попросит пить, то даст ему приготовленный отвар, – поднимаясь, сказал лекарь.
– Хорошо, Рес, обязательно скажу, – кивнул Молосс.
Лекарь прошел в комнату, где лежал Радха, взял его за запястье, какое-то время постоял, смотря в потолок, затем кивнул, осторожно опустил его руку, поправил на нем покрывало и вышел из комнаты, направляясь к лестнице.
Молосс все объяснил Вишалу и вышел к ожидавшему его Лочану.
– Я побывал на том месте, где убили Бхарата. Мои люди опросили всех, кто проживает в той округе, но, к сожалению, никто ничего не видел, – сообщил Молосс Лочану. – Стрела, которой убили Бхарата, обычная. Такие есть у многих. Так что у меня пока ничего нет, что навело бы на след убийцы.
Лочан выслушал его и с сожалением покачал головой.
– Мне уже пора, Лочан. Направь со мной своего человека, пусть запомнит дорогу ко мне, вдруг понадоблюсь вам, – Молосс кивнул и пошел по коридору. Лочан последовал за ним.
* * *
Радха пришел в себя. В груди что-то ныло, вызывая порывы тошноты. Он открыл глаза и увидел потолок. В комнате было тихо.
– Ну наконец-то, – послышался чей-то близкий голос и над его лицом кто-то склонился.
– Что со мной? – едва шевеля губами, спросил Радха.
– Все хорошо. Ты очень устал и тебе стало плохо, – ответил ему Вишал.
– Вишал, – тихо прошептал Радха, узнав его.
– Я, я, Радха. Хочешь пить? – спросил Вишал.
Радха прикрыл веки. Вишал взял чашу с отваром и, осторожно приподняв голову Радхе, поднес ее к его губам. – Пей, Радха, это полезно.
Радха пригубил отвар и слегка отвернул голову.
– Это невкусно, но надо пить, Радха, – стал уговаривать его Вишал. – От него быстрее поправишься и встанешь на ноги.
Радха сделал глоток и вновь слегка отвернулся.
– Вот и хорошо, – обрадовался Вишал. – Может, есть хочешь?
Радху при его словах затошнило. Он порывисто взглотнул подступивший к горлу горький ком.
– Все, все, не буду об этом, – заметив это, быстро согласился Вишал. – Спи. Тебе нужно набираться сил. Я здесь, рядом буду.
Радха закрыл глаза.
* * *
– Туллия, что там? – Роксана подбежала к Туллии, вошедшей в ее комнату.
– Ничего, Роксана. Все лежит на месте. Он не проверял тайник, – склонив голову, тихо ответила Туллия.
– О боги! – глядя на потолок, молитвенно сложив ладони перед грудью, тихо прошептала Роксана.
– Там хозяин беседует с Молоссом, – взглянув на нее, намекнула Туллия.
Роксана поняла ее и вышла за дверь, тихо ступая по обводному коридору дома, направляясь к главной комнате. Дойдя до входа в нее, она притаилась и стала прислушиваться к голосам.
– Что там с ханьцами? – спокойным голосом спросил отец.
– Они на пути в Парфию. Гу Кэ не знает о том, что его помощник нам все рассказал. Он по-прежнему доверяет ему, – ответил Молосс.
– Что-то меня очень настораживает поведение этого помощника. Как там его имя? – спросил отец.
– Фэн Юй, – ответил Молосс.
– Человек, прошедший специальную подготовку, имеющий большой опыт разведывательной деятельности, не может и не должен вести себя так, как он. Кому, как не тебе знать о возможностях таких людей. Порой даже под самыми жесточайшими пытками невозможно добиться правды от подобных тебе и им. Этот Фэн Юй не глупее своего начальника Гу Кэ и не слабее его. Их имперская служба безопасности не направила бы кого попало в столь дальнюю и очень сложную дорогу, подвергнув их такому испытанию и тем самым подставив под удар все дело, ради которого они находятся здесь. Для этого отбираются лучшие из лучших лазутчиков. Что-то не так с этим Фэн Юем, – рассуждал отец.
– Я лично допрашивал его. У меня не возникло сомнений в его признании, даже к пыткам не пришлось прибегнуть, – ответил ему Молосс.
– В том-то и дело, Молосс. Он был готов к такому повороту событий. Вас ведь учат и готовят к ним. Прости, но ему удалось обмануть тебя. Мне кажется, что не Гу Кэ у них главный, а этот Фэн Юй. Позволь напомнить тебе о том, что ты пять лет не мог установить лазутчика империи Маурьев. В итоге им оказался никто иной, как Бхарат, – произнес отец.
– Я признаю свое упущение и оплошность моих людей в деле, связанном с Бхаратом, но я почти уверен в том, что от этого ханьца удалось добиться полной правды, – стоял на своем Молосс.
– А я, Молосс, не уверен в том, что он сказал тебе ее всю. Ты сказал мне «почти», значит, и ты сам в чем-то сомневаешься. Меня, ты знаешь, не особо интересует политика, но я в силу своей занятости торговыми делами обязан учитывать ее. Во все времена и везде, насколько я знаю и помню, перед послами в другие государства шли торговцы с караванами. Что такое караван? Это глаза и уши правителей этих стран. Караван – это не только торговцы и товар. Это еще и разведка. И даже в первую очередь разведка, так как она прокладывает путь в новые земли и для возникновения торговых отношений, и для ведения войны. Все зависит только от того, какую цель преследуют правители, направившие эти караваны. Торговцев интересует прибыль, и для этого они пойдут куда им угодно. Я торговец. Ты разведчик. Мы связаны. Без тебя мне не удастся открыть новые пути. Без меня ты будешь слеп и глух. Мы служим друг другу, а в итоге оба на благо нашего государства. Тебя, в отличие от меня, интересует политика. У тебя больше, чем у меня, возможностей, в том числе и не очень правомерных, но это не мое дело. Главное в том, что ты понимаешь меня и всегда помогаешь мне. Вот и с Бхаратом помог. Тебе и твоей службе он не мешал. Я понимаю, что для тебя теперь, когда ты раскрыл его, выгоднее было бы, чтобы он был жив. Но он стал помехой для меня. Ему стало известно все о дороге на восток и если бы случилось так, что он вернулся к себе и доложил об этом своему начальнику, то я бы утерял преимущество над их торговцами, очень желающими попасть туда первыми. Как видишь, никакой политики, только торговый интерес. Ханьцы хотят торговать с нами, я это чувствую, но прежде они хотят убедиться в наших возможностях и не прогадать. Для этого их лазутчики не стали останавливать своих торговцев здесь надолго и направили дальше. Ты не думай, что это ты их вспугнул, захватив на время одного из них. Это не так. Они все равно ушли бы туда, куда ушли. Их настоящие торговцы, как я
