умолять тебя оставить ему жизнь, а это значит, что он пойдет с готовностью на обмен на любую нужную для тебя информацию. Напуганный еще во время захвата, он ощутит самый сильный страх при первых твоих словах. В этот момент его воля скована и способность мыслить погашена. Сразу же задай ему свой главный вопрос, а потом уже уточнения, иначе, так устроен человек, у него начнется привыкание к новой ситуации, а это значит, что страх будет убавляться. Дальше, как ты понимаешь, сложно будет чего-то от него добиться без применения пыток. Надеюсь, что ты не собираешься этого делать? – Бхарат продолжал удивлять Радху своими словами.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил Радха.
– Давно живу, – улыбнулся Бхарат и сразу же, посерьезнев, спросил, – Ты понял меня?
– Не очень, – мотнул головой Радха.
– Ну я не знаю, как еще объяснить тебе, – расстроился, было, Бхарат, но тут же предложил, – Я мог бы и сам заняться его допросом, но я не знаю, о чем точно спрашивать его. В общем, я понял, что тебя интересует все, что связано с ним, но это ведь не дружеская беседа. Времени будет мало. Так что решай сам, посвящать меня или нет в свою тайну. В противном случае помни о том, что я переводчик, и так или иначе все пойму. Ты, Радха, вроде умный человек, а все секретничаешь от меня. На что ты рассчитывал, не зная местного языка?
– Хорошо, Бхарат, я не говорил тебе обо всем только потому, что не знал, получится у меня или нет эта затея. Чего впустую языком молоть? Главный мой вопрос связан с торговой дорогой на восток. С караванной дорогой. О том, где и как она проходит. Очень подробно. Понимаешь, Бхарат, со временем отец будет доверять мне свои дела все чаще и чаще. Он ведь не молодеет. К тому же просто устал от этого всего. Вот я и хочу как-то порадовать его чем-то новым, чтобы он не переживал ни за дело свое, ни за меня. А у меня здесь появился шанс узнать все о торговле с востоком и, может быть, даже однажды в те края повести свой караван. А как вести караван туда, куда не знаешь пути? Точного пути. Ты ведь попытался узнать и что из этого получилось? Ничего. Вот так-то, Бхарат. Теперь ты знаешь все. Как видишь, другого выхода у меня нет. Вишал поправится, и мы уйдем отсюда и все, – Радха посмотрел в глаза Бхарата и отвернул голову.
– Теперь понятно, – Бхарат опустил голову.
Они сидели и молчали, каждый думая о своем. Радха думал о том, что не сказал всей правды Бхарату, но не каялся, так как просьба отца была для него самым главным делом в этой дороге, и для него не имело значения то, как он добьется своего. Бхарат же думал о том, что его молодой спутник Радха очень прозорлив, коль задумал такое сложное и опасное дело начать, и к тому же смел и решителен, так как пошел на очень рискованный шаг.
За дверью послышались шаги. Радха взглянул на Бхарата и вскочил. Тот сунул руку под покрывало и вытащил оттуда моток веревки. Дверь открылась и вошел Молосс. За ним два человека с лицами, прикрытыми повязками до глаз, ввели кого-то в черном халате со связанными за спиной руками и с плотным мешком на голове. Молосс посмотрел на Радху и кивнул, прикрыв на миг глаза. Радха понял его и тоже кивнул ему в ответ. Молосс со своими людьми удалился, оставив пленника в комнате. Он стоял, поворачивая голову в разные стороны, пытаясь прислушаться. Бхарат взглянул на Радху, подняв руку с веревкой. Радха кивнул. Бхават резко схватил человека за рукав, жестко дернул на себя, ловко развернул его и сразу же стал обматывать его веревкой, при этом туго затягивая каждую петлю. Человек застонал. Радха видел, что он сильно дрожит. Крепко связав его, несколько раз дернув за узел, Бхарат рывком посадил его на скамью посреди комнаты и вопрошающе посмотрел на Радху. Тот указал пальцем себе в грудь и мотнул головой, а потом показал на него самого и кивнул, тем самым давая ему понять, что допрашивать будет он. Бхарат понятливо кивнул и, обойдя человека, встал перед ним, при этом рукой показав Радхе, чтобы он встал за его спиной. Пленник замотал головой, словно задыхаясь.
– Откуда ты пришел? – грозно спросил его Бхарат на местном языке.
Тот вздрогнул и стал поспешно говорить дрожащим голосом: «Дуньхуа. Мая прищел дуньхуа. Мая висти тарговля», – он перестал мотать головой и стал часто кивать. Бхарат, выжидая, молчал.
– Мая щел юйтянь, щел со цзюй, щел шулэ, щел даюань. Мая прищел дася, прищел ланыпи, – продолжил тот. – Мая итти гуйшуй. Итти канцзюй. Итти аньси.
Бхарат взглянул на Радху, пожал плечами, затем слегка стукнул пленника по макушке и вновь грозно произнес: «Правду говори, если жить хочешь».
– Мая правда сказал. Дуньхуа, юйтянь, со цзюй, шулэ, даюань мая щел. Дася прищел. Прищел ланыпи. Мая итти вада гуйшуй. Мая итти канцзюй. Итти аньси, – вновь повторил он.
Бхарат опять пожал плечами, взглянув недоуменно на Радху. Тот пожал плечами, слыша одни и те же слова. Они догадывались о том, что он называл им какие-то земли или города, но ничего больше понять не могли, кроме того, что тот на этот вопрос ничего другого ответить не может.
Бхарат вновь стукнул его по макушке и опять спросил:
– Сколько дней ты шел сюда? Сколько у тебя людей? Чем торгуешь? Говори, если хочешь жить!
– Ощень долга мая щел. Мая вищел дуньхуа дзинчже. Мая щел чуньфень, цинмин, гуюй, лися, сломань, манчжун, сячжи, сяошу, дашу, лицю, чушу, байлу, цюфень, ханьлу, шуаньцзян, лидун, сяосюе, дасюе, дунчжи, сяохань, дахань, – он перешел на свой язык.
– Хватит говорить на своем языке, – прервал его Бхарат. – Отвечай мне как надо.
– Мая прищел дася, ланыпи ханьлу. Мая тарговля ружий. Корощий ружий. Мая щелавека мала, – совершенно непонятно отвечал он.
Радха расстроено махнул рукой, показывая, что все это бесполезно и пора заканчивать. Бхарат кивнул, открыл дверь и сказал ожидавшему Молоссу о том, что они закончили. Вскоре люди Молосса увели пленника.
– Получилось что-нибудь узнать от него? – спросил Молосс.
– Да разве поймешь его? Прожужжал нам все уши и все. Может, чего и сообщил, но откуда нам знать, о чем он говорил? Это все не для нас. Слова у него какие-то заковыристые, – вновь махнул рукой Радха. – Сперва одно и то же вроде как говорил, а
