— Я люблю тебя, Нора. Попробуй, скажи, что не любишь меня!
Она молчала, и он закричал:
— Ты не можешь отрицать. Ты всегда это знала.
Та ночь…
— Ты позволил мне выйти замуж за Линкса, — перебила она.
— Но это же был… Линкс.
— О, да, — сказала она почти злобно, — твой бог.
— Твой тоже, Нора…
— Если бы ты любил меня…
— Вы двое значили для меня все на свете. И если бы ты любила меня…
— Я знаю, — сказала она раздраженно. — Нам не скрыться от Линкса. Он и мертвый продолжает жить. У тебя был выбор. Ты мог вернуться со мной в Австралию или остаться здесь. Для меня это не имело бы значения, если бы…
— Если бы мы были вместе, — закончил он торжествующе.
— Но слишком поздно. Ты женат. — Ее тон опять стал жестким. — И твои дети должны играть на лужайке Уайтледиз.
Она говорила так, словно ненавидела его, и я поняла, как глубоко он ее ранил. Я теперь так много знала!
— Слишком поздно, — повторила она. — И тебе некого винить, кроме самого себя. Когда ты сказал мне… Я хотела умереть, Стирлинг, потому что…
— Потому что ты любила меня.
— Слишком поздно. Ты сделал выбор.
— Нет, не может быть, — возразил Стирлинг. — Всегда есть выход, и я найду его. Нора. Я уверен. Пообещай быть терпеливой.
— Терпеливой! О чем ты говоришь? Ты женат. Ты женат на Уайтледиз. Этот чудесный старинный дом — твоя жена.
— Нора!
— Чем скорее я уеду, тем лучше.
— И ты думаешь, что будешь там счастлива?.. Без него… Без меня?
— Я не думаю о счастье.
— Я не позволю тебе уехать. Я найду выход. Только не уезжай. Нора… Не уезжай.
Она снова засмеялась. Какой безжалостной могла быть Нора!
— Не кричи! А то вся семья узнает, что ты сделал! Дверь с шумом захлопнулась. Стирлинг остался один.
Я еще долго оставалась в галерее после того, как Стирлинг ушел. Мои колени свело судорогой. Я забыла про потерянный гранат. Теперь я все понимала, но было уже поздно.
Я чувствовала себя совершенно беспомощной, не знала, что делать, кому довериться. Люси? Но она подозревала обо всем с самого начала. Люси была мудра и любила меня.
Ошеломленная, подавленная, я побрела в свою комнату. Мне не следовало подслушивать. Редко можно узнать что-то хорошее, подслушивая. Это же ясно.
Подошла Белла и потерлась о мои ноги. Котенок, которого я оставила себе, играл, забавно попискивая. Я вспомнила тот день на башне, когда обрушилась балюстрада… Осторожные шаги на лестнице… Голос Стирлинга:» Я найду выход «.
« Нет, — возразила я сама себе, — это глупо. Он не это имел в виду «. Но откуда мне знать, что он имел в виду? Что вообще мне известно о нем? Только то, что он любит другую женщину и собирается избавиться от меня?
Но как? Или это уже почти случилось тогда — в башне?.. Однажды меня спасла Нора. По крайней мере, она не была в заговоре… если он существует. А вот сам Стирлинг?
Я была так потрясена, что растерялась. Не знаю, зачем, но я пошла в комнату Лиззи.
— С вами все в порядке, мисс Минта? — спросила она.
— У меня болит голова.
— В вашем положении это бывает.
— Расскажи о художнике, который учил мою мать рисовать.
— Мистер Чарльз Херрик, — медленно сказала она. — А теперь вы — миссис Херрик, и есть еще одна миссис Херрик — в Мерсерз. А скоро на свет появится маленький Херрик.
— Какой он был?
— Такой же, как ваш мистер Херрик, хотя, нет — другой. Я не встречала никого похожего на него. Он словно возвышался над всеми. Ваша мать боготворила его.
— И ты тоже, Лиззи.
— Да, — подтвердила она. — Должна сказать, он тоже не питал ко мне отвращения.
— Он любил мою мать.
— За то, что она могла ему дать. Он был гордым и бедным, но уже видел себя хозяином дома.
— А потом?
— Была ссора.» Вон!»— сказали ему. И он ушел, но вернулся за твоей матерью. Они собирались бежать.
Лиззи начала смеяться.
— Он влез по приставной лестнице, она отдала ему свои драгоценности. Тут-то они ворвались в комнату и схватили его. Больше мы его не видели.
— Кто-то предупредил их.
— Да, — сказала она хитро.
— Это ведь ты, Лиззи, не так ли? Ее лицо исказилось.
— Теперь ты знаешь, — воскликнула она. — И твоя мать узнала. В ночь ее смерти. Удар убил ее. Она никогда не простила бы мне, если бы осталась жива. Она кричала в ярости, что если бы не я, вея ее жизнь пошла бы по-другому. Он не уехал бы в Австралию.
— Но он уехал и дал клятву, и из-за этого, Лиззи, из-за тебя…
Я вышла из комнаты, оставив ее слепо глядящей перед собой.
Я не спустилась к обеду, потому что никого не хотела видеть. Люси поднялась в мою комнату.
— Минта, что-то не так?
— Я заболела, Люси.
— Моя дорогая, ты вся дрожишь. Я сейчас налью горячей воды в бутылку.
— Не надо, Люси. Просто посиди и поговори со мной.
Она села, и я начала рассказывать. Кому я могла довериться, кроме Люси — многие годы она была мне ближе родной матери. Я открыла ей, что подслушала на галерее.
— Вот так, Люси, он любит Нору. Он женился на мне только из-за дома.
Несколько мгновений Люси сидела задумавшись, потом сказала:
— Нора возвращается в Австралию. У вас со Стирлингом своя жизнь. Увидишь, все наладится. В браке так часто бывает.
— Нет, — возразила я. — Он любит ее и не сможет забыть. Они крепко связаны — здесь и любовь, и ненависть, во всяком случае, так мне кажется. Нора любит Стирлинга и ненавидит, ненавидит за то, что он женился на мне. Я все лежу и думаю, что мне делать.
— Минта, дорогое мое дитя, самое лучшее — ничего не делать. Стирлинг женат на тебе. Ты ждешь ребенка. Нора собирается в Австралию. Через несколько лет и он, и ты забудете ее.
— Он не позволит ей уехать, — настаивала я. — Он так сказал.
— Он сказал так сгоряча, а Нора — мудрейшая из женщин. Она понимает, что тут уже ничего не поделаешь, ведь ты его жена. Когда она уедет, он помучается, попереживает, но потом примирится. Ты можешь многое ему дать, Минта.
— Ах, нет. Мне лучше уехать.
— Куда?
— Пока не знаю.
— Не выдумывай! Ты останешься здесь, а я присмотрю за тобой.
— Я даже начала писать ему письмо.
Люси подошла к моему столу и взяла листок бумаги.
« Дорогой Стирлинг, в галерее я подслушала ваш с Норой разговор и теперь знаю, что ты ее любишь. Возможен только один выход. Я должна отойти в сторону…»
На этом письмо прерывалось — я не знала, как продолжить. Люси со злостью швырнула его в корзину для бумаг. Потом опять подошла к кровати.
— Ты переутомлена, — сказала она. — Я буду заботиться о тебе и обещаю, что все это со временем покажется тебе сущим пустяком. Он не может так сильно любить Нору, иначе он никогда не женился бы на тебе.
