— Может быть, хватит веселиться за наш счет, уважаемый Тур? Наше терпенье не безгранично…
— А-а-а, все это пустяки! — Я небрежно отмахнул рукой его аргументы. — После того как ваши люди отравили нас со старшим лейтенантом Николаевым газом, произвели несанкционированный обыск, преступно изъяли табельное оружие, похитили нас с родной планеты в конце концов… Не знаю, смогу ли я пережить все это… Такое унижение! И с чьей стороны! Со стороны могучей инопланетной цивилизации, которая так гордится своей моралью и законом! Нет, это непереносимо! Единственный выход для оскорбленного офицера – это застрелиться из любимого черного пистолета! Пу!
Наверное, я промахнулся и не попал себе в висок. Потому что косяк двери украсила еще одна дырка. Штурмовик забился в самый угол и не дышал. Главный представитель инопланетной цивилизации, которая так гордится своей моралью и законом, болезненно сморщился и приложил длинные пальцы к своим вискам.
— Я вас прошу, Тур. В конце концов, я настаиваю! Давайте же попробуем договориться!
— А о чем? Разве у нас есть предмет для переговоров? О чем, собственно, вы хотите договориться с частным лицом с планеты с самоназванием Земля? Ну, давайте, излагайте, профессор. А мы послушаем…
— Вы послушаете, Тур. Речь идет о вашем… м-м-м, спутнике. А точнее – о нашем забытом имуществе. В этом носителе, — палец профессора укоряющем жестом уставился на съежившегося Андрея, — в этом носителе находится важная и секретная информация, которая безраздельно принадлежит нашей цивилизации. Вы будете это оспаривать?
Я оспаривать это не хотел. Я был занят разглядыванием дула пистолета. Кроме того, я пристально, по-людоедски, поглядывал на участников переговоров с той стороны. Членов делегации явно корежило и колбасило. С таким ярким представителем дикой и варварской цивилизации они, видать, давно не сидели вот так вот, запросто, за одним столом, без силового экрана и автоматического плазмомёта, нацеленного на своего визави. Их это напрягало. А последние формулировки уважаемого руководителя экспедиции стали напрягать и меня. Я перестал шалить и убрал пистолет в кобуру. Все вздохнули с облегчением. Рано вы обрадовались, паразиты…
— Вы признали меня равноценной договаривающейся стороной, профессор. Это хорошо. Значит – мы в равных правах. Мы находимся на вашем космическом корабле, но в космическом пространстве Земли. Это уравнивает наше положение, не так ли? Теперь насчет морали и права… Да, высокой моралью нашей цивилизации я похвастать не могу… Но вопросы права на Земле отработаны вроде бы неплохо. Еще со времен древнего Рима. Космического права у нас еще нет, но вот морское есть. А ситуация представляется мне весьма типичной. Кто-нибудь ведет протокол? Теперь можно вести запись.
Профессор вежливо кивнул. Ну-ну, тебе его еще и подписывать придется.
— Я продолжаю. Что же произошло на планете Мать с нашей, земной, точки зрения? Как это видит и расценивает закон? А вот, что… Полтора тысячелетия тому назад космический корабль вашей цивилизации произвел посадку на вышеозначенной планете. Это мы оценивать и обсуждать не будем. У вас наверняка все эти процедуры определены и прописаны в нормативных документах. Мы будем рассматривать последующие действия экипажа корабля. А они представляются мне исчерпывающе ясными и описанными в нашем морском праве на основании множества прецедентов.
Профессор как-то подобрался. Ну, лови передачу!
— Итак, уважаемые господа присяжные заседатели! Что же мы видим, и что наблюдаем? В результате некого внешнего воздействия, а именно – предательского выстрела в спину одному из членов экипажа, произведенного представителем третьей стороны, нас этот вопрос сейчас не интересует, и впоследствии интересовать не будет, руководство экспедиции, высадившейся на планету Мать, принимает срочное решение – немедленная эвакуация персонала и всего имущества в виде различных технических устройств и агрегатов. В первую очередь, это, конечно, сам корабль. Тот момент, что с планеты хищническим способом украдены и беспошлинно вывезены некие материалы, являющиеся топливом для двигателей корабля, мы пока оставляем за скобками. По этому вопросу вас допросят в пыточном подвале короля Дорна. Там есть соответствующие специалисты… Вам нехорошо, профессор? Нет? Тогда продолжаем.
— В результате спешки ли, непродуманных действий ли, или еще каких-то неучтенных нами сейчас факторов и моментов, на планете Мать было брошено… Я требую занести эту формулировку в протокол! Именно – брошено, кое-какое оборудование. В том числе и энергетическое, которое еще работало во время моего последнего пребывания на планете Мать и оказывало вредное и опасное влияние на девственно чистую экологию этого технически неразвитого мира. Только отсутствие у меня специальных устройств, способных зафиксировать величину радиоактивного, электромагнитного, гравитационного, торсионного и других видов излучений и полей, не позволяет мне привести сейчас данные о предельно допустимых концентрациях для немедленного внесения их в протокол. Но королю Дорну я, как почетный святой и сын единого планетарного бога, об этом сказал и предупредил его о недопущении подданных королевства в некие, возможно зараженные и опасные для человека места. Там такой слабый уровень медицины, господа! Люди будут умирать от минимально допустимого уровня радиации, клянусь вам винными подвалами храма Крылатого Тура! Да что с вами, профессор? Вы способны вести переговоры?
Профессор слабо помахал рукой, дескать, он еще о-го-го какой живчик! Я с сомнением взглянул на него, но продолжил.
— Так вот, мрачная картина, господа… Как жаль, как жаль… Как жаль, что по прошествии стольких лет нельзя привлечь к ответственности руководителя той экспедиции. Однако можно подать иск вашей планете через вас, профессор? Не так ли? Впрочем, это дело короля Дорна, а не мое. Я уже давно отказался от бессмысленного убийства и массовой резни как средства решения спорных вопросов… О чем это я? Ага! Я продолжаю.
— Брошенное имущество, господа! Именно брошенное имущество и будет предметом наших увлекательных и трагических переговоров! Итак – в результате неких событий, которые я не планировал, их мы тоже оставим за рамками наших переговоров, примерно около двух лет тому назад, я, именуемый на планете Мать Туром, и являющийся представителем местного пантеона богов… Да, да! Что вас так удивляет, профессор? Да вот будем на планете, я вас с удовольствием свожу на экскурсию в храм Крылатого Тура. Там и статуя моя стоит, кстати, посмотрите, может – какую молитву вознесете, а? Я продолжаю… Так вот, будучи на планете Мать, я обнаружил присутствие на ней неустановленной сущности. В результате поисков и последующего контакта я нашел-таки эту сущность! Дожал ее в ходе интенсивного допроса и установил, что мне удалось обнаружить брошенный… вы ведете протокол? Брошенный БИУС вышеупомянутой экспедиции, который стал неотъемлемой частью религиозного культа планеты под именем Адриан! Брошенный БИУС стал Богом этой отсталой планеты! Что это? Коварный замысел инопланетян, или потрясающая по масштабу своих последствий трагическая ошибка представителей той же высокоморальной и чтущей закон цивилизации?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
