говоришь зима, – очень грустно проговорила Роксана.
– Всего лишь зима, Роксана. Она пройдет быстро. Тебе надо заняться чем-то в это время и все. И время пролетит незаметно. Вспомни о том, что тебе больше всего по душе, и займись им. Я буду думать о тебе и все буду делать для того, чтобы скорее встретиться с тобой. И ты тоже так поступай. Мы вместе приблизим день нашей встречи, – Радха успокаивал Роксану, думая о том, что ему тоже плохо на душе от мысли, что очень скоро он не сможет слышать ее, видеть ее и обнимать ее вот так, как сейчас.
– Радха, ты понимаешь, о чем ты говоришь? Я думаю только о тебе! А ты предлагаешь мне что-то вспомнить, чем-то заняться. У меня теперь из рук все вываливается. Я не понимаю того, что делаю. Просто ничего не замечаю, – как-то по-особенному и очень ласково возмутилась Роксана.
– Роксана, я с ума схожу от тебя, от мысли о тебе! Я не знаю, что со мной происходит, но у нас с тобой все это одинаково. Мы оба чувствуем одно и то же. Думаем об одном и том же. Что я могу тебе сказать, если у меня в душе то же самое, что и в твоей? Я пытаюсь тебя успокоить и понимаю, что говорю тебе глупости какие-то. Мы оба в одной и той же западне. Мы оба рады этому и оба не находим выхода из нее, – Радха не выдержал и высказал Роксане все, что в эти дни накопилось в его сердце, в его душе. Все свои мучительные думы. Все свое истерзанное состояние. Он не хотел этого делать и тем самым показывать ей свою слабость, но, слыша ее слова, не сумел сдержаться, не смог справился с внезапно нахлынувшими чувствами.
– Да, ты прав. Это какая-то западня. Желанная, ни с чем несравнимая, но западня, – Роксана согласилась с ним с какой-то потаенной горечью.
Они оба замолчали, прислушиваюсь к учащенному биению своих сердец, не желая разрывать объятия, понимая, что уже настала пора сделать это, но при этом стремясь всей душой хоть еще на какой-то миг продлить это волнительное, трепетное, но единое для обоих состояние.
* * *
Радха вернулся в свою комнату и сразу же прилег. Перед его глазами стоял облик Роксаны, а в голове звучал ее нежный голос. Как бы там ни было, а ему было приятно осознавать, что такая изумительная девушка избрала его и теперь не может жить без него. Он вытащил из-под покрывала ее застежку и прижал ее к груди. Он уже задремал, когда до его слуха донесся какой-то тихий шорох в коридоре. Он встал, подошел к двери и стал прислушиваться. Ему показалось, что кто-то крадется по коридору. Он осторожно приоткрыл дверь и посмотрел в щелочку. За дверью было темно. Но теперь он отчетливо услышал чьи-то шаги. Кто-то явно украдкой пробирался по коридору. Он стал ждать, пытаясь понять, в какой стороне от него находится этот кто-то. Он уловил, что шорох доносился со стороны комнаты Бхарата. «Может, Бхарат следил за мной?» – подумал Радха. Он шире приоткрыл дверь и выскользнул в коридор, осторожно прикрыв ее за собой. В коридоре уже стояла звенящая тишина. Держась за стену, он стал тихо пробираться к комнате Бхарата. Когда до его двери оставалось сделать всего пару шагов, он понял, что за ней что-то происходит. Послышалась какая-то возня, кто-то пыхтел. Радха быстро метнулся к двери и распахнул ее настежь. В тусклом свете горящего чираки он увидел человека, склоненного над лежаком Бхарата. Он что-то делал с Бхаратом. Радха, не мешкая, тут же набросился на него и со всей силой ударил его кулаком в висок. Человек сразу пошатнулся и упал на бок, схватившись руками за голову, затем он быстро вскочил, оттолкнул Радху и выбежал в коридор. Бхарат лежал, держась за горло и натужно кашляя. Радха, осторожно ступая, стал медленно подходить к нему, вглядываясь в лицо. «Зарезал!» – пронеслась в его голове страшная мысль. Бхарат, продолжая кашлять, держась за горло, приподнялся, присел и свесил ноги с лежака, мотая головой. Он был жив, и крови нигде на нем не было. Радха не сводил с него глаз.
– Воды, – прохрипел Бхарат и вытянул руку.
Радха быстро схватил кувшин и сунул ему в руку. Тот стал жадно пить, заливая водой лицо, шею и грудь. Радха прошел к распахнутой двери, выглянул за нее и, никого там не увидев, прикрыл ее. Кашель Бхарата заметно убавился. Он взглянул на Радху слезящимися глазами, хотел что-то сказать, но не смог и вновь закашлялся. Радху колотил озноб, словно его окунули в холодную воду. Он присел на скамью и только теперь почувствовал боль в правой ладони. Он посмотрел на руку, разжал кулак и увидел залитую кровью застежку. Ее острая игла вошла ему в ладонь. Он осторожно потянул ее, и она вышла из-под кожи.
– Кто… это… был? – с трудом прохрипел Бхарат.
– Я нне зннаю, – дрожа всем телом, тихо ответил Радха.
– Ты… спас… мне… жизнь… Радха, – прохрипел Бхарат, продолжая пальцами разминать горло.
– Агга, – кивнул Радха.
– Пошли… к… тебе… здесь… все… намокло, – с усилием поднимаясь с лежака, прохрипел Бхарат.
Пошатываясь, держась за стену, они побрели к комнате Радхи. Укрывшись покрывалами, прижавшись друг к другу, они долго лежали, прислушиваясь к тишине.
* * *
– Меня хотели убить. Кому это нужно? – сидя за столом, вслух размышлял Бхарат.
Радха лежал, отвернувшись лицом к стене.
На дворе был день.
– Радха, ты не заметил его лица? – спросил Бхарат, глядя на него.
Тот мотнул головой, давая понять, что он не видел.
– Как ты оказался у меня? – спросил Бхарат.
Радха не ответил.
– Значит, услышал что-то, – понял Бхарат. – Я осмотрел крышу. Там только капли крови. Это у него от твоего удара, видимо. В коридоре тоже есть немного. Кто же это был?
Радха поднялся, укутался в покрывало и молча вышел из комнаты. Бхарат посмотрел на него, но ничего не сказал.
* * *
– Нам пора в дорогу. Скоро первые холода наступят, а потом на перевале выпадет снег. Нужно быстрее пройти его, – подавая на стол приготовленную еду, поделился ближайшими планами Вишал.
Все его люди находились в его комнате.
– Когда выступим? – спросил Бхарат.
– Утром и тронемся. Сегодня все подготовим к дороге. Тебе, Бхарат, надо предупредить Лочана об этом, – ответил Вишал.
– Хорошо. Вот поем и отправлюсь к нему, – согласился с ним Бхарат.
– Ешьте, а потом все ненужное вам в дороге
