, что Шон показал значок, и это его разозлило. Он понимал, что парень, вероятно, видел сумасшедших, но…
– Нет, вы выпустите меня в эфир в ближайшие пять минут, или я буду вынуждена рассказать эту историю в другом месте.
Кучер засмеялся.
– Я не могу этого сделать. Мы в эфире из Нью-Йорка еще несколько часов. У нас время от времени бывают только короткие перерывы для местного трафика и погоды.
Калли покачала головой.
– Позвоните в сеть. Они тоже захотят эту историю. Все захотят.
– Ваша собака разговаривает или что-то в этом роде? – спросил он немного покровительственным тоном. – Неужели плесень в ванной комнате приняла форму Девы Марии…
Она встала.
– Если вы даже не собираетесь слушать или пытаться воспринимать меня всерьез, я больше не буду вас беспокоить. Помните, что я пыталась рассказать вам историю, которая выведет вас на международную арену как серьёзного журналиста.
Когда Калли направилась к двери, Шон схватил ее за запястье, снова задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума. На улице было слишком опасно, пока не стала известна эта история.
Она резко повернулась к нему и бросила на него острый взгляд, но он не мог ошибиться в расчетливом блеске ее глаз. Торп усмехнулся.
– Нет. Пожалуйста, сядьте, – пригласил Кучер. – Извините, но вы должны понять, как часто я слышу, что у кого-то есть важная история, и обычно в ней нет ничего заслуживающего внимания.
Калли изобразила неохоту, прежде чем снова усесться на свое место.
– Это должно быть главным заголовком по всей стране, может быть, даже по всему миру. Обещайте мне, что позвоните в сеть, если я достаточно заинтересую вас, и свяжетесь с нами как можно скорее.
Он пожал своими большими мягкими плечами, шурша темно-синим пиджаком.
– Конечно. Если они согласятся на это.
Она просто улыбнулась.
– Спасибо. Согласятся. А теперь давайте перейдем к делу, мистер Кучер. Я Каллиндра Хоу, и я могу это доказать. Я также могу доказать, что не убивала своего отца.
Густые седые брови директора новостей приподнялись, и он наклонился вперед, опершись локтем о стол. Его челюсть выглядела так, словно она тоже могла попасть туда.
– Вы… вы… Ничего себе. Ладно, я слушаю.
И довольно пристально. Шон с удовлетворением наблюдал за реакцией мужчины.
Одарив пожилого мужчину обаятельной улыбкой, Калли порылась в рюкзаке и вытащила яйцо Фаберже.
***
Менее чем через десять минут Калли прогнала вертевшихся вокруг нее парикмахера и визажиста. Как и следовало ожидать, сеть проглотила ее историю. Кучер уставился на нее так, словно она была чем-то средним между призраком и мега-знаменитостью. Ведущий местных утренних новостей дрожал и возился со своими бумагами. Его слегка испуганное выражение лица намекало на то, что он может обмочить штаны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она разделяла его нервозность. Следующие десять минут определят, сможет ли она снова стать самой собой и наконец начать жить. Если все пройдет хорошо во время этого интервью, она сможет разделить свое завтрашнее время с замечательным мужчиной, которого она любила. Когда они в последнюю минуту проверили камеру, Калли улыбнулась Шону. Он ободряюще кивнул ей. Торп стоял рядом с Шоном, выглядя одновременно каменным и гордым.
Черт побери, она будет скучать по нему.
– Мисс Хоу, могу я вам что-нибудь принести? – спросила ассистентка Кучера, вытаращив глаза. – Кофе? Чай? Воды?
– Нет, спасибо.
– Итак, вы были в бегах почти десять лет, – сказал ведущий. – На что это было похоже?
Ужасно. Жутко. Разочаровывающе. Но, как ни странно, это было благословение. Иначе она никогда бы так не выросла и не встретила этих двух замечательных мужчин.
– Как только мы выйдем в эфир, я скажу.
Станция вернулась с рекламы, и ведущему в Нью-Йорке дали указание ждать, когда они выйдут в эфир с захватывающей историей. Калли глубоко вздохнула, закончили последнюю проверку звука. Наконец, режиссер подал им сигнал выхода в эфир.
Вопросы задавал ведущий. Она рассказала, как в нее стреляли, затем как ее предал Холден, как она сбежала из города, нашла безопасное убежище в Далласе с Торпом, а затем сбежала от агента Маккензи только для того, чтобы они вдвоем снова нашли ее и помогли ей найти доказательства, которые ей нужны, чтобы обнародовать.
– Я обязана им своей жизнью, – тихо сказала она. – У меня с ними обоими очень особая связь.
Пусть все читают между строк. Они раскопают и узнают, что она жила в БДСМ-клубе и влюбилась в его владельца. Они, вероятно, даже обнаружат, что на ней был ошейник Шона. Черт возьми, теперь она была в нем. Поглаживая его со слабой улыбкой, она не заботилась о том, что подумают другие. Они будут судить, независимо от того, что она сказала или сделала. Но она знала, что у нее на сердце. Самым важным было разоблачить то, что монстры сделали с ее семьей, и очистить ее имя от всего преступного. В последний раз, когда она проверяла, быть влюбленной в двух мужчин не было преступлением.
– Я бы не стояла здесь, если бы не эти двое, – уточнила она. – И я всегда буду им благодарна.
Наконец, они отключились. Директор по новостям подпрыгивал от радости, что все телеканалы в стране заинтересовались историей. Утренний ведущий сидел, удивленно моргая от ее рассказа. Теперь, когда она все рассказала, Калли не могла поверить, что она действительно пережила все это.
Все кончено. Тайна, которую Джеймс Уитни и его братья-наемники пытались сохранить, была раскрыта вместе с новостью о том, что ее отец сжег все исследования, которые искали преступники. Надеюсь, когда шумиха в прессе утихнет, она наконец сможет быть самой собой и жить.
Кучер подошел к ней, все еще практически отплясывая джигу.
– Телекомпания хочет отправить вас самолетом в Нью-Йорк, чтобы продолжить завтрашнее интервью с Мэттом Лауэром и…
Торп оборвал директора новостей устрашающим взглядом. Кучер отступил назад.
Встав прямо перед ней, Торп обхватил ее щеку ладонями, его серые глаза с одобрением уставились на нее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты удивительно сильная женщина. Ты прекрасно справилась. Я так горжусь тобой, зверушка.
Его слова согрели ее. Но в его голосе подозрительно зазвенело прощание.
– Митчелл…
Следующим рядом с ней появился Шон, он крепко прижал ее к своей груди.
