В те далекие дни Де Ниро обладал тем особым шармом, который привлекает в кассу зрителя, а Скорсезе — острым художественным чутьем. Но теперь положение вещей слегка изменилось. Де Ниро уже давно находился на спаде, а Скорсезе, после хитов «Цвет денег» и «Последнее искушение» (который наконец вышел на экраны), был, фигурально говоря, на самом гребне волны. И его считали, наряду с Вуди Алленом, одним из величайших американских режиссеров.
В течение этих семи лет они не теряли связи друг с другом и постоянно общались. Теперь они снова оказались вместе и почувствовали себя словно дома… «Славные парни» были поставлены прямо на улицах Маленькой Италии в Манхэттене. Это были те самые улицы, где родился и вырос Скорсезе и где подростком бродил Де Ниро. Снятый по мотивам книги Николаса Пилледжи, фильм «Славные парни» рассказывает о трех десятилетиях жизни уличных банд Нью-Йорка, которые переданы через восприятие Генри Хилла, человека, которого гангстеры взяли под крыло еще с младых ногтей. Де Ниро должен был сыграть Джимми Конвея по кличке «Джент», фигуру легендарную в гангстерском мире. Конвей похитил 6 миллионов долларов из кассы авиакомпании «Люфтганза», после чего быстро и хладнокровно порешил всех своих сообщников.
Реальным прототипом Конвея был уголовник Джимми Бэрк.
Скорсезе этот фильм виделся чем-то большим, нежели обычная гангстерская история. По словам автора и сценариста Пилледжи, режиссер хотел вынести на экран почти научное человеческое исследование маленького сообщества людей, живущих по своим собственным законам, этикету и вере. Сам Пилледжи написал свою книгу потому, что считал эту тему не отраженной еще никем достаточно точно и полно. Скорсезе знал эту среду с детства и был готов передать свои ощущения и мысли широкой аудитории.
Если даже семь лет работы врозь и породили некий холодок в отношениях между Де Ниро и Скорсезе, он никак не проявлялся на съемочной площадке. Де Ниро, казалось, только оживился от того, что на месте режиссера — его старинный друг. Наблюдать за тем, как Де Ниро играет Джимми Конвея, — сплошное удовольствие. В первой же сцене в фильме, когда он вваливается в клуб, похлопывая всех попавшихся по плечу и рассовывая персоналу и девочкам двадцатидолларовые купюры, — настоящий, взрывной Де Ниро! Эта сцена дана как бы глазами юного Генри, а значит, и зритель разделяет восторг подростка от этой харизматической в местном масштабе фигуры. После явного «пережимания» в картине «Мы — не ангелы», исполнение Де Ниро в «Славных парнях» так убедительно, что временами, как писал один критик, кажется, будто Де Ниро и не играет вовсе.
«Мы с ним друзья, но мы вдвойне друзья, когда работаем вместе, — говорит Де Ниро о своем любимом режиссере. — У нас с ним особые отношения. Особый стиль разговора. Он очень открытый человек, и я как актер могу сказать, насколько это важно. Когда работаешь с некоторыми режиссерами, чувствуешь, как у тебя все гаснет и исчезает желание вообще что-либо делать; начинаешь думать, что любая находка, которая придет тебе на ум, будет никому не нужна. А с Марти все наоборот — чем больше ты выкладываешься, тем больше он разгорается сам, и это делает съемки больше удовольствием, чем работой… Я стараюсь не попадать на режиссеров, которых не уважаю. Мне надо любить и уважать режиссера и понимать, чего именно он хочет, иначе работать не имеет смысла… И я очень горжусь, что сделал «Славных парней».
Де Ниро изучал Джимми на основании сведений, данных ему Пилледжи. Отталкиваясь от этой стартовой позиции, он затем беседовал с теми, кто мог также оказаться полезен. Говорят, что даже сам Джимми Бэрк был так взволнован, что звонил Де Ниро из тюрьмы, чтобы порекомендовать нескольких советников… Пилледжи отрицает факт беседы между бандитом и актером, но признает, что во время работы над фильмом вокруг съемочной площадки все время околачивались некие люди, которые были действительно знакомы с прототипами главных героев. Конвей — отчасти ирландец, отчасти итальянец, и в нем сохраняются черты прежних персонажей Де Ниро — Джона Рубина и Джимми Боя.
«В детстве я вовсе не тянулся к дурной компании, — объясняет Де Ниро (впрочем, поскольку в подростковом возрасте он обожал фильмы про гангстеров, он мог в какой-то период своей жизни и заглядываться на «плохих ребят»). — Я прекрасно знал разницу между хорошим и дурным, но, я думаю, в традициях американского кино — большой интерес именно к «плохим ребятам». В них есть особый шик, горделивость, напор, но нам никогда нельзя забывать, что они на самом деле из себя представляют. Да, как и с Робин Гудом, вещи имеют две стороны, но всегда надо помнить о том, что такое реальный мир… Я считаю, что «Крестный отец» положил этому начало, популяризировал это в огромной степени. И потом плохие люди всегда интереснее, чем хорошие. Антагонист интереснее, чем протагонист. Мы все люди, и во всех нас смешано добро и зло, и эти негодяи как бы действуют от имени нашей дурной половины натуры…»
Де Ниро упустил возможность пополнить свой вклад в дело популяризации «отцов мафии», когда в 1989 году Фрэнсис Форд Коппола начал работу над третьей частью своей трилогии о мафии. Фильм «Крестный отец III» должен был рассказать о гибели Майкла Корлеоне и о переходе власти в клане к его племяннику Винсенту, незаконнорожденному сыну его старшего брата Сонни. Любопытно, что Де Ниро заинтересовался этой ролью и стал убеждать Копполу, что сможет сыграть молодого человека. Коппола некоторое время маневрировал. Де Ниро приехал в Нала Вэлли почитать сценарий, и Коппола так им заинтересовался, что даже решил переписать роль Винсента под него. Но идея не осуществилась отчасти потому, что контракт Де Ниро на фильм «Пробуждения» отодвигал его возможное участие в фильме Копполы на слишком отдаленный срок. В конечном счете роль была отдана Энди Гарсиа, после того как в претендентах побывали Вэл Килмер, Николас Кэйдж (племянник Копполы), Чарли Шин и Билли Зейн. Если бы роль досталась Де Ниро, то он играл бы своего внука, поскольку он уже исполнил молодого Вито Корлеоне во второй части «Крестного отца». Впрочем, курьезным образом, персонаж был не намного моложе самого актера — Де Ниро родился в 1943 году, а Винсент около — 1948 года.
Пока Де Ниро снимался в Нью-Йорке в картине «Славные парни», он вносил последние штрихи в свой генеральный план действий. Его квартира на Гудзон-стрит находится в самом центре территории, известной под аббревиатурой ТрайБеКа (от английского «TRIangle BEneath CAnal» — «Треугольник у канала»). ТрайБеКа был районом постепенно угасающих товарных складов и позднее пришел в упадок. Некоторые из складов были переделаны под жилые здания, и район приобрел облагороженные черты. Процесс этот, впрочем, шел не всегда гладко, и многие из старых исторических зданий были снесены. Де Ниро, выполняя свой гражданский долг, подписал открытое письмо от имени местных жителей, в котором содержался призыв сохранить «лицо» этого района.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
