театр.
И в этом смысле американские писатели – хоть Лавкрафт, хоть Кинг, хоть Вина Делмар – оказываются вполне нашими, потому что говорят о том, что нас волнует. Просто на своем уникальном языке.
Россия под куполом
Вечером 3 сентября 2021 года небо над Саратовом раскололось дождем, а затем двойная радуга нависла над городом и соседним Энгельсом, растянувшись над Волгой идеальным полукольцом. Такое явление природы всегда притягивает взгляды.
Горожане сразу начали делиться снимками и эмоциями в соцсетях. Кто-то написал, что это знак свыше, кто-то восхищался симметрией явления, а кто-то увидел в этом оптическом спектакле отсылку к книге «Под куполом» Стивена Кинга. Радуга – плотная, яркая, будто нарисованная циркулем, – напомнила зрителям о гигантском, прозрачном барьере, внезапно накрывшем город Честерс-Милл в романе Кинга и одноименном сериале.
Подобное атмосферное наваждение случилось двумя годами ранее в другом российском городе – Нижнем Новгороде. 15 июня 2019 года фотограф Дмитрий Зимин выложил в сеть снимок, на котором радуга запечатлена таким образом, что кажется, будто весь город накрыт гигантским прозрачным колпаком. Небо, закат, мягкий изгиб света – все в этом кадре напоминало то самое энергетическое поле, внезапно возникшее в романе «Под куполом». Интернет-пользователи не заставили себя ждать: в комментариях начали один за другим появляться упоминания Кинга и его произведения.
Сам фотограф признался, что хотел лишь поймать красивый момент заката, но вышло нечто большее. Снимок оказался удачной визуальной метафорой: Нижний Новгород словно оказался втянут в ту же воронку, что и вымышленный Честерс-Милл.
«Главное – ловить момент. И это относится ко всей жизни, в принципе», – прокомментировал свое творение Зимин[114].
И вновь можно заметить, как естественное природное явление мгновенно оказывается вписанным в мир произведений Кинга, и это говорит о многом: тексты писателя проникают в повседневный язык, реакции людей на события, коллективное воображение.
Пост сдал
К огромной радости дотошных, въедливых и особенно чувствительных поклонников Стивена Кинга, со второй половины 2010-х годов Виктор Вебер переключается на американского драматурга Дона Нигро и оставляет Кинга в покое. Новые романы получают уже другие переводчики: «Чужак» (2018, Татьяна Покидаева), «Институт» (2019, Екатерина Доброхотова-Майкова и Екатерина Романова), «Позже» (2021, Татьяна Покидаева), «Билли Саммерс» (2021, Екатерина Романова).
Перемена не осталась незамеченной и в профессиональной среде. Известный литературный критик Галина Юзефович не скрывала радости. В своем блоге она разразилась ликованием по поводу того, что Кинг наконец-то освобожден от Вебера и получил шанс заговорить на русском более живо и мелодично. Ее реакция, как всегда, была ироничной, но искренней. Теперь можно читать Кинга «без скрежета зубовного», без «чифов» и прочих перлов.
В 1996 году издательство «АСТ» приняло знаковое (или роковое) решение: назначить Виктора Вебера штатным переводчиком книг «короля ужасов». На протяжении двух десятилетий русскоязычному читателю, за крайне редким исключением («Сердца в Атлантиде» Гуровой, «Ловец снов» Перцевой), Кинга предлагали в интерпретации одного человека. Так американский писатель оказался в заложниках у единственного переводчика.
Этот монопольный статус превратил Вебера в навязанный медиатор между Кингом и читателем. В глазах взыскательной публики образ американского писателя оказался неразрывно связан с переводческой манерой Вебера – тяжеловесной и механистичной. Требовательные фанаты, уставшие от неуклюжих конструкций, подстрочника и нечуткости к стилистике оригинала, прозвали Вебера «убийцей Кинга». Юзефович называла его человеком с «врожденной языковой глухотой». Кто-то с горя (нет, не запил) начал сам бесплатно переводить Кинга и выкладывать в общий доступ.
Об этом и поведала Галина Юзефович в своей статье «Что не так с русскими переводами Стивена Кинга?». Поводом послужил недавно вышедший роман «Институт», над которым работали Екатерина Романова и Екатерина Доброхотова-Майкова. «Институт» вышел, по мнению Юзефович, «в отличном, прозрачном, музыкальном и очень близком к стилистике оригинала переводе».
Эта публикация вызвала острую реакцию у Николая Науменко, редактора «АСТ»: «Галина Юзефович тщится быть этакой Анной Винтур российского книгоиздания. Чтобы мановением руки создавать и рушить репутации, определять тренды и т. п… У нее есть вкус, есть эрудиция и начитанность, но нет понимания главного. Сейчас 2021, а не 1989 год. И нынешний книжный рынок живет по совсем другим законам. Скорость эскадры определяется самым медленным кораблем».
Это была не просто смена переводчика. Это была смена эпохи. Возможно, впереди нас ждало переосмысление всей русскоязычной библиографии Кинга. Было бы справедливо, если старые переводы Вебера – хотя бы избранные – подверглись бы полной замене. Возможно, у «АСТ» имелись такие планы. Но потом пришел февраль 2022-го со всеми вытекающими последствиями.
Мемы и соцсети
2020 год начинался с шуток-прибауток. Интернет пестрил мемами: какой-то китаец в Ухане проглотил летучую мышь, и понеслось. Очередной экзотический вирус с загадочным названием – коронавирус. Передается воздушно-капельным путем, вроде бы даже смертельный. Но кого сегодня этим напугаешь? Сколько их уже было на нашем веку, этих вирусов: свиных, птичьих, Зика, Эбола… И ничего, живем по-прежнему, хлеб жуем. Люди давно научились воспринимать глобальные угрозы как нечто далекое, отвлеченное, почти виртуальное.
В первые недели нового года немногие воспринимали происходящее всерьез. Казалось, это просто очередная медийная истерика – информационный пузырь, который лопнет через пару недель, оставив после себя только архив новостей и пародийные ролики на YouTube. Люди строили планы, бронировали билеты, обсуждали предстоящие праздники и поездки. Реальность еще не успела изменить тон: она все еще звучала буднично и беспечно.
Но уже через пару месяцев привычный мир стал осыпаться на глазах – стремительно, с глухим треском. Границы закрылись, авиарейсы были отменены, улицы опустели, а слово «локдаун» вошло в повседневную речь, как будто было там всегда. Людей начали изолировать, города стали замирать, экономика – трещать по швам. Оказалось, что это не просто «еще один вирус», а удар по самому сердцу человеческой цивилизации. Вещь, которая изменит образ жизни, мышление, культуру, экономику, социальную жизнь и литературу в том числе.
Историкам еще предстоит разобраться, что на самом деле произошло. Какие глубокие психологические и культурные сдвиги вызвала пандемия, какой именно ущерб она нанесла человечеству – и не только в цифрах смертности и экономических потерь. Тогда, в начале года, никто не мог предположить, что COVID-19 станет своеобразной чертой, границей эпох. До и после.
А пока, в январе 2020 года, Интернет реагировал на тревожные новости привычно: мемами, фотожабами, иронией. Люди, как всегда, искали защиту в юморе. Один из самых запоминающихся интернет-мемов января 2020 года объединил в себе не только вирусную тему, но и классический кинематографический ужас, уже прочно осевший в культурной памяти – «Сияние» Стэнли Кубрика по роману Стивена
