отступил, давая мне передышку:
– Нам не обязательно сражаться, Ана. Мы все еще одна семья.
Моя слабость расслабила его, сделала добрее. Я ненавидела его за это: я ему нравилась только как маленькая, нуждающаяся в нем сестренка – самая младшая из Даккаров.
– Да, мы одна семья. – Морщась, я встала. – Поэтому твое предательство так сильно меня ранило.
Я насела на него, лишь бы стереть с его лица эту самодовольную улыбочку, но он легко отражал все мои удары.
«Варуна» тем временем неслась на всех парах к разлому в атолле. Полуденное солнце жарило мне плечи. Мой скафандр из немония был легким и гибким, но он не предназначен для рукопашной на суше. Я тяжело дышала, мои движения замедлялись, силы убывали. И Дев это знал.
Злость придала мне секундное ускорение.
Я сделала вид, будто хочу шагнуть вперед, и всадила кулак Деву под дых. Мой учитель физкультуры доктор Кайнд мог бы мной гордиться. К сожалению, я слишком вымоталась, чтобы закрепить успех, и, задыхаясь, отпрянула, пока Дев, скорчившись, схватился обеими руками за живот.
– Я не предатель, Ана, – процедил он, скрипя зубами. – Это из-за Гардинг-Пенкроф наши родители погибли. ГП уж сотню раз могли спасти весь мир с помощью технологий Немо, но вместо этого их прятали. Они лишили нас наследия.
Я взглянула на Джема, так и лежащего лицом вниз. Его пальцы дергались, но в ближайшее время на него можно было не рассчитывать. Ну хотя бы старшекурсники Лэнд Инститьют еще не наводнили палубу, торопясь на помощь Деву.
Это был только наш бой, мой и моего брата. Как в старые добрые времена. Только сейчас все было иначе.
– «Наутилус» нам не принадлежит, – сказала я. – Он сам по себе.
– Сам по себе? – фыркнул Дев. – Да будет тебе, Ана. Это машина, придуманная Принцем Даккаром. Она наша!
Он прыгнул, чтобы меня повалить, но я ускользнула – или, скорее, неуклюже шагнула в сторону. Рана в боку пульсировала болью. Вся внутренняя поверхность моего скафандра была уже в теплой липкой крови.
– Я хотел тебе рассказать, – продолжил Дев, как будто мы дружески болтали, – но ты была не готова. Ты не знала об альттеке. Ты не понимала, что ГП сделала с нашей семьей. Они запудрили тебе мозги – но пора проснуться!
Я бросилась на него с криком. Не самое удачное решение. Я замахнулась кулаком, на самом деле собираясь всадить ему коленом в пах, но он это предвидел, блокировал удар и отшвырнул меня в сторону как манекен. Я бухнулась прямо на копчик, и мой позвоночник прошила боль.
– Сдавайся, – бросил Дев. – Не глупи.
«Глупая девчонка».
Мои пальцы за спиной сомкнулись на чем-то шершавом и металлическом. Один из пистолетов Джема.
– Признаю, я тебя недооценил, – сказал Дев. – Тот гигантский осьминог… – Он тряхнул головой. – Расскажешь потом, как тебе удалось это провернуть. Но тебе, как и мне, не место в ГП. Мы вместе поднимемся на борт «Наутилуса», и ты передашь мне командование. И я получу то, что по праву принадлежит мне.
Каким-то чудом я поднялась на ноги.
Увидев в моей руке пистолет, Дев нахмурился:
– Слушай, Ана, у тебя уже был шанс меня убить. Но ты не смогла, забыла?
«Убить его?»
И внезапно меня осенило, почему Дев проявил ноль интереса к оружию Джема. Он думал, что они заряжены стандартными пулями. Меня стал душить смех. Дев не собирался меня убивать, и он знал, что я тоже его не убью, поэтому пистолеты были ему без надобности. У моего брата и мысли бы не возникло воспользоваться нелетальными боеприпасами. «Дев предпочитает играть в нападении».
Похоже, мое истерическое хихиканье выбило его из колеи.
– Ана, ты потеряла много крови, – произнес он заботливым тоном старшего брата. – Опусти…
– Ты не понимаешь, Дев. – Я подняла пистолет. – Подводная лодка не принадлежит тебе по праву. А вот что действительно по праву твое – так это твоя семья. Твои друзья. И ты все это уничтожил.
Я выстрелила три раза. От последней пули его голова дернулась назад, и между глаз у него появилось мерзкое красное пятно. Он рухнул навзничь на палубу, раскинув руки и ноги.
Моя истерика сменилась отчаянием. Всхлипывая, я выронила пистолет.
Не знаю, сколько я так проплакала рядом с братом. Сильный пульс не вызывал сомнений, что он выживет. Но мне все равно… было больно. Что-то связывающее нас умерло.
Неподалеку застонал Джем:
– Ана?
Я вытерла лицо:
– Привет…
Я подошла к нему на дрожащих ногах. Он выглядел сонным и ошарашенным, но в целом довольно неплохо для того, кого недавно треснули по голове храповиком.
Я показала ему два пальца:
– Сколько пальцев?
Он сощурился:
– Двадцать пять?
– Жить будешь.
– Дев?..
– Я о нем позаботилась, – сказала я, стараясь не подпустить в голос дрожь. – Я выстрелила в него резиновыми пулями.
Джем округлил глаза:
– Я даже представить не могу, чего тебе это стоило. Ты…
– Я в порядке, – солгала я. – Со мной все будет в порядке. – Я попыталась его приподнять, но он застонал и снова лег.
– Думаю, мне стоит еще немного… полежать. Почему яхта остановилась?
Я и не заметила, что двигатели заглохли. Мы торчали посреди воды, а значит, кто-то остановил яхту. Значит, на борту есть еще враги.
– Я проверю мостик, – вызвалась я.
– Ты ужасно выглядишь.
– Спасибо. Не волнуйся, у меня есть пистолет.
– Это хороший пистолет, – согласился Джем. – Будь осторожна.
Шатаясь, я побрела к мостику. Сейчас меня, пожалуй, могла уделать и трехлетка с аквапалкой, но нужно было зачистить яхту.
На мостике меня ожидал еще один сюрприз. Старшекурсник ЛИ лежал без сознания на полу, а над ним стояла кудрявая девочка в скафандре из немония и с лейденским пистолетом в руке.
– Эстер? – прохрипела я.
Она обернулась и смущенно зарделась:
– Я получила твое сообщение по рации. Оказывается, не только дельфины могут проплыть по той трубе, что ведет в аквариум в твоей каюте.
– Я так тебя сейчас люблю, – сказала я.
– Я знаю. Кажется, ты вот-вот упадешь в обморок.
И, конечно же, Эстер оказалась права. У меня подогнулись колени, и она едва успела меня подхватить, пока мое сознание погружалось в неведомые даже моему телу глубины.
Глава 60
У меня всегда лучше получалось устраивать беспорядок, чем прибираться.
А на базе Линкольн нам предстояла не одна генеральная уборка.
Следующие пару дней я провела на больничной койке в лазарете «Наутилуса». Франклин и Эстер подключили меня к каким-то машинам, которые должны были постепенно восстановить недостаток воды и
