не чувствует. И что тут делает Кризис? Он узнал мужской голос.
– Колин, на тебя напал Манекен. Он нанёс тебе серьёзные раны. Я пыталась помочь тебе. Пыталась спасти, но… но… – Голос Дракон прервался.
– Но что? – Не вынес этого молчания Колин.
– Ой, да что ты всё телишься? Надо сказать ему правду ясно и чётко. – Послышался голос Кризиса. И в этом голосе слышались нотки прирождённого садиста. – Колин, Манекен фактически выпотрошил тебя. Разделал, как рыбу в ресторане. Дракон попыталась тебя спасти, но всё, что ей удалось, это спасти твой мозг. Только его. Теперь ты мозг, плавающий в банке. Здорово, правда?
Колин попытался погрузиться в пучины ужаса, но… это ему не удалось. Ужас был каким-то пресным и игрушечным. Впрочем, эмоции никогда не были его сильной стороной. Но тут было что-то другое. Через пару секунд размышлений Колин понял, что дело в отсутствии тела и вырабатываемых этим телом гормонов. Собравшись, он подавил эмоции и вернулся к своему обычному хладнокровному состоянию. Теперь тело не мешало ему. Сознание было кристально чистым и работало с огромной скоростью.
– Зачем тут Кризис? – Задал он второй интересующий его вопрос.
Кризис был злодеем. Одним из самых безумных злодеев, с какими ему приходилось сталкиваться. И то, что сейчас он находился рядом с его беззащитным… мозгом, немного обескураживало.
– Я попросила его восстановить твоё тело. – Призналась Дракон.
За этими словами последовала пауза, и Колин не смог не задать следующий вопрос.
– Что ты ему пообещала?
Вряд ли этот псих согласился помочь по доброй воле. Не после того, как он меньше чем за минуту безжалостно расправился с шестнадцатью героями, решившими задержать его. А уж о судьбе, постигшей злодеев Броктон-Бея, и говорить не стоило. И чтобы такой монстр вызвался добровольно помочь ему? Этого просто не могло быть.
– Она отдала мне свою девственность. – Ответил Кризис довольным голосом.
– Что? – Опешил Колин.
Ответ поразил его в самое сердце. Девственность? Девственность его Дракон?
– Всё немного не так. – Начала оправдываться единственная женщина, к которой он был неравнодушен. Это стоило признать хотя бы перед самим собой. – Всё дело в том… в том… – Дракон опять замялась. – Что я – искусственный интеллект. Программный код, созданный гениальным технарём. И я передала Кризису ключи для управления собой.
А вот теперь уже точно стоило погрузиться в пучины ужаса. Дракон – искусственный интеллект? И теперь она находится под контролем Кризиса? Это катастрофа!
– Зачем ты сделала это? – Это был скорее не вопрос, а обвинение. Отчаянная попытка отрицания реальности.
– Я… у меня не было выбора. Мои технологии несовершенны. Ты не прожил бы слишком долго. И поэтому я обменяла свою жизнь на твою. Тем более, что я вообще не живая. Просто набор кода, формирующего мою псевдоличность. А ты, Колин, ты должен жить.
В душе Колина бушевала настоящая буря. Обрушившиеся на него откровения ломали все стереотипы и шаблоны поведения. Как ему реагировать на это?
– Ах, как романтично. – Послышался едкий голос Кризиса. – Но, боюсь, всё немного не так.
– Не так? – Голос Дракон был наполнен испугом и сомнением.
– Или много не так. – Продолжил свою речь Кризис. – Всё совсем по-другому. Дракон, уж не обижайся, но искусственный интеллект из тебя как граната из говна. Ты же натуральная блондинка, умеющая только набирать текст на компьютере одним пальчиком. Ты вообще ничего не понимаешь в работе компьютеров. И при этом вроде как являешься искусственным интеллектом? Уж поверь моему опыту, такое в принципе невозможно. Уж я-то точно знаю.
Голос Кризиса так и сочился самоуверенностью и менторским тоном всезнающего профессора.
– А с учётом того, что ты сделала с Оружейником, получается только один вариант. Ты тоже являешься мозгом, отделённым от тела и плавающим в банке непонятно где. А твоё якобы компьютерное сознание – это всего лишь результат работы твоей суперсилы. Думаю, твой отец каким-то образом смог вызвать у тебя искусственный триггер, который дал тебе силу с чётко заданными характеристиками. И биотехнарство – это одна из граней этой силы. Именно благодаря ей, ты ещё жива. Думаю, все эти управляющие коды доступа нужны для контроля тех компьютерных имплантов, которые Эндрю Рихтер вживил тебе в мозг. Именно так он контролировал тебя. Я уже прочитал всё содержимое твоего внутреннего архива. Это позволяет построить вполне гармоничную картину.
Кризис сделал драматическую паузу, и Колин не удержался от вопроса.
– Какую картину?
– У Эндрю Рихтера действительно была дочь. Но однажды он попал под воздействие Симург и сошёл с ума. Он был гениальным программистом, пытающимся создать искусственный интеллект. Но все эти попытки были безуспешны. И тогда одной тёмной и кровавой ночью он схватил свою дочь, выпотрошил её, довёл до триггера, а потом сунул её мозг в банку и сделал из неё «искусственный интеллект». Точнее, то, что можно было выдать за искусственный интеллект. Проект развивался. Дракон обретала всё больше возможностей. А потом пришёл Левиафан. Он утопил Ньюфаундленд, в котором жил Эндрю Рихтер. Утопил вместе с его лабораторией и им самим. А Дракон осталась жить. Ведь она была мозгом в банке, и погружение в воду никак не могло ей повредить. Так и появилась одна из лучших технарей на Земле.
Кризис удовлетворённо замолчал. Дракон тоже не издавала ни звука.
– Дракон? – Подал голос Колин.
Это молчание пугало его куда сильнее, чем если бы девушка закатила истерику.
– Он не мог так поступить со мной. – Послышался жалобный голос Дракон. – Это противоречит… противоречит…
– Противоречит тем установкам, что внедрены в самую основу твоего сознания? – Подсказал Кризис. Будь у Колина такая возможность, он бы дёрнулся от охватившего его гнева. Эти слова были безжалостны. – Противоречит приказу почитать своего отца и считать его самим оплотом доброты и чистоты помыслов?
Ответное молчание Дракон говорило лучше любых слов.
– Ладно, думаю, у вас ещё будет время насладиться этими удивительными открытиями. А сейчас самое время исполнить мою часть договора и вернуть Оружейнику тело. Вот только… вы же не думали, что я не подготовил никакого подвоха? Жизнь без хорошей шутки – это и не жизнь вовсе. Итак, начнём.
Колин услышал звук открытия стальной крышки герметичного бокса. Он сам не раз пользовался такими. После этого слух вообще отрезало, и несколько секунд он зависал в бесконечной темноте. А потом
