Читаем без скачивания Звездные Морпехи - Йэн Дуглас

– Всем подразделениям! – снова прозвучал голос Мелера. – Всем подразделениям! Образовать…

Затем его голос утонул в треске статистических помех, и остальную часть приказа так никто и не услышал. Корабль Мелера превратился в облако раскаленной плазмы и обломков.

Через несколько секунд Гарроуэй уже был вне облаков плазмы и мелких обломков. Цель ‹Филадельфия› теперь заполнила собой весь монитор переднего обзора. Это была огромная гора черного металла с трещинами в нескольких местах – следами попаданий ядерных ракет. Он отдал команду по ментальной связи, после чего из носовой части корабля выдвинулся шлюз со стыковочным узлом. Заработали двигатели передней тяги, которые резко замедлили дрейф корабля, затем тот несильно стукнулся о внешнюю поверхность исполинской горы.

Передняя часть стыковочного узла имела нанопокрытие нескольких типов. Мощные присоски намертво впились в корпус крепости, прочно пристыковав к нему модуль и обеспечив герметичное соединение. Гидравлические пробоотборники быстро исследовали чужой металл и сразу же подтвердили, что это та же смесь керамических, пластмассовых и металлических компонентов, из которой состоял корпус ксулского космического крейсера, атаковавшего Землю.

Затем за работу принялись демонтажные устройства – из их форсунок вырвались облака специальных веществ, разрушавших молекулярные связи и разлагающих металл корпуса на мелкий порошок из углерода, железа и других твердых элементов. Одновременно происходило высвобождение водорода, азота и других газов и преобразование их в жидкости наподобие воды и аммиака. Сканеры показывали резкое увеличение радиоактивности.

Ну что ж, так или иначе, но он не собирается здесь долго задерживаться.

Автоматическая система устранения повреждений, обнаруженная на вражеском корабле, вторгшемся в Пояс астероидов, показала, что ксулы использовали нанотехнологии в широком масштабе. Повреждение, нанесенное десантным модулем Гарроуэя, вскоре будет обнаружено, и тотчас последует ответное действие. Насколько быстрым и радикальным оно будет, трудно судить, однако он твердо знал, что времени у него в обрез, от силы несколько минут. Данные датчиков постоянно поступали в мозг Гарроуэя через имплантат. Демонтажное наноустройство в нескольких местах наткнулось на пустоту. В камерах за обшивкой оказался вакуум. Гравитация была незначительной, всего пара сотых Из этого напрашивался вывод, что ксулы не использовали искусственное притяжение какого-либо типа.

Датчик вибраций зафиксировал какие-то движения поблизости, хотя их характер и удаленность оставались неизвестны

Ну давай же! Давай!

Вскоре телеметрические данные показали, что путь свободен. Гарроуэй отдал приказ по ментальной связи, и окружавшая его голову капсула обеспечения жизнедеятельности резко открылась. Он двинулся вперед и оказался в темноте.

Проплыв почти в полной невесомости примерно четыре метра, Гарроуэй неуклюже, но мягко шлепнулся на какую-то неровную поверхность, которую условно можно было назвать полом, и тут же его опять отбросило в противоположную сторону.

– ‹Альфа› один пять! – произнес он свои позывные по ротному каналу связи. – Я прошел! Я на борту ‹Филадельфии›!

Ответа не последовало, и Гарроуэю оставалось лишь догадываться о причине молчания – возможно, дело было в мощном, в несколько метров толщиной металлическом корпусе чужой станции, который играл роль экрана, мешавшего прохождению радиоволн. Кроме него на борту этого сооружения никого не было. То есть он стал первым, кто оказался здесь… Однако он мог быть и единственным морпехом из всей первой волны, кому посчастливилось уцелеть.

Последнее было маловероятно, однако сама по себе эта мысль оказала отрезвляющее воздействие. Отрезвляюще действовало и осознание факта, что за последние несколько секунд подразделения десантных модулей понесли тяжелые потери. Вместо того чтобы высадиться в составе большой и тесно спаянной компактной группы, он сел далеко за пределами намеченной зоны высадки. Ближайший боец его подразделения мог находиться в паре метров от него, по другую сторону этой стены или же в километре отсюда, сражаясь с врагом не на жизнь, а на смерть.

Он проверил оружие, пятимиллиметровый гаусс-карабин, заряженный обоймами патронов с антивеществом. Заодно Гарроуэй удостоверился в исправности ядерного устройства К-94 в ранце у себя за спиной. Оно было в целости и сохранности, о чем свидетельствовали контрольные приборы бронекостюма.

Теперь оставалось лишь найти способ пробраться в эту штуковину как можно глубже.

Он находился в каком-то узком проходе с низким потолком. Вокруг была кромешная тьма, однако видимость оказалась вполне удовлетворительной. В инфракрасных лучах ярко светились переборки. Это означало, что температура здесь держится на уровне пяти градусов по Цельсию или около того. Гарроуэй включил подсветку бронекостюма и проверил проход в оптическом диапазоне.

Похоже, что он здесь один. Во всяком случае пока. Теперь ему нужна подмога. Переборка, возле которой он стоял, неожиданно завибрировала. Свидетельство того, что рядом что-то происходило. Гарроуэй двинулся вперед по проходу, держась одной рукой за стену, точнее отталкиваясь от нее и не прилагая при этом особых усилий для перемещения своего почти невесомого тела. В другой руке он сжимал оружие, готовясь мгновенно открыть огонь в случае появления ксулов.

‹Верь в себя›, – подумал он. Это было похоже на то, чему его учили на занятиях по вейджи-до. Ты создаешь порядок из хаоса!

Глава 20

21 августа 2323 года, Штурмовая группа ‹Триполи›, Подразделение ‹Альфа›, Цель ‹Филадельфия› Звездная система Край Ночи, 09:42 по бортовому времени

Этот проход явно не был предназначен для представителей человеческого рода. Он едва достигал полутора метров в ширину и столько же в высоту и был настолько узок, что Гарроуэй то и дело ударялся то об одну, то о другую стенку. Если бы здесь было притяжение, то ему пришлось бы пробираться по проходу ползком.

И все же при микрогравитации несложно подтягиваться по переборке одной рукой, сжимая в другой ложе карабина. Сейчас самой главной задачей было найти других морпехов из своего подразделения и установить с ними связь.

Так… сеть. Приемник, вмонтированный в бронекостюм, начал принимать сигналы и передавать их на дисплей оперативной обстановки. Два… нет, три сигнала и все в радиусе пятидесяти метров от него. Несколькими секундами позже поступил и четвертый сигнал. Очевидно, и другие десантные модули уже подходили вплотную к поверхности крепости, вгрызаясь в нее. Видимо, другие морпехи тоже начали проникать внутрь.

Гарроуэй сориентировался относительно других сигналов, которые были разбросаны по дуге приблизительно в двести градусов. Компьютер бронекостюма определил силу сигналов и рассортировал их по этому критерию. Затем идентифицировал сигнал, исходивший от капрала Трейси Фитцпатрик, который поступал из точки, находившейся ближе всего к центру группы. Теперь задача состояла в том, чтобы найти проход, ведущий в том направлении.

Вот и он. Гарроуэй даже толком не понял, как это произошло, но проход, в котором он находился, внезапно повернул направо, а затем привел к развилке, где сходились пять туннелей, и один из них вел именно туда, куда нужно. Этот туннель был шире, что позволяло продвигаться по нему вперед быстрее, чаще отталкиваясь от переборки свободной рукой. Только бы не появились боевые роботы ксулов.

Как бы не так. Слишком многого он захотел. На глазах Гарроуэя поверхность стен прохода неожиданно начала преобразовываться. Казалось, переборки сами рождают роботов. Каждый из них был ростом от одного до двух метров. Их тела имели форму продолговатых картофелин со странными, расположенными асимметрично бородавками. У них были тонкие и очень подвижные щупальца с блестящими линзами, которые, возможно, выполняли функцию глаз или каких-то других органов чувств. Роботы преградили Гарроуэю дорогу, сплетя свои щупальца, образовав, так сказать, живую стену.

Упершись ногами в переборку, он схватил карабин обеими руками и нажал на курок. Принцип действия оружия заключался в использовании мощных магнитных полей, которые с огромной скоростью выбрасывали стальные пластины с нанопокрытием размером двенадцать на пять миллиметров. Гарроуэй почувствовал отдачу, когда пластины стали вылетать из дула карабина с начальной скоростью один километр в секунду.

Со скоростью стрельбы десять выстрелов в секунду гаусс-карабин действовал в ближнем бою наподобие цепной пилы.

Поток зарядов вонзился в ближних ксулов пульсирующей голубоватой вспышкой освобожденной кинетической энергии, и содержимое похожего на картофелину тела буквально выплеснулось наружу. Сначала в нем образовалось зияющее отверстие, которое тут же превратилось в огромную, продолжавшую расширяться дыру, а затем мгновение спустя тело разделилось на две половины, которые медленно разъехались в противоположные стороны. При этом щупальца все еще лихорадочно дергались. Других роботов постигла та же участь. Они были разрезаны пополам один за другим по мере того, как Гарроуэй поливал смертоносным огнем надвигавшуюся толпу роботов. Каждое попадание пластины сопровождалось ослепительной голубой вспышкой и выбросом большого количества тепловой энергии. За несколько секунд узкое пространство коридора оказалось заполненным от пола и до потолка плавающими фрагментами роботов. Некоторые из них были раскалены докрасна, как угли. От других сыпались искры – результат короткого замыкания силовых кабелей.