class="p1">Семена не взлетали в небо и не оставляли шлейф дыма, как ракета. Колыбели, в которых они зрели, разрывали ткань пространства, открывая коридор в нужную звездную систему. Я взялась за колыбель и ввела координаты терранского пространства. Вскоре семя начало трясти, а затем оно медленно погрузилось в водоворот ночного неба, оставив за собой лишь несколько полос света.
После запуска мы держались за руки и светились как одно целое. Муж обернулся ко мне и сказал – пора. Без банкетов, фуршетов и без задержек. Мы решили, что все должно произойти быстро. Я думала, будет лучше, если это просто случится. Нури опасливо подошла, я крепко обняла ее. Сказала:
– Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно.
Потом дала ей одну из сделанных мной подвесок, содержащих возможности из ядра нашей планеты. Вне нашего мира кристаллы, оказавшись рядом друг с другом, должны были начать светиться, как маленькие звезды, маяками указывая владельцам путь.
– Найди меня, – попросила я, вытирая наши слезы. Залезла в колыбель, где когда-то лежала Земля, и она сомкнулась вокруг меня, как скорлупа.
* * *
Я не всегда позволяла себе состариться и пережить то, что большинство из людей приняли бы за естественную смерть, но жизнь, которую ты видишь сейчас, скорее всего, закончится именно так – болезнь, падение, мирный уход во сне или борьба за последний вздох (а затем, как обычно, ловкий трюк перед захоронением или сожжением). Я временно перестала искать Нури, предположив, что чем сильнее хочу это будущее, тем дольше оно не наступит. Я снова впервые за несколько тысячелетий стала ребенком, дитя цветов, росла среди митингов за свободу и вскинутых в воздух кулаков. Я верила, что перемены возможны, что мое творение наконец идет верным путем. В шестидесятые Кейко Иракава стала Новой Мун и ходила на демонстрации против войны во Вьетнаме. В роли Клары Мияширо я пыталась остановить глобальное потепление, из-за которого таяла вечная мерзлота и ледники, понимая, что это может вернуть к жизни мою самую первую ошибку – чуму, которая унесла мою первую земную дочь, человеческую семью и друзей. Да, как видишь, это была моя вина (но и лекарство нашла тоже я). Я так боялась, что потеряю все, если скажу тебе правду после всех пережитых тобой потерь. Да, как видишь, это была ошибка. Я не жалею, что нашла любовь и всегда думала о возможностях – может быть, это та самая часть меня, благодаря которой я способна сотворить мир. Вот что я полюбила в тебе, когда впервые услышала, как ты говоришь о звездах.
Кеплер 62-е, Тау Сети е, Глис 667 Cf – так их называли мои коллеги, но я знала эти миры под другими именами. С помощью радиотелескопов по всему миру мы слушали сообщения от нашего корабля и наконец получили весть, что путешествие продолжается. Для многих он стал уже древней историей, все отправленные в космос люди считаются пропавшими без вести. Но я все еще верю, что с «Ямато» (на борту которого находится твой сын) однажды в далеком будущем придет сообщение о том, что они нашли дом.
Однажды, когда я помогала вынуть сингулярность из твоей головы, ты спросил, почему меня так завораживает космос. Сказал, ни один астороном не смотрит в небо, как я. Я ответила, что люблю думать о возможностях. И не солгала. Но теперь ты знаешь все и, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, а если хоть отчасти поверил в мой рассказ, возможно, немного меня ненавидишь или больше не воспринимаешь как свою жену. Я не рассказываю свою историю всем подряд. Бо́льшая часть людей с ней не справится, правда разрушит память обо мне. Но это то, кто я есть, женщина, которую ты полюбил. Ты был моей жизнью больше семнадцати лет – всего лишь недолгий, но очень запоминающийся эпизод. Закрой на секунду глаза. Теперь открой. Да, это я. Вот так я на самом деле выгляжу. Свет. Сияющий? Ангельский? Наверное. Иногда я забываю, как меня могут воспринимать люди. Можешь потрогать меня. Все нормально. Это я, но при этом я также твоя Тереза. Мое настоящее имя на человеческом языке звучит как Квели. Хочу, чтобы ты увидел всю меня в твои последние мгновения.
* * *
Обнаженная, темноволосая, очень холодная. Такой я впервые проснулась в человеческом облике, до этого прожив несколько жизней в телах животных и первобытных людей. Я слышала океан, ощущала под собой волны. Я часто представляю, как здесь проснется моя первая дочь. Может быть, в небе будут парить на ветру огромные разноцветные воздушные змеи – драконы, бабочки и бипланы. Ее заметят люди, играющие в баскетбол неподалеку. Эй, вы в порядке, мисс? Леди, эй! Она встанет, не стыдясь своего тела, а они бросятся к ней. Она захочет изучить округлые линии своей фигуры, прилипшие к коже крошки Земли. Возможно, какой-нибудь мужчина прикроет ее своей курткой.
– Все нормально? – спросит он. – Давай помогу!
Люди не поверят, что эта женщина просто вышла из моря. Захотят узнать ее имя, родной город, номер телефона. Джон, Джейн, Зоуи, Себастьян…
Может быть, она, как в сказке, влюбится в того, кто ее нашел. Или бросится бежать, чтобы ей не причинили вреда. Может быть, она окажется вся в песке или во льду и не сразу поймет, на правильную ли планету приземлилась. Кто знает? Вдруг она уже здесь? И ее появление обсуждают на форумах конспирологических теорий – «инопланетяне следили за нами, произошла аварийная посадка, правительство скрывает». Может быть, когда кристалл начал светиться, я спала.
Конечно, я понимаю, насколько мала вероятность, что мы встретимся. Планета маленькая, а мир большой. Но ведь мы с тобой нашли друг друга? Я не знаю точно, прилетела ли она и прилетит ли когда-нибудь. У меня есть только кристалл на шее, крохотная возможность, позволяющая продолжать двигаться, жить и искать, как и все люди. Это надежда, что однажды в этой жизни или в следующей, или в той, что наступит после нее, кристалл засверкает так ярко, что все остановятся на него поглазеть. Нури, это ты? Нури, мне столько всего надо тебе рассказать! И я начну искать в толпе, окнах небоскребов, предгорьях и отдаленных домах крохотную звезду, которая укажет мне путь домой.
Тому, кто может это услышать, тому, кто все еще живет на Земле. Говорит американский космический корабль «Ямато», межпланетная исследовательская миссия 1. Года запуска 2037. Мы прибыли домой. Здесь невероятно красиво. Я отправляю сообщение с нашей временной полевой базы,
