Маркус остановился, глядя на нее в недоумении. Понятно. Габи все равно догадывалась, что у него отсутствует чувство юмора.
- С Днем Рождения, дорогая Габриэлла, - она подняла голову и задула свечу, - с Днем Рожденья меня.
Девушка напряглась от его изумленного взгляда, однако он расхохотался так громогласно и заразительно, что она тоже хихикнула. Боже, он был так потрясающе сексуален, когда смеялся.
В огороженную зону с каменным выражением лица вошел Мастер Нолан и уставился на нее беспощадными темными глазами.
- Маркус, ты жалкое подобие Дома, не говоря уже о тебе, как о наставнике, - упрекнул он своим грубым и слишком громким голосом. - Ударь ее. Не смейся при ней.
Габи сердито зыркнула на него.
- Вас сюда не приглашали.
Фыркнув от отвращения, Нолан поднял крошечную-прекрошечную плеть с ручкой размером с ладонь и тонкими замшевыми полосками.
- Z получил их сегодня и послал одну в качестве подарка для твоего стажера.
Вещица была весьма милой. Маркус мог хлестать ей весь день, не нанося каких-либо повреждений. Она усмехнулась.
- Флоггер для куколок. Ооооо, я уже боюсь.
- Я полагаю, вы правы. Саба-стажер надоедливо своенравна, - произнес Маркус пугающе тихим голосом. Он взял плеть и улыбнулся. - Она такая миниатюрная, сладкая, потому что предназначена для маленьких местечек.
Резким движением запястья он опустил хвосты плети прямо на ее лоно.
- Ааа! - Ее спина выгнулась, пока она билась под ремнями, пытаясь свести ноги вместе, в то время как он одарил ее еще двумя ударами. - Иисус Христос! Что...
Маркус одновременно поднял бровь и плеть.
Она тут же заставила себя замолчать. Клитор и так был набухшим от его пальцев. Теперь он сильно пульсировал и пылал. Влажность сочилась сквозь ее складочки, и она с трудом втянула воздух. Боже, если он снова хлестнет ее, она может кончить.
Нолан бросил взгляд на ее лоно и фыркнул.
- Это не лучшее наказание, Маркус. Ее киске слишком сильно нравится порка.
Улыбаясь, Маркус прижал ладонь между ее ног; взгляд его голубых глаз сосредоточился на ее лице, пока его пальцы скользили по ее складочкам.
- Что ж, дорогая, возможно, мы могли бы повеселиться с этим немного позже.
Угроза-обещание заставила ее лоно сжаться, и Мастер рассмеялся. Нолан покачал головой, хлопнул своего друга по плечу и вернулся к рыжеволосой сабе, ожидающей его за пределами сцены. Маркус кружил пальцами вокруг ее киски, скользя так легко, что она осознала, насколько мокрой была внизу.
- Я думаю, твоей тесной киске необходимо нечто особенное.
Он отвернулся, оставив ее трепетать в предвкушении, и порылся в своей кожаной сумке с игрушками. Ее глаза расширились, когда он поднял вибратор, тот же, что использовал прошлой ночью.
- Я забыл сказать тебе, что теперь он твой, сладкая. До того, как ты заберешь его домой, мы можем применить его еще раз.
- Ты не сделаешь этого.
Он глянул на Габи с весельем.
- О, еще как сделаю. Ты так еще ничему и не научилась?
Он прижал вибратор в форме пениса к ее входу, но, несмотря на то, насколько влажной она была, ее лоно по-прежнему было узким. Габи застонала, когда чувствительные стеночки начали растягиваться. Маркус установил вибратор глубоко внутри нее, и ее влагалище в такт с ударами сердца запульсировало вокруг проникнувшего предмета. Ну, по крайней мере, он не включил его.
Мастер подошел ближе к подносу, взял свечу и хмуро посмотрел на сабу. После секундного раздумья он вытащил из своей сумки с игрушками повязку и крепко завязал мягким шелком ее глаза.
- Я не хочу затыкать тебе рот, милая, но одна потушенная свеча - твой лимит. Полагаю, если ты не увидишь пламя, то не сможет его задуть.
Она ничего не могла видеть... не могла различить, что он будет делать. Ее сотрясла дрожь.
- Да, отсутствие возможности видеть обостряет все остальные чувства.
Напрягая слух, она уловила удары паддла. Не близко. Стоны. Где-то справа от нее душераздирающе навзрыд плакал мужчина. Женщина отдавала приказы строгим голосом. Искренний смех Каллена. Щелкнула зажигалка. О, Боже. Она шмыгнула носом, пытаясь различить, передвинул ли он свечу ближе.
- Я использую свечи без аромата, Габи, - заверил он, посмеиваясь, - для безопасности. Ты не унюхаешь ее приближения.
Что-то капнуло на ее живот. Она дернулась от кратковременного ожога, но тут же расслабилась, когда жар пропал. Спустя секунду Маркус снял воск с ее кожи и провел пальцем по поверхности пятна.
- То, что надо, - пробормотал он.
У нее не было возможности активно участвовать в процессе. Горячие капли воска проложили дорожку вдоль ее живота, каждая капля расцветала жаром на коже, прежде чем затухнуть. Он нарисовал одну линию, спускаясь вниз по ее животу и обратно, обведя по кругу пупок. Жар становился все более интенсивным, сменяясь прохладой. Она не могла предугадать, где появится следующая капля, поэтому чувствительность кожи возрастала все сильнее в ожидании слабой боли, а затем тепла.
Покрыв воском ее живот, мужчина постепенно продвигался вверх до ложбинки между грудями. Она затаила дыхание, когда капли воска направились влево, окружая изгиб ее груди, все выше и выше, все ближе и ближе к соску. Временами горячо, временами едва тепло, поэтому она не могла предсказать, как будет чувствовать себя, когда…
Капля воска попала прямо на самую вершинку. Ее спина бесконтрольно выгнулась. Горячо-горячо, похоже на то, если бы влажные губы присосались к ее соску. Нахлынувшие ощущения пронзили ее грудь, и в этот миг она почти кончила.
Габи тяжело задышала от родившегося запредельного возбуждения, слыша журчание его голоса: - Ты все делаешь правильно, сладкая. Просто прекрасно.
Маркус погладил рукой волосы сабы-стажера, убирая их с лица, и поцеловал ее в лоб.
Воск снова капнул на ее живот, проникшее в кожу тепло, прокрадывалось непрерывной дорожкой прямо вверх к ее правой груди. К тому времени воск на другом соске застыл, ей казалось, что она погрузилась в ватные шарики, не чувствуя ничего, кроме танцующих по ее телу ощущений и свернувшейся внутри эротической потребности.
Габи почувствовала между ногами его руку, включившую вибратор, а затем, последовало многократное нажатие - выбор режима, где мощность вибраций колебалась подобно волнам океана, то ускоряясь, то замедляясь. Все рецепторы внутри пробудились. Она пыталась поднять бедра, удерживаемые на месте ремнем, ее лоно сжималось снова и снова вокруг источника пульсации.
Внезапно на ее живот приземлилось больше капель воска, горячее в этот раз, но это больше не имело значения. Дорожка капель получилась ровной, размеренной, легла крес-накрест на ее бедра, очерчивая выступающие контуры. Как только траектория падения капель сдвинулась по направлению к внутренней стороне ног, Габи осознала конечную цель путешествия, но могла только стонать, не в состоянии выразить что-либо словами.
