Читаем без скачивания Отродье ночи (Шорохи) - Дин Кунц

Тони поднялся, но руку так прострелило болью, что он зашатался. Свело живот. Он бессильно припал к стене. Последнее, что он мог сделать, это предупредить Хилари.

— Хилари, беги! Беги! Фрай идет!

Хилари уже собиралась крикнуть во второй раз, когда сверху донесся хриплый голос Тони. Она едва успела вникнуть в смысл услышанного, как по лестнице загремели тяжелые шаги. Человека еще не было видно, но Хилари поняла, что это Фрай.

Тот, не переставая, вопил:

— Сука! Сука! Сука!

Хилари сбросила с себя оцепенение, сделала шаг назад, резко развернулась и со всех ног бросилась бежать, завидев Фрая. Слишком поздно Хилари поняла, что ей следовало направиться к входной двери, потом на улицу к фуникулеру. Вместо этого Хилари выскочила на кухню. Дороги назад уже не было.

Когда Хилари открыла кухонную дверь, Фрай уже спустился вниз по лестнице. Если бы найти нож. Нет. Времени нет.

Хилари подбежала к двери, отперла ее. И только она выскочила на улицу, как в кухню ворвался Фрай. В руках у Хилари ничего не было, кроме фонарика. Она пересекла веранду, сбежала по ступенькам на землю. Ветер брызнул ей в лицо холодным дождем.

Фрай был уже близко.

— Сука! Сука!

Она уже не успеет обежать вокруг дома. Прежде чем она достигнет фуникулера, Фрай перехватит ее. Все ближе и ближе шаги за спиной. Мокрая трава была скользкой. Хилари боялась упасть. Умереть.

Что с Тони?

Хилари помчалась к единственному представившемуся укрытию: дверям в земле. Вспыхнула молния и прогремел гром. Хилари слышала за спиной тяжелое дыхание Фрая. Как близко. Хилари закричала от ужаса.

Она увидела, что двери были закрыты на задвижки сверху и снизу. Хилари потянулась и отодвинула верхнюю, отступив назад и нагнувшись, она отодвинула нижнюю задвижку, каждое мгновение ожидая удара в спину. Удара так и не последовало. Хилари распахнула двери и ее глазам открылась кромешная тьма подземного хода.

Хилари развернулась. Дождь хлестал ее по лицу. Фрай замер на месте. Их разделяло не более пяти футов. Хилари стояла на пороге, чувствуя спиной холод мрака.

— Сука! — прорычал Фрай.

Но теперь на его лице застыл ужас.

— Брось нож, — сказала она, не надеясь, что он подчинится, но используя последнюю возможность. — Послушайся свою мать, Бруно. Положи нож.

Он сделал шаг вперед. Хилари не двигалась. Сердце рвалось из груди. Фрай еще шагнул ей навстречу. Дрожа, Хилари отступила и встала на первую ступеньку за дверью.

Когда Тони, держась одной рукой за стену, привстал, он услышал за собой какой-то шум. Он оглянулся.

Из спальни выполз Джошуа. Весь он был залит кровью, а лицо стало белым, как седина на голове. Взглядом он бессмысленно блуждал по коридору.

— Что он сделал? — спросил Тони.

Джошуа облизнул бескровные губы.

— Я буду жить... — вырвалось у него из горла странное шипение, потом что-то заклокотало и забулькало.

«Хилари. Господи... Хилари!» — Тони оттолкнулся от стены и, шатаясь, побрел вниз по лестнице. Он, спотыкаясь, направился к задней двери, услышав доносившиеся оттуда крики Фрая.

На кухне Тони вытащил один ящик, потом другой в поисках какого-нибудь оружия.

— Быстрее, черт побери!

В третьем ящике лежали ножи. Он выбрал самый большой. Лезвие, хотя и покрытое пятнами ржавчины, было острым на ощупь.

Левая рука ужасно болела. Он хотел поддержать ее правой, чтобы боль немного утихла, но времени не было. Правая рука должна держать нож.

Сжав зубы и собравшись в комок, Тони, как пьяный, вышел на веранду и тотчас увидел Фрая. Тот стоял перед дверью. Дверью в земле. Хилари не было нигде видно.

Хилари стояла на шестой ступеньке. Оставалась еще одна, последняя. Бруно Фрай замер на пороге, вглядываясь во мрак и не решаясь войти. Он то выкрикивал проклятия, то начинал всхлипывать, как ребенок. Его разрывали два противоречивых чувства: необходимость расправиться с женщиной и животный ужас перед этим местом.

Шепот. Вдруг Хилари услышала непонятное бормотание, и волосы зашевелились у нее на голове. Это было какое-то бессловесное шипение, с каждым мгновением становившееся все более и более громким. Вдруг Хилари почувствовала, как что-то поползло у нее по ноге.

Хилари закричала и сделала шаг наверх, навстречу Фраю. Она наклонилась и ударила себя рукой по ноге, пальцы коснулись чего-то живого и сбросили его прочь.

Дрожа всем телом, Хилари включила фонарик, повернулась и осветила за спиной подземную комнату.

Тараканы. Тысячи и тысячи тараканов кишели в этой комнате, устилая живым ковром пол, стены и низкий потолок. Это были какие-то необычные тараканы: огромные, более двух дюймов в длину и одного в ширину, с очень длинными и черными усиками.

Их ядовито-зеленые панцири были изломанными на вид и издавали нестерпимый запах.

То, что Хилари приняла за шепот, было звуком их непрерывного движения: насекомые сплетались, скреблись ножками и усиками друг о друга, падали вниз и взбирались по стенам.

Хилари закричала, единственной мыслью было бежать, но в дверном проеме выжидательно маячила фигура Фрая.

Тараканы разбегались оттуда, куда Хилари направляла свет фонарика. По-видимому, это были подземные насекомые, живущие только в темноте.

— Только бы не сели батарейки, — думала Хилари.

Звуки становились громче. В комнате прибавилось тараканов. Они выползали из трещины в полу. Их становилось все больше и больше. Они все скапливались в огромную шевелящуюся кучу у противоположной стены.

Хилари вспомнила энтомологическое название этих насекомых. Жуки. Подземные жуки, живущие в норах. Конечно, существует какое-нибудь красивое латинское слово, которое обозначает их, но Хилари от этого не будет легче. Хилари посмотрела на Бруно.

Лео Фрай выкопал в 1918 году яму под холодильник. Но оказалось, что здесь проходит земная расселина. Хилари видела под ногами следы разрушившегося цемента, Фрай пытался заделать щель, но у него так ничего и не получилось. При каждом землетрясении, при малейшем толчке вновь возникала трещина. И оттуда хлынули тараканы. Земля по-прежнему извергала из себя матовые массы шевелящихся клубков. Шепот их движений перерос в мягкий гул.

Наказывая, Кэтрин запирала здесь Бруно. В темноте. По нескольку часов.

Вдруг вся шевелящаяся куча поползла на Хилари. Пирамида из тараканов стала так высока, что не удержалась и волной поплыла к ногам Хилари.

Хилари пронзительно закричала и бросилась наверх, предпочитая смерть от ножа Фрая, чем задохнуться облепленной зеленой зловонной массой.

Ухмыляясь, Фрай прорычал:

— Как, нравится, сука?

Дверь захлопнулась.

Их разделяло не более двадцати ярдов, но Тони весь путь до места, где стоял Фрай, показался не меньше мили. Один раз Тони поскользнулся на мокрой траве и упал прямо на раненое плечо. На мгновение все перед глазами закрыла ослепительная вспышка света, и потом стало темно, но Тони усилием воли открыл глаза и поднялся.

Он увидел, как Фрай запер дверь. Должно быть, Хилари осталась там, внутри.

Последние несколько шагов Тони сделал, ожидая каждое мгновение, что Фрай обернется и увидит его. Но тот, не отводя взгляда, смотрел на дверь. Он слушал, как кричит Хилари. Тони шагнул вперед и всадил Фраю нож между лопаток.

Фрай закричал от боли и развернулся. Тони отступил назад, думая, что нанес Бруно смертельную рану. Он понимал, что не выдержит рукопашной с Фраем. Что он мог сделать с бессильно повисшей левой рукой?

Фрай отчаянно заломил руку, чтобы схватить торчащий в спине нож, но не смог достать до ручки. В уголке рта показалась тонкая струйка крови. Тони сделал шаг назад. Потом еще. Фрай пошел на него.

Хилари стояла на верхней ступеньке, колотя в запертую дверь. С каждым толчком сердца в груди шелест за спиной становился все громче.

Хилари решилась оглянуться и осветить фонариком нижние ступеньки. Вид гудящей массы насекомых заставил ее содрогнуться. Все пространство внизу было заполнено тараканами. Все это вздувалось буграми и опадало, точно какое-то чудовище выползло из-под земли и теперь тяжело переводило дух. Чудовище шевелилось бесчисленными лапками и усиками.

Хилари кричала не переставая. Она уже зашлась в крике, но никак не могла остановиться, какая-то неведомая сила исторгала из ее груди вопли.

Тараканы ползли вверх, на ступеньки, уже ничуть не боясь света. Несколько насекомых добрались до ее ног, но Хилари успела их раздавить.

Хилари повернулась к двери и стала изо всех сил колотить в толстое дерево.

Вдруг погас фонарик. Хилари не знала, что в припадке истерики она ударила фонариком о дверь. Стекло разбилось. Свет потух.

Ей показалось, что шепот начал стихать, но через секунду он стал оглушительнее, чем прежде.

Хилари прислонилась спиной к стене.

Она вспомнила о записи, которую они слушали вчера у Николаса Раджа. Она представила себе, как близнецы, детьми, бывали здесь заперты: они, наверное, кричали и отчаянно отмахивались от ползающих повсюду тараканов. Именно тогда они и надорвали свои детские голоса.