нашелся мне знаток!
— Мы вместе воевали! Учились! Черт, да я ему чуть рожу не набил, и все равно мы потом подружились! Я не могу вот так просто бросить его с сестрой!
— Вайнер тебя использовал, а ты даже не заметил, — хмыкнул Пётр. — Не будь дураком, Егор!
— А ты не будь трусом! — огрызнулся он, распаляясь еще больше. В ушах застучала прилившая от гнева кровь. — Какая разница, опричники или нет? Мы должны ему помочь! Разве ты не можешь задействовать свои связи, подключить юристов, чтобы они вытащили Вайнера?
— Разница? Разница в том, что ты тянешь весь наш род в игру на порядок сложнее, чем ты можешь представить, — глава рода стиснул кулак, и в его взгляде мелькнула злая искра. — После свадьбы с Лендой Вайнер стал претендентом на престол, Егор. Он бросил в лицо императору перчатку! А властью, сын, никто не делится просто так. Его прожуют и выплюнут, не заметив, а ты тянешь всех нас в эту мясорубку, причем на стороне заведомо проигравшей! Тут никакие связи не помогут!
Егор горько усмехнулся.
— Ну конечно. Поверить не могу, что когда-то именно ты говорил мне между дракой и бесчестьем выбирать драку! Хотя откуда тебе знать о чести? Ты даже мать предал, когда был нужен ей сильнее всего! Слабак и!..
Он не успел договорить, как отец двинул пальцем — и мощная каменная глыба возникла в воздухе и со свистом врезалась в него, отшвыривая назад как игрушку.
В стороны разлетелись куски дорогущего паркета и облицовок, привезенных из Японии. Егора приложило об пол так, что воздух со свистом вылетел из легких. В глазах потемнело и пошли радужные круги.
Хватая ртом воздух, Егор посмотрел на крутившийся перед глазами потолок, и медленно приподнялся.
— Успокоился? — отец зыркнул на него так строго, что волна гнева, поднявшаяся внутри, быстро опала. От этого взгляда всегда было не по себе. Так он смотрел, когда был максимально серьёзен.
Егор уставился на него исподлобья, всем видом показывая неприязнь. Внутри клокотал гнев, порываясь наружу, но усилием воли он подавил в себе эмоции.
— А теперь думай головой, — заговорил отец. — Ты уже привлек внимание опричников. Сунешься дальше — и разделишь судьбу Вайнера. Честь здесь ни при чем, ты не обязан спасать чужой род, ставя под удар свой.
Немного оклемавшись, Егор поднялся на ноги. Его тяжелый взгляд уперся в непробиваемый взор отца. Такой же упёртый, как Ярослав. Недаром его называют стальной крепостью…
— Ты думаешь, я не понимаю твоей боли? — голос отца внезапно стал тише и мягче. — Но ставить под удар себя, сестру и нас всех не могу позволить. Когда-нибудь ты возглавишь род Кирсановых. И должен будешь мыслить стратегически, прочитывать ходы, чтобы каждый твой шаг шел на пользу роду. Иди к себе и подумай как следует. А до тех пор…
В его взгляд, едва смягчившийся, вернулась жесткость. Он снова двинул пальцами — и громадная глыба полетела в Егора.
Но на этот раз он был готов.
Стены содрогнулись от грохота глыбы, разлетевшейся в куски от удара каменного кулака. Окутанный серой пылью, Егор стряхнул с себя камешки и смерил отца тяжелым взглядом.
— Дважды этот номер не пройдет.
— Гляжу, ты усвоил урок, — кивнул тот, и в его голосе почудилась еле уловимая нотка гордости.
— Шел бы ты со своими уроками…
Раздраженно фыркнув, он пошел к лестнице на второй этаж, чуть не врезавшись в испуганных служанок, подсматривавших из прохода на учиненный в зале разгром.
Отец был прав, и умом он это понимал. Но сердцем принять это не мог. Перед глазами вставали все разы, когда Ярослав рисковал собой, и всё внутри него тут же вставало на дыбы.
— Уберите здесь всё, — послышался голос князя.
Поднявшись наверх, Егор скинул с себя изорванную, грязную куртку, подхватил альвафон и пошел в ванную. Подошел к зеркалу и, нажав кнопку вызова избранного номера, коснулся разбитой губы.
— Вот дерьмо…
— Да блин, Кирсанов, ты всю свадьбу мне настроение портил, а теперь решил и по альвафону доставать? — раздался недовольный голос Софьи из альвафона. — Кстати, я до Есени дозвониться не могу… ты же отвёз её, как обещал?
— Здорово, староста, — он ухмыльнулся и тут же зашипел от боли. — Да тут кое-что случилось…
— Рассказывай.
Егор вкратце описал всё, что приключилось с ним в имении Вайнера и после, пока его не забрал отец. Софья внимательно слушала, порой уточняя что-нибудь, и к концу рассказа издала протяжное многозначительное «хмм».
— Такие дела, Аксеньева, — хмыкнул он и, смочив полотенце, принялся вытирать исцарапанное, грязное лицо. — На помощь бати можно не рассчитывать.
— Оно и понятно, — вздохнула девушка. — На его месте я бы тебя тоже послала. Но ты все равно хочешь вытащить Ярика?
— Само собой, — фыркнул он. — Даже если пойду в одиночку. Ну… или вдвоём.
Он с надеждой посмотрел на экран с горящей фотографией Софьи. Сердце в груди заколотилось быстрее. Он ждал её ответа, но девушка не торопилась.
Она молчала минуту. И вторую.
— Софья? — не выдержав, спросил он.
— Втроём, — наконец, донеслось из трубки.
— Втроём?
— Ну да. Руи тоже идёт с нами. Я спросила, и она сразу же согласилась.
— Да блин…
— Чего? — недовольно заворчала девушка. — Кирсанов, ты там себе выдумал, что со мной на свидание собрался, или всерьёз решил Славу спасать? Вдвоём мы ничего не сделаем, тут даже троих будет мало! Нам нужны помощники, хоть кто-то, кто думает головой, а не каменными своими кулаками! А против опричников…
— Да знаю я! — перебил он. — И вообще, такие вещи лучше обсуждать лично.
— Тогда жду тебя через два часа в кафе, адрес скину. Точнее, вас, — из трубки раздался тихий скрип карандаша, будто Софья что-то писала на бумаге. — Если Славе удалось сбежать, он наверняка сейчас скрывается. Нам нужен кто-то, кто хорошо знает его. И я знаю, кто нам поможет.
* * *
За окном сверкали огни ночной столицы. Хошино подошла к окну и, открыв пальцем зашипевшую банку пива, сделала несколько глотков.
Внизу, под окном, виднелся тихий дворик, окруженный корпусами роскошных многоэтажек элитного района. Если приглядеться, в просвете между домами виднелась одна из башен Красной Площади.
Со вздохом она отошла от
