– То есть задержать они могут лишь дирижабль под надуманным предлогом, – сказал Эрик, – готовьте встречный иск о неоказании капитаном помощи, судам, терпящим бедствие и побольше газетной шумихи, пресс-конференцию я дам в полдень.
– А я позабочусь, чтобы об этом действительно напечатали, – кивнул посол, – мы султанату направили предупреждение.
– Надеюсь до второго предупреждения не дойдёт, – вздохнул Эрик.
Вскоре к дальнему причалу, оцепленному ленивыми полицейскими двинулись толпы журналистов, все хотели видеть ужасных имперских пиратов, Эрик был в парадном мундире, доставленном послом, гвардейцы тоже как на параде, Анабель и другие пассажиры тоже не походили на жертв пиратов. Это конечно сразу не понравилось журналистам, как и рассказ Эрика, потому как официальная версия была им больше по душе, в общем, пресс-конференция, пошла явно не в том ключе, как ожидалось, благо Эрик умело вёл беседу, подтверждая рассказ свидетельствами растерянных пассажиров. Другой вопрос, сколько из этого напечатают, но извратить и надёргать из контекста будет сложно, разочарованные журналисты вскоре разошлись, Эрик, зная, что будет дальше, заранее попросил пассажиров написать как было дело, что те с готовностью и сделали. За пассажирами вскоре приехали из королевского посольства, стоит ли сомневаться, что их там обработают и бумажки пригодятся, Анабель, понимая, что, скорее всего, увидеться больше не удастся, лишь печально улыбнулась.
С дирижабля их не отпускали, пришлось жить на нём, подали, конечно, протест, однако его будут рассматривать неделю-другую, газеты как и ожидалось, вышли с урезанным заявлением, фото как смогли сделали пугающими – пара неудачных ракурсов гвардейцев, в общем сенсации не получилось, о встречном иске не сказано. Несколько газет напечатали выступление полностью, однако погоды это не делало, зато пришла повестка в суд, как и всегда, полностью нарушая порядок делопроизводства, без следствия, показаний свидетелей и каких-либо приличий, лишь бы угодить заказчикам, даже прибыл какой-то лорд из парламента, на каком основании он участвовал в суде вообще было непонятно. Эрик представляя, что за балаган предстоит, запасся тучей бумажек и освежил память по международному воздухоплавательному праву, озаботился переводчиком, если не хватит знания языка и направился поутру с конвойными во Дворец правосудия.
Лорд отчего-то взял на себя роль обвинителя и начал метать громы и молнии, Эрик, отказавшись от адвоката, подал целый ворох жалоб по всей форме, начиная от жалобы на задержание дипломатов, заканчивая жалобой на отсутствие следствия, истца, свидетелей и состава преступления. Затем потребовал выделить в отдельное делопроизводство факт нарушения десятка параграфов местных законов и приобщить к материалам дела нотариальные копии свидетельских показаний пассажиров, а так же судовые журналы, благо пираты в них аккуратно записывали ограбленные суда и добычу. Судья, толстый арап несколько оторопел, а лорд даже пытался возражать, но его предупредили, что за болтовню удалят из зала и оштрафуют, заседание затягивалось, присутствующие вскоре поняли, что перед ними не туповатый рубака, как они думали, а вполне владеющий бумажным крючкотворством человек, понимающий судебное делопроизводство. Журналисты, надеявшиеся на сенсацию тоже поняли, что заседание будет длиться долго и явно будет проходить на юридическом языке, малопригодном для печати. Так что, предварительное слушание окончилось ничем, решение о передаче дела в суд отложили на неопределённое время, справедливо решив, что раз жертва упирается и переходит в контратаку, то надо банально тянуть время.
Дня через три, шумиха утихла, тем более вернулась королева, и начинались местные выборы в парламент, на что и был нацелен скандал. Герцогиню и пассажиров уже отправили Восточным экспрессом, у некоторых взяли показания, вернее заставили написать их в соответствии с «официальной версией». К тому же, давешний капитан таки поплатился – отправившись в новый рейс он был захвачен пиратами и слал письма о выкупе, над чем газеты вдоволь позлорадствовали, тем не менее, освещая «пиратство» Эрика в заданном ключе. Бумаг набралось изрядно, всем было ясно, что дело развалится, однако, сколько ещё они будут тянуть время оставалось неясным, а тут ещё появились странные личности, присматривающие к дирижаблям, как доложили люди полковника Зафарова – похоже это родственники убитого визиря. Судя по тому, как они нагло ошивались и не боялись выставленной полиции, можно было ожидать проблем.
– Думаю оставаться здесь опасно, – сказал полковник, – надо как-то выбираться, мы будем вынуждены предъявить султанату ультиматум завтра, а после второго предупреждения уже война, округ готовится.
– Только войны из-за такой ерунды нам не хватало, народу положим и отсидим год в тюрьме, пока захватят султанат, – кивнул Эрик, – не будем обременять вашу резидентуру, стартуем прямо на дирижабле, тут лёту до границы полчаса, второй дирижабль бросим.
– Опасно конечно, – нахмурился полковник, – но не опаснее любого другого решения.
– Сегодня будет утренний туман, предполагают густой, – сказал Эрик, – мы тихо отчалим, нас отнесёт в пролив, даже если у них кто-то не будет спать в службе контроля воздуха, примут за местную посудину, я тут даже маячок перекодировал.
– А если будет преследование? – спросил полковник.
– Вот тут мне понадобится ваша помощь, – кивнул Эрик, – нужны пороховые ускорители, хотя бы два, здесь есть крепления.
– Есть четыре, сниму с посольского аппарата, – покивал Зафаров, – если испаритесь, проблема исчерпается сама-собой.
Им доставляли еду на лодке, её не обыскивали, вот через неё ускорители и собрались везти, а чтобы их быстро доставить, экипаж симулировал пьянку – громко орали, мочились с пирса, бросали бутылки. Лодка подвозила крепкое пиво ящиками, на что с завистью глядели полицейские, правда им тоже перепало, они то и дело исчезали в будке, возвращаясь с каждым разом веселее, к вечеру они ходили с трудом, что было весьма на руку. Метеорологи в кои-то веки не подвели – туман был отменный, видимость едва дюжина саженей, мелкий поганенький дождь, тучи, под их прекрытием быстро поставили ускорители, долго не думая, отдали гайдроп и дирижабль медленно заскользил. Ветерок на высоте хоть и небольшой имелся и дул в нужную сторону, а отойдя подальше запустили двигатели, всё шло настолько хорошо, что долго так продолжаться не могло – их заметили пограничники, вначале вызывали, затем послали рейдер. Тут уже было не до сантиментов, запустив ускорители, дирижабль рванулся к границе, рейдер тоже ускорился и они неслись как две ракеты вперёд. Миновав границу, рейдер продолжил преследование в нейтральных водах, с другой стороны законность в султанатах вспоминали только когда это было выгодно, оставались считанные вёрсты до границы империи, как появились огромные металлические летательные машины с гигантскими пушками.
– Господи что это? – воскликнул Сергей, – это он там пар выпустил что ли?!
– Имперские паролёты, – усмехнулся Эрик, – борт 7264 вызывает береговую охрану, говорит посол Оллсон, имеем на борту имперских гвардейцев, нас преследует рейдер сопределов.
– Борт 7264 следуйте в базу «Десантное», – ответили ему, – добро пожаловать ваша светлость.
Паролёты недвусмысленно дали понять рейдеру, что тут ему делать нечего, тот следовал курсом на перехват, тогда один из паролётов прошёл совсем рядом, рейдер отбросило, сорвало несколько пороховых ускорителей и он беспорядочно закрутился. Сбросив ускорители, рейдер выровнялся и двинулся назад, потому как со стальными монстрами ему тягаться смысла не имело – рейдер создан для скорости и манёвра, а паролёт для артиллерийского и ракетного превосходства. Дирижабль уже в комфортных условиях зашёл на посадку, где его встретил начальник базы и офицер особого отдела, поняв, что перед ними те, за кого они себя выдают, на базе организовали переброску до ближайшего воздухоплавательного парка и спустя десять часов они были в столице.
