Генри посмотрел ему вслед, и во взгляде его появилась неуверенность. Он решил позже расспросить Полину о первых днях обретения сверхспособностей.
В специально оборудованном под тир здании с хорошей шумоизоляцией не умолкали звуки стрельбы. Руководил тиром Евдоким, мужчина в солидном возрасте, попавший в «гору» из Магадана. Евдоким был крупным мужчиной под два метра ростом с могучими руками в обхвате с немолодую березку. Лицо его на первый взгляд казалось суровым и даже злым, но оно оставалось таким, пока с ним не начинали общаться. Вся суровость с него сразу спадала, и выпирала простоватая, часто свойственная гигантам душа. Мориц приставила Евдокима к оружию не за внушительный вид, а за замеченную в нем щепетильность. Она была уверена, что «большой человек» обязательно будет следовать инструкциям по технике безопасности, пренебрегая опытом или усталостью.
Евдоким встретил Генри вначале буднично.
– Здорово! – буркнул он и протянул руку.
– Привет! – Рука Генри утонула в ладони здоровяка.
– Шестая свободна, – так же небрежно произнес он и удалился в оружейку.
Генри занял позицию у шестого окна, удивленный тем, что у него не спросили, из какого оружия он хочет потренироваться стрелять. Евдоким вышел из оружейки с длинноствольной винтовкой.
– Охотник? – спросил он у Генри.
– Отец охотник. Я немного тренировался с ним, – признался Генри.
– Это и видно. Вот тебе настоящее оружие – снайперская винтовка Драгунова. Пристрелять надо, а то криво кладет, а может, стрелки кривые. Сделаешь?
– Попробую.
– Вот тебе инструкция к прицелу с поправками и прочими премудростями. Прочитай, а потом пристреливай.
– Хорошо, Евдоким.
– Если что, зови.
Глава 19
Многие подводные станции имели свой транспорт, преимущественно надводный, но были и подводные лодки. Полина думала, что по этому признаку сможет быстро отделить нужные станции, однако их количество уменьшилось всего в два раза. Избежать кропотливого осмотра посредством камер не удалось. Под рукой Полины лежал листок бумаги и ручка. Все подозрительные места она заносила в него, чтобы потом перепроверить еще раз.
Жизнь под водой бурлила. Ученые в костюмах-батискафах бродили по морскому дну, как туристы по заповеднику. Где-то перерабатывалась на конвейере рыба, где-то выкачивалась нефть и превращалась в полуфабрикаты, где-то суда грузились продукцией, где-то, наоборот, разгружались. Раньше и подумать было нельзя, что величественный холодный океан, с виду совсем безжизненный, так насыщен скрытой под поверхностью активной деятельностью.
Полину настолько впечатлила неизвестная сторона жизни, что она задумалась о том, чтобы выбрать себе работу на подобной подводной станции. Правда, сейчас ей было совсем не до этого, так что интерес оставался в гипотетической возможности. Нужно было найти следы пребывания своей семьи и семьи Генри. Полина выделила все станции, в которых имелись помещения без камер или сенсоров. Таких набралось не больше четверти с подозрительно большими помещениями, в которые нельзя было заглянуть снаружи или через камеры. Потом у нее возникла идея встроить в программу туалетов всех станций сигнальную программу с кодом ДНК ее родителей и всей семьи Генри. Шанс получить информацию таким способом оставался небольшим, но если бы он сработал, то гарантировал бы стопроцентный успех. Филиппос мог предусмотреть внедрение и запретить их родственникам пользоваться обычным туалетом.
Голова шла кругом от получаемой информации, из-за чего снижалась результативность. Полина решила сделать перерыв, чтобы продолжить работу с новыми силами. Как раз подходило время обеда. Желудок, настроенный на режим, недвусмысленно намекал голодным урчанием, что его пора заполнить. Полина направилась в столовую. Народ уже начал собираться у стойки с раздачей, греметь посудой и шуметь. Алекса находилась в зале, сосредоточенно смотрела в одну точку, механически закидывала в себя еду.
Полина взяла картофельное пюре с подливкой из тушенки, борщ и компот, а потом поставила на поднос кофейный напиток «Кубань» из ячменя. Он работал как плацебо, создавая иллюзию кофеиновой подпитки. Полина подсела к Алексе.
– Что нового? – сухо поинтересовалась Мориц.
– Работаю. Отсортировала, поставила маячки. После обеда еще посмотрю камеры. А ты что такая сосредоточенная?
– А, пустяки. Я всегда такая. Вечно у меня в голове планы выстраиваются, когда я ем. Там Генри твоего просят отдать в тир. У него проявились способности к владению огнестрельным оружием.
– Да, пусть забирают. У него папа тоже с ружьем не расстается. Шотландцы – это же потомки диких горцев.
– Да уж, спящие гены проснулись, когда прижало.
К ним подсели Степан и Ягло.
– Как там супер-Томаш? – спросила их Мориц.
– Притомился. На обед, сказал, не пойдет. Вид у него неважнецкий, как с дикого перепоя, – пояснил Степан. – Ты тоже так мучилась? – спросил он Полину.
– Было тяжело, но не так. Кровь часто шла, голова болела, но чтоб в лежку лежать – такого не было.
– Вот незадача. Были б медицинские модули, отлежался бы там, – пожалела Мориц. – Вот как без Сети, уже и заболеть страшно.
– Ничего, отлежится. Можно витаминов ему вколоть, – предложил Ягло. – Просто так ничего не дается. Полина просто молодая была, более адаптивная к изменениям, вот у нее симптомы и прошли легче. Запрограммируй старика – и он сразу даст дуба, и до модуля не доползет.
– Не исключено. Будем ждать.
После обеда все снова разбрелись по местам работы. Полина с надеждой ждала по возвращении, что сработает один из расставленных маячков. Но было тихо. Или Филиппос предусмотрел этот нехитрый прием, либо родственников не было ни на одной из баз, либо их уже не было в живых. Полина ругнулась на себя за глупые мысли. Пока она не знала этого наверняка, они были живы, и их требовалось освободить. С каким-то неистовым желанием она принялась проверять камеры и сенсоры, вглядываясь через них во все лица. Она подключила и слух, чтобы услышать знакомый голос, или упоминание знакомого имени, или какой-нибудь намек на то, что на этой станции заточены пленники.
Наверное, Полина потеряла привычное течение времени. Когда пришел Генри, она обратила внимание, что незаметно минуло шесть часов после обеденного перерыва.
– Ну как? – В его глазах застыла надежда. – У тебя очень усталый вид.
Полина некоторое время возвращалась в этот мир, освобождаясь от электронных отростков Сети. Она встала и обняла Генри. От него сильно пахло порохом. Полине понравился этот запах, идущий мужчине.
– Пока ничего. Очень не хотелось бы потратить время впустую, если их там нет.
– Было же письмо от Блохина?
– Оно могло быть от кого угодно. Говорят, Томаш очень болезненно перенес процедуру программирования. Что, если они подсунули нам программатор, а мы затащили его сюда, как троянского коня?
– Полин, ты устала, поэтому тебя и одолевают дурные мысли. Отдохни сегодня, завтра продолжишь с новыми силами. Я верю, что мы найдем их и сможем освободить.
– Угу. – Полина прижалась носом к плечу Генри. – Тебя хвалили и сказали, что забирают в тир.
– Да, большой Евдоким увидел во мне потенциал. Я настрелялся сегодня, аж в ушах свистит. Запасов оружия здесь, я тебе скажу, не на одну войну хватит.
– Лучше бы ее не было.
– Согласен, но если хочешь мира, готовься к войне.
* * *
Всю ночь Полине снилось, что она никак не может найти родителей. Ее преследовало ощущение, что она ходит где-то рядом с ними, чувствует их присутствие, но никак не может найти. К утру чувство безысходности прочно прописалось в сознании, из-за чего она проснулась в дурном настроении.
– Хочешь, я отпрошусь у большого Евдокима и посижу с тобой? – Генри заметил настроение Полины и понял его причину.
– Это не поможет, даже наоборот. Мне надо быть сконцентрированной, а для этого лучше остаться одной.
