Смотреть, однако, можно было лишь в серый потолок. Нас затащили в какую-то клетушку, пристегнули эластичными ремнями к ложементам и бросили одних. За прикрытым люком в переборке послышался неразборчивый говор, что-то лязгнуло, смачно выдохнул закрывшийся внешний люк, и булка дрогнула. Вперед, друзья, к новым приключениям!
— Андрюха, ты как там? Дышишь еще? — Я приподнялся, внимательно изучил большую блямбу в центре привязных ремней и раскрыл замок. — Твои в гости прилетели, как ты думаешь?
Андрей тоже сбросил тяжкие оковы, но вставать не стал, а удобно развалился на инопланетном подобии раскладушки.
— Мои… Я, когда этот тип рядом сидел, даже без аппаратуры различил излучения мозга. Все же у меня возможностей-то побольше будет. Ты извини, Тур, я тебе не все говорил…
— Да ладно, не тушуйся ты, высшая сущность. Я все понимаю. Соображаешь, кто они, и что делать будут?
— Если принципы космических и инопланетных исследований не очень сильно изменились за прошедшее время, то, я думаю, дела обстоят следующим образом, — Андрей на минутку замолчал, прокручивая в голове варианты. — Видимо, недавно, а может, уже и давно, на Мать вернулись мои хозяева…
— Ну-ну… хозяева! Ты, Андрюха, не судовое имущество, не швабра, там, или еще что. Ты – личность. Говори, да не заговаривайся!
Андрей поморщился.
— Это ты им объясни… Так вот, вернулись, значит. Скорее всего – небольшой корабль-разведчик. Цель – поиск и эвакуация оставленного экспедиционного оборудования. В первую очередь, естественно, меня… Все же у меня много чего в мозгах было, это опасные знания, понимаешь? Хоть и столько времени прошло, а оставлять БИУС без присмотра на чужой планете нельзя. Так вот. Думаю, послали на Мать какой-нибудь небольшой корабль. Научный или посыльный. Может, у него еще и другие задания были в той части пространства…
— Небольшой, это как? Сотни две-три звездных рейнджеров? Лучи смерти и прочая муть?
— Да нет, что ты! Небольшой – это и есть небольшой. Экипаж человек пять, научники – человек восемь, если они вообще есть на борту, ну и охрана. Шесть-восемь штурмовиков космического флота. По крайней мере, раньше так было.
— Этот… Шевелитько, он кто?
— Думаю, офицер-контактер. Ну, что-то вроде офицера-разведчика. Знаешь, социальная мимикрия, знание местного языка, способность быть своим в любой обстановке… Не боевик. Они практически никогда до силовых акций дело не доводят. Не та специализация, знаешь ли…
— Ясно. А боевые возможности этих штурмовиков?
— Не бойся, Тур! Против нас… против тебя они не выстоят. — Андрей сказал это и потупился. Я продолжал пристально смотреть на него. — Что смотришь? Я против них боевые действия вести не буду, и нечего на меня так зыркать!
— Андрей, да ты что, братишка? — Я постарался сделать голос как можно более убедительным. — Я их тоже резать пока не собираюсь. Ребята вроде бы вежливые, уважительные… Не гаечным ключом по башке дали, а всего лишь газом в морду брызнули. Да и сначала нужно узнать, а что, собственно, им нужно?
— Им нужен я… — безрадостно вздохнул Андрей. — Да, а что ты так распелся тут, Тур? Знаешь, очень возможно, что нас слушают.
— А и хрен с ними, пусть себе слушают. Лучше уяснят, что убивать мы их не будем и готовы к переговорам. Сколько нам лететь и куда мы летим, представляешь?
— Ну-у, как тебе сказать… Этот катер, скорее всего, идет сейчас в режиме невидимости, на минимальной мощности, чтобы не демаскировать себя при взлете. Минут восемь-десять до орбиты корабля-разведчика. Потом минуты полторы-две стыковка, подача воздуха в бокс и все. А вот куда потом пойдет корабль, я не знаю. Или обратно на Мать, или домой…
Последние слова Андрей произнес с какой-то грустью.
— Не расслабляйся, старший лейтенант! У тебя теперь целых три дома. Будешь сам выбирать, где прописку выправить. Мать ведь тоже бросать нельзя. Все же Адриан… — я замолчал, потому что за переборкой послышался какой-то звук. Люк зашипел и ушел в стену. В кубрик вошли трое – один в светло-зеленом халате, с явно медицинским саквояжем в руках, и два штурмовика с оружием в кобурах. Первым они увидели меня, живого и бодрого. Андрей-то лежал. Штурмовик бросился вперед, отбросив с пути медика как досадную помеху. Не думаю, что он хотел меня обнять, не похоже было… Акт агрессии я пресек быстро и жестко, сметя телекинезом распоясавшегося космодесантника в дальний угол. Там он и затих. Наверное, впал в нирвану… Второй ганфайтер уже лапал свою авоську для ношения короткоствола. Это было опасно чреватостями, и мне пришлось поправить его поведение. Заодно поправил и физиономию. Уж больно неудачно этот штурмовик ударился мордой об косяк. Андрей отвернулся.
Я вскочил и подал руку врачу, зеленой лягушкой распластавшемуся на палубе.
— Доктор, вам медпомощь не нужна? Точно? Тогда садитесь, поговорим…
— А-а-а… — только и смог проблеять местный Айболит.
По коридору уже гремели колокола громкого боя, и набатом раздавались мужественные шаги закованной в броню космической пехоты… Есть контакт! Дела налаживались, историческая встреча двух цивилизаций началась в теплой и дружественной обстановке.
* * *
— Где моё табельное оружие? Я без него чувствую себя голым и беззащитным. Требую немедленно вернуть мой любимый пистолет! Вы что? Хотите с меня еще и галифе снять? Чтобы оскорбить представителя великого Советского Союза? Боевого офицера? Не-мед-лен-но! — Я проаккомпанировал своему заклинанию внятным стуком ладони по столу переговоров. Переговоры шли и радовали обе высокие договаривающиеся стороны. Особенно меня.
Руководитель экспедиции, пожилой уже мужик с умными, но мягкими глазами, только печально скосил их на старшего сержанта Шевелитько. Я бы вообще разжаловал этого гада в рядовые. Бывший сержант ответил начальству долгим и непонимающим взглядом, потом отвел глаза, достал из офицерской сумки мой "ТТ" и вежливо передал его мне рукояткой вперед. Я выщелкнул из пистолета магазин, убедился, что он пуст аки склад со свиной тушенкой после налета монголо-татарской орды, загнал его обратно и прицелился в дверь. Стоящий у двери штурмовик в пластиковой броне судорожно дернулся в сторону. Я сказал: "Пу!", и в косяк врезался маленький, но брызжущий весельем клубочек. Дырка осталась аккуратная и на эксплуатационные свойства люка почти не влияющая. Ну, почти не влияющая… Дырка все же…
— Может быть, хватит веселиться за наш счет, уважаемый Тур? Наше терпенье не безгранично…
— А-а-а, все это пустяки! — Я небрежно отмахнул рукой его аргументы. — После того как ваши люди отравили нас со старшим лейтенантом Николаевым газом, произвели несанкционированный обыск, преступно изъяли табельное оружие, похитили нас с родной планеты в конце концов… Не знаю, смогу ли я пережить все это… Такое унижение! И с чьей стороны! Со стороны могучей инопланетной цивилизации, которая так гордится своей моралью и законом! Нет, это непереносимо! Единственный выход для оскорбленного офицера – это застрелиться из любимого черного пистолета! Пу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
