– Их нигде нет! – Глаза Генри были полны ужаса. – Там все разбросано! Их нашли!
– Да, я уже поняла. Филиппос провел нас. – Полина протянула листок Генри.
Мысли в голове сумбурно налезали одна на другую. Страх за близких мешал сконцентрироваться и спокойно все взвесить. Полина пребывала в полной растерянности. Она понятия не имела, где искать родителей. Аналитическая программа подсказывала только один положительный результат – сдаться Филиппосу. Генри рвал и метал. Он обошел все мазанки, чтобы наткнуться на подсказку. Осмотрел окрестности и обнаружил характерный след от посадки конвертоплана.
– Ты же можешь в Сети найти маршрут летательного аппарата? – спросил он у Полины с надеждой.
– Если только о нем не стерли информацию, что маловероятно. – Полина едва сдерживала слезы.
– Как же быть? – Генри тоже чуть ли не плакал. – Хотели уберечь, а получилось наоборот.
– Я передам Алексе, посмотрим, что она скажет.
Посредством секретной связи Полина соединилась с базой. С той стороны на связь вышел дежурный, а когда он понял, что вопрос достаточно серьезен, переключил на Алексу.
– Мы в растерянности, Алекса, – призналась Полина. – Они связали нам руки. Что делать?
– Не паникуйте, это не поможет. Я отправляю за вами самый быстрый конвертоплан, который есть в округе. Как окажетесь в безопасности, пошевелите извилинами. Ты же умеешь видеть информационные потоки? Попробуй отследить источник. Я могу научить тебя выдержке, Полина, всему остальному ты можешь научить меня сама.
– Хорошо, Алекса, я поняла. Нам надо успокоиться.
– Отлично, выходи на связь, когда появятся новые детали.
– Пока.
Через пять минут в небе появился небольшой скоростной конвертоплан. Он стремительно опустился, подняв вокруг рыжее облако пыли, сухой травы и веток. Полина и Генри забежали внутрь. Машина быстро набрала скорость и полетела на север. В руках Полины остался листок с посланием от похитителей. Полина повертела его бесцельно, прочитала еще раз, и тут ей в голову пришла мысль прощупать его. Она повысила чувствительность указательного пальца и провела им по шершавой поверхности бумаги. Палец наткнулся на выпуклость. Это была буква, написанная азбукой Блохина. Полина нашла начало предложения. Генри с удивлением следил за ней.
«За проявленную неосторожность Филиппос наказывает тебя родителями. Теперь он решит, что сможет использовать тебя для собственной забавы. Будь умнее его и хитрее. Ты можешь это лучше всех. Мне очень жаль, что я не смог помешать ему, это не в моих силах. У меня есть основания предполагать, что он держит ваши семьи на подводной базе. Я там не был, но знаю, что она существует. Местонахождение ее мне неизвестно. У меня будет просьба к тебе, Полина. В университете остался рабочий образец моего программатора. Его надо уничтожить, пока до него не добрался Филиппос. С ним он будет непобедим. Заранее благодарен. Удачи!»
– Там было что-то написано? – Генри дождался, когда Полина перестанет водить пальцем по листу бумаги. – Опять Блохин?
– Ага, опять он. Не пойму, что за игру он ведет. Изображает из себя жертву, обещает уничтожить Филиппоса, но ничего не делает.
– Я говорю тебе, они заодно.
– Зачем он тогда помогает нам? Он ведь каждый раз, когда ситуация заходит в тупик, посылает мне весточку, помогающую выбраться из него.
– Он знает про наши семьи?
– Знает, что их забрал Филиппос и держит на какой-то подводной базе.
– Хороша помощь! Вода у нас занимает две трети планеты.
– Да уж, тут он не очень помог. Еще он просил сгонять в университет и разбить его машинку для программирования. Она якобы лучше, чем те, что он делает для Филиппоса.
– А может, не разбивать? Мы ведь так хотели ее.
– Я наберу Алексу.
Бывший капитан полиции Интерпола жутко расстроилась по поводу исчезновения родителей Полины и семьи Генри. Чтобы успокоить их, она предположила, что Филиппос не тронет их до поры, а будет пытаться использовать Полину в своих интересах. Это было понятно и без ее предположений, но Полина предпочла бы держать родителей в более безопасном месте. Насчет уничтожения программатора Мориц высказалась однозначно – его надо было выкрасть. Маршрут конвертоплана изменили, направив его в город, где училась Полина. Туда же Мориц послала двух человек для поддержки.
* * *
Приятно было снова оказаться в родном городе. Знакомые места создавали чувство безопасности и надежности. Перед тем как зайти в альма-матер, Полина разблокировала замки на дверях кабинета Блохина и смежной с ним лаборатории. Она надеялась, что аппарат до их пор находится там. Ничего сложного в том, чтобы вынести программатор, не было. Здание пустовало. Студенты находились на каникулах, преподаватели в отпусках. Казалось бы, зайди и вынеси, никто не увидит и не узнает? Но именно эта легкость настораживала Полину. Почему Блохин только сейчас вспомнил о программаторе? Если бы он оказался в руках хороших людей раньше, то и Филиппос не смог бы повлиять на мир.
Полина еще раз проверила информационные потоки, пытаясь найти подозрительные, похожие на скрытое наблюдение. Напрасно, все было как всегда. Камеры и сенсоры отправляли в Сеть только те сигналы, которые и были заложены в их работу изначально. Возможно, Блохин был настолько гениальным, насколько и рассеянным, и забыл про возможность использования своего программатора.
Генри остался у входа следить за обстановкой снаружи. Два крепких парня, отправленных Мориц, больше годились для перетаскивания тяжестей. Они прошли внутрь здания, поднялись вместе с Полиной на третий этаж и вошли в кабинет Блохина. Теперь это был кабинет другого преподавателя, но для Полины он остался кабинетом профессора, кардинально изменившим ее жизнь. В лаборатории царил привычный беспорядок. Программатор не стоял на своем месте. Полина нашла его под столом, задвинутым в дальний угол и накрытым антистатическим чехлом. Наверняка преподаватели считали это устройство неработающей причудой профессора и даже не пытались понять его предназначение. Полина указала парням на программатор и попросила их вынуть его из-под стола.
Антистатический чехол использовали как носилки. На лестнице, на уровне второго этажа, им неожиданно попался преподаватель микробиологии. Он замер от неожиданности, когда увидел двух крепких парней, да еще и не с пустыми руками.
– Здравствуйте, Егор Матвеич. Практику прохожу в больнице, с кафедры разрешили взять на время кардиоэктомооператор. – Полина несказанно обрадовалась, что вспомнила имя и отчество преподавателя и смогла на ходу выдумать название программатору.
– А, понятно. Каникулы нам только снятся, так? – Преподаватель микробиологии сочувственно посмотрел на Полину и пошел дальше.
Полина и ее товарищи облегченно вздохнули. Человек – не Сеть, из его памяти так просто не сотрешь ненужные воспоминания. Больше им никто не встретился. Генри снаружи не заметил никакой активности. Вместе с программатором загрузились в автомобиль и поехали на стоянку конвертопланов. Чувство тревоги все еще преследовало Полину. Она сканировала Сеть, но ничего подозрительного не обнаружила.
– Ты чего такая напряженная? – Генри заметил ее состояние.
– Подозрительно, что все так легко прошло. Как будто нам специально подсунули наживку. Вот я и жду, когда подсекут.
– Хотелось бы верить, что Филиппос не настолько всемогущ, чтобы следить за каждым нашим шагом. Он ведь может не знать, что где-то в далеком городе воруют программатор, о котором он не знает?
– Может.
– Сохраняем бдительность, но верим в то, что все будет хорошо.
– Ладно. – Полина поцеловала Генри в колючую щеку. – Фу, ежик!
– Это называется «брутальный мачо»!
– «Брутальный ежик» это называется.
Через час конвертоплан приземлился недалеко от горы, высадил своих пассажиров и тут же поднялся обратно. В Сети осталась совершенно другая информация о маршруте его полета. На месте посадки ждал старинный автомобиль с бензиновым мотором, не оставляющий в Сети никаких следов. За рулем сидел Томаш Фирек. Прежде чем загрузить программатор, он проверил его на наличие шпионского оборудования. Никаких подозрительных излучений не было обнаружено. Тяжелый прибор установили в багажник и поехали по камням на тряской машине. Пыль пробивалась в салон во все щели. Полина прикрыла лицо платком, чтобы не вдыхать ее. К концу поездки люди стали похожи на шахтеров.
