Наконец они остановились у предпоследней двери, и брат Енох коснулся замка. Он со звоном раскрылся, и удерживавшие дверь цепи упали на пол.
– Пожалуйста, входите, – сказал Енох и отступил в сторону. – Мы подождем снаружи.
Джем взялся за ручку двери и замер, глядя на Тесу:
– Может, сначала ты переговоришь с ней наедине? Как женщина с женщиной…
– Думаешь, так будет лучше? – удивилась Тесса. – Ведь ты ее знаешь дольше, чем я.
– Но ты знаешь Ната, – ответил Джем и быстро отвел взгляд. Тессе показалось, что он чего-то недоговаривает. Это было так непохоже на Джема, что она не знала, что и думать. – Я зайду чуть позже, сначала успокой ее немного.
Тесса медленно кивнула. Брат Енох распахнул тяжелую дверь, и она вошла. За спиной раздался лязг, и Тесса испуганно вздрогнула.
Обычная маленькая камера с холодными каменными стенами, рукомойник и глиняные осколки на полу – все, что осталось от кувшина для умывания. Видимо, кто-то швырнул его об стену. На узкой кровати сидела Джессамина в простой белой рубахе, завернувшись в грубое шерстяное одеяло. Спутанные кудри змеились по плечам, глаза заплаканы.
– Заходи, не стесняйся. Милая квартирка, не правда ли? – Голос Джессамины охрип от слез. Она посмотрела на Тессу, и нижняя губа у нее задрожала. – Шарлотта… она прислала тебя забрать меня отсюда?
– Нет, – покачала головой Тесса.
– Но ведь… – Глаза Джессамины наполнились слезами. Она поежилась и натянула одеяло повыше. – Она ведь не может оставить меня здесь. Я слушала их ночь напролет!..
– Кого ты слушала?
– Мертвых. Они шепчутся в могилах. Если я останусь здесь, то тоже умру! Я знаю…
Тесса присела на краешек кровати, осторожно погладила Джессамину по голове и сказала:
– Этого не случится. – Джессамина всхлипнула. Тесса беспомощно огляделась по сторонам, будто ища вдохновения в этих жалких стенах. – Я кое-что принесла тебе.
– От Ната? – Джессамина медленно подняла голову.
– Нет, просто одну твою вещь, – тихо ответила Тесса. Она сунула руку в карман, потом вынула и протянула девушке фарфоровую фигурку, которую взяла из колыбели в кукольном домике Джессамины. – Малютка Джесси!
Джессамина вскрикнула и выхватила у нее куколку, потом крепко прижала к груди. Из глаз хлынули слезы, прочерчивая по грязным щекам мокрые дорожки. «Жалкое зрелище, – подумала Тесса. – Вот только…»
– Джессамина, – позвала Тесса. Ей казалось, что девушка похожа на тоскующего в клетке зверька, и если ласково называть ее по имени, то будет проще договориться. – Нам нужна твоя помощь.
– Хочешь, чтобы я предала Ната, – ощерилась Джессамина. – Но я ничего не знаю! Я не знаю даже, за что меня упекли сюда!
– Еще как знаешь, – сказал Джем, входя в камеру. Он раскраснелся и запыхался, будто от быстрого бега. Заговорщицки посмотрев на Тессу, он прикрыл дверь. – Джесси, ты прекрасно знаешь, почему ты здесь.
– Потому, что я влюбилась! – крикнула Джессамина. – Должен понимать, каково мне теперь. Вижу я, как ты смотришь на Тессу. Так Нат хотя бы человек!
Тесса покраснела, а Джессамина злобно уставилась на нее. Джем тем временем спокойно продолжил:
– Я не предавал Институт ради Тессы. Я не лгал и не подвергал опасности жизни тех, кто заботился обо мне долгие годы после смерти моих родителей.
– Значит, ты не любишь ее по-настоящему. Иначе пошел бы на все ради нее!..
– Если бы она попросила меня об этом, я бы понял, что она не любит меня.
Джессамина задохнулась, потом всхлипнула и сжалась, будто он ударил ее.
– И ты туда же, – прошипела она. – Я всегда считала тебя самым лучшим из них. Но ты отвратителен, все вы отвратительны! Шарлотта пытала меня Смертным мечом, пока я не рассказала все, что знала. Чего вам еще от меня нужно? Я и так предала своего любимого…
Джем закатил глаза. Отчаяние Джессамины выглядело чересчур театральным, как, впрочем, и все ее поступки, но теперь под маской страдалицы мелькнул сильный страх.
– Знаю, ты любишь моего брата и тебя не убедить, что он не питает к тебе взаимности.
– Ты просто ревнуешь!..
– Джессамина, Нат не любит тебя. С ним что-то не так – в его сердце не хватает одной детальки. Видит Бог, мы с тетей надеялись, что это просто ребячество. Но Нат убил ее – он ведь рассказал тебе? Убил женщину, вырастившую его, а потом со смехом признался мне. В нем нет ни сочувствия, ни благодарности. Ему плевать, останешься ты верна ему или нет.
– И вряд ли вы встретитесь снова, – добавил Джем. – Если не поможешь нам, Анклав никогда не выпустит тебя на свободу. Только ты и мертвые, если, конечно, тебя не проклянут.
– Нат сказал, что вы попытаетесь меня запугать, – прошептала Джессамина.
– А еще он сказал, что ни Анклав, ни Шарлотта ничего тебе не сделают, потому что не посмеют, – напомнила Тесса. – И солгал. Он говорил тебе то, что ты хотела услышать, лишь бы ты выполняла его приказы. Поверь, мой брат обманщик и лжец.
– Напиши ему письмо, – предложил Джем, – и назначь встречу сегодня вечером. Скажи, что узнала секретный план операции против Мортмэйна…
– Я не предам его! – помотала головой Джессамина, кутаясь в одеяло.
– Джесси, – ласково сказал Джем. Тесса понять не могла, как Джессамине до сих пор удается упорствовать. – Пожалуйста, помоги нам спасти тебя. Напиши записку и скажи, где вы обычно встречаетесь. О большем мы и не просим.
– Мортмэйн… Мортмэйн вас всех победит. Тогда Безмолвный город падет, и Нат заберет меня отсюда!
– Ну, ладно. Допустим, что так. Ты говоришь, Нат любит тебя. Тогда он простит тебе все что угодно, верно? Ведь если мужчина любит женщину, он знает: она слаба и не сможет выдержать пыток.
Джессамина застонала.
– Он понимает, что она хрупка и слаба, ее легко обвести вокруг пальца, – продолжала Тесса, ласково коснувшись ее руки. – Джесси, выбирай сама. Если ты не поможешь нам, Анклав не станет проявлять к тебе снисхождения. Если поможешь, Нат все поймет. Он любит тебя – значит, у него нет выбора. Ведь любовь – это прощение ошибок.
– Я… – Джессамина смотрела на них словно испуганный зверек. – А ты простил бы Тессу, будь она на моем месте?
– Я простил бы ей все что угодно, – серьезно ответил Джем.
Тесса не видела его лица, потому что смотрела на Джессамину, но сердце замерло у нее в груди. Она не решилась взглянуть на Джема, боясь выдать свои чувства.
– Джесси, пожалуйста, – только и смогла сказать она.
Джессамина долго молчала, потом проговорила натянутым словно струна голосом:
– Полагаю, ты встретишься с ним, притворившись мною. Что ж, тогда оденься в мужскую одежду. Когда я иду к нему ночью, я всегда одеваюсь как юноша: не так опасно ходить по темным улицам. Он знает об этом. – Джессамина подняла голову и убрала спутанные волосы с лица. – У вас есть перо и бумага? Я напишу записку…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
