от них не осталось ничего светлого, и родная магия обратилась в нечто иное, склизкое и темное. Посиневшая кожа Кайла указывала не только на наличие проклятия, но и на то, кто его наслал. А это значит, что среди адептов есть сирена…
Но как она подобралась так близко к принцу? Ведь, насколько мне известно, проклятие может подействовать лишь при тесном контакте. Она действительно его поцеловала. Поцелуй не русалки… Это был поцелуй сирены.
Я замерла посреди комнаты, как сраженная громом.
Хелия…
И как же я раньше не догадалась? Почему не увидела этой едва уловимой связи, не обращала внимания на мелкие детали, шепчущие, кто на самом деле живет со мной в одной комнате, кто так яро интересуется о моей жизни и жизни в море, среди других русалок, под боком мудрой Кхелы и за спиной могучего морского короля?..
Сирены живут вдали от нас, в глубинах океана. От них отвернулась сама Кхела, но избавиться она от них не может — это и ее дети тоже — только оградить от нас и хоть как-то обезопасить тех бедолаг, что пересекают океан и теряются при шторме…
Потому Хелия интересовалась жизнью, которая ей, если бы она была настоящей русалкой, была бы известна. Но она не русалка, и об этом говорил не только ее повышенный интерес, но и глубина голоса, его очаровывающая мелодичность, и то, что я не почувствовала связи при нашей первой встрече. Тогда я полагала, что на это сказались волнение и то, что мы находимся далеко от моря…
Как же глупо! Все это время!.. Все это время она играла нами, как марионетками по своему усмотрению, и отлично притворялась той, кем не являлась. Дурила магистра, меня, других адептов… Но зачем? Почему она прокляла принца и именно сейчас, навела суету, растревожила всех и каждого в академии?..
Ворох вопросов пожирал изнутри. Мысли беспорядочно крутились в голове, но это не повлияло на внезапное желание найти Хелию и потребовать от нее ответов. С уверенностью, которая, как казалось, может быстро растаять, я выскочила из комнаты.
Кто она на самом деле, знаю только я. Пока что. Потому должна найти ее. Сейчас, немедля. Ведь лишь она знает, как снять проклятие. По крайней мере, я таила надежду, что она знает… Кайла еще можно спасти — я не сомневалась в этом. Но времени было мало, и каждая секунда приближала нас к тому, что королевство потеряет одного из наследников. Потеряет надежду и, возможно, будущее.
Однако у меня не было ни малейшего представления, откуда начать поиски. Последний раз я видела Хелию в зале, она мелькнула перед глазами и вновь исчезла. А теперь…
Теперь коридоры были пусты. Адепты попрятались в своих комнатах, от праздника и веселья не осталось и следа. Ночь окутала академию, привнесла тишину и расползлась вызывающим трепет напряжением по каменным стенам. Даже свечи не горели — я шагала вдоль коридора, и путь освещал серебристый свет луны, с трудом проникающий сквозь толстые стекла окон.
Нужно найти ее… Или магистра. Если ему обо всем рассказать, он поймет, примет меры.
Я застыла посреди пустого темного коридора на одно короткое мгновение, а после кинулась к лестнице с намерением ворваться в лазарет и застать там ректора. Что-то сковывало внутри, сердце бухало сильно и тревожно, больно ударяя по ребрам. Я не могла понять это странное, тянущее чувство, но меня влекло туда, к истинному, что-то подсказывало — но я не понимала, что именно, — что мне следует быть рядом с ним.
Я повернула за угол и тут же столкнулась с Гвен, ударившись лбом о ее лоб. Мы отшатнулись друг от друга, одновременно потирая ушибленные места, но Гвен быстрее пришла в себя, и я вновь поймала этот взгляд ненависти и пренебрежения, от которого вдоль позвоночника медленно расползались мурашки.
— Что ты здесь делаешь? — сухо бросила она.
— Мы как раз шли к тебе.
Тина выступила из-за ее спины, в отличие от подруги сперва одарила меня слабой улыбкой.
— Мне нужно в лазарет… Магистр там?
— Он сей…
— Какое тебе дело? — Гвен оборвала Тину на полуслове, выступив вперед, как делала на занятиях перед атакой, и я невольно шагнула назад.
Уверенности, что она не нападет, совершенно не было. Гвен никогда не контролировала свою силу, с ней никто не отваживался тренироваться, кроме Тины, которая, словно зная наверняка, что подруга не причинит ей вреда, смело вступала в бой.
— Я объясню все позже, но сейчас нет времени. Позже, Гвен, прошу…
Я сделала шаг в сторону, намереваясь обойти их, но девушка ухватила меня за руку, притянула к себе.
— Это ты сделала? — шикнула она, сдавливая запястье, вынуждая на секунду зажмуриться от боли. — Отвечай.
— Гвен…
— Отвечай!
Не успела я и слова сказать, как оказалась прижата к стене. Пальцы сомкнулись вокруг шеи, выбивая из груди рваный вздох, стиснули до хрипоты.
— Зачем? Что он сделал тебе?!
— Гвен, уймись!
Тина дернула ее за плечо, пока я пыталась глотнуть хоть немного воздуха, но хватка не ослабла, напротив, стала еще жестче.
— Гвен, остановись!
— Гвендолин! — ударил по сознанию суровый голос, который я отчего-то не сразу признала.
Я не поняла, что произошло в следующее мгновение, только почувствовала невообразимое облегчение, стоило сильным пальцам адептки разжаться. Прижала обе ладони к горящей шее, задышала тяжело, слегка мутным взором следя, как магистр оттаскивает от меня Гвен, вопреки ее явному желанию наброситься снова, но в этот раз выбить из меня не просто ответ, а весь дух.
— Ты!.. — прошипела она, отделавшись от рук директора и выпрямившись. — Монстр. Ты самый настоящий монстр.
Сердце сжалось, защемило с такой силой, что я едва избавилась от желания стукнуть кулаком по груди.
Как же сильно способно ранить слово…
Не в силах смотреть в ее пылающие яростью глаза, отвела взгляд и заметила, как крепко стиснул кулаки магистр, отчего его руки даже слегка задрожали.
— Довольно, Гвендолин, — отчеканил он. — Идите к себе в комнату.
Тина осторожно коснулась локтя Гвен, и та, кажется, пересилив эмоции, отступила. Когда они скрылись за поворотом, я глянула на мужчину, встретила непроницаемый взгляд черных глаз.
— Пойдемте со мной, — сказал он спокойно, но достаточно холодно, чтобы я почувствовала себя так, будто меня облили ледяной водой.
Последовала за ним, полагая, что мы направляемся в лазарет, и не говоря ни слова, хоть
