— Спасибо вам, Петр Михайлович! — прошептал растроганный Макаров. — Я обязательно оправдаю вашу веру в меня…
* * *
Тем временем русские армии сосредоточились на левом берегу Дуная, готовясь к его форсированию. Это была труднейшая задача. Ведь полноводная река, при ширине свыше одного километра и глубине до тридцати метров, представляла серьезнейшее препятствие.
Турки имели на Дунае восемь броненосцев, пять канонерок и одиннадцать вооруженных пароходов разных типов. Однако турецкое командование считало эти силы явно недостаточными, и броненосная эскадра Гоббарт-паши была вынуждена, покинув кавказское побережье, переместиться к западным берегам Черного моря. Курсируя между Сулинским рукавом Дуная и островом Змеиным, она артиллерийскими обстрелами существенно затрудняла снабжение русской армии.
* * *
Аркас колебался:
— Должен признаться, что ваша неудачная атака на Батумском рейде значительно подорвала веру в возможность успешного применения минных катеров.
— У кого, разрешите полюбопытствовать, ваше превосходительство?
Вице-адмирал пристально посмотрел на собеседника:
— У командования Черноморским флотом.
Макаров усмехнулся:
— Которое, по вашим же словам, не располагает иными средствами за исключением «Константина» с его минными катерами для противодействия турецкому флоту? — пошел он ва-банк. — Где же логика, ваше превосходительство?
— Не забывайтесь, господин лейтенант! — гневно воскликнул вице-адмирал.
— А я и не думаю забываться, ваше превосходительство. Рассуждаю чисто логически.
Во-первых, я приказал атаковать неприятеля только одним катером, самым быстроходным. Расчет был сделан на то, что после подрыва одного из кораблей у турок на рейде возникнет паника, а, воспользовавшись ею, я сразу же атакую противника остальными катерами. Однако, к великому сожалению, взрыва так и не последовало.
Во-вторых, лейтенант Зацаренный на «Чесме» все-таки прорвался к броненосцу и подвел буксируемую мину под него, о чем свидетельствует вмятина на ее корпусе. Причина же ее не подрыва установлена проведенными нами испытаниями взрывателя, снятого с нее, и экспертами электротехнической лаборатории Морского технического комитета. Взрыватель оказался неисправен. Оба заключения об этом, как мне известно, находятся в штабе флота и не вызывают у кого-либо сомнений в истинной причине неудачи.
В-третьих, как отметил в своем письме капитан 2-го ранга Чуркин, мы, катерники, приобрели бесценный боевой опыт, который непременно принесет свои плоды.
Исходя из этого, считаю целесообразным осуществить поиск кораблей неприятеля между Сулинским рукавом и островом Змеиным и при обнаружении их атаковать уже шестью катерами, включая и два номерных, которые будут следовать за «Константином» на буксире. — Макаров вопросительно посмотрел на вице-адмирала.
Тот сидел в глубокой задумчивости. Командующий сухопутной армией уже неоднократно просил его предпринять какие-либо меры к пресечению обстрела его войск турецкими кораблями. А что он, главный командир Черноморского флота, мог предпринять?! Конечно, потопление четырьмя минными катерами с шестовыми минами турецкого монитора[101] «Сельфи», атакованного по примеру Макарова в Мачинском рукаве Дуная в ночь с 13 на 14 мая, имело большое значение. Но это, к сожалению, был всего лишь частный успех, достигнутый к тому же на Дунае. А что он мог противопоставить броненосной эскадре Гоббарт-паши, действовавшей вдоль морского побережья? Лишь «Константина» с его минными катерами… И хотя в штабе флота возросло сопротивление их применению после неудачи Макарова у Батума, логика командира «Константина» убедила его. «Однако не могу же я вот так, сразу, признать свою неправоту?» — усмехнулся он про себя.
— Похоже, что вы, Степан Осипович, пытаетесь прикрыть свою настоятельную просьбу, я бы даже сказал, требование, на выход «Константина» в море мнением известного авторитета. Не так ли?
— Совершенно верно, Николай Андреевич! — ответил тот, почувствовав перемену в настроении вице-адмирала. — Было бы непростительно глупо с моей стороны не воспользоваться им.
Аркас открыто усмехнулся откровенности лейтенанта, а затем, делано вздохнув, как бы нехотя объявил:
— Ну что же, пожалуй, вам все-таки удалось убедить меня. Готовьте «Константина» к выходу в море. Может быть, на сей раз вам повезет больше.
— Обязательно повезет, Николай Андреевич! — просиял тот. — Будьте в этом уверены! — Макаров ликовал.
* * *
Через некоторое время после того, как ранним утром 28 мая «Константин» наконец-то вышел из Севастополя, поднялся ветер, и следовавшие за ним на буксире номерные катера стало заливать водой.
— Уменьшить скорость до семи с половиной узлов! — приказал Макаров вахтенному офицеру. — Будем теперь тащиться, теряя драгоценное время, — с досадой обратился он к старшему офицеру, горя желанием как можно быстрее подойти к Сулинской бухте.
— А пережидать волнение — терять его еще больше, — рассудил лейтенант Скоробогатов. — Придется терпеть. Хотя, надо признаться, на буксируемых катерах командам приходится ох как не сладко, — он бросил взгляд за корму «Константина», где, зарываясь в волны, за ним шли два больших катера.
* * *
Ярко горели, подмигивая мощными фонарями, огни на маяках в Сулине и на острове Змеином. На катерах стали поднимать пары, готовясь к атаке. Однако незаметно «Константин» стало прижимать сильным течением к берегу, и, когда в ночной темноте на это обратили внимание, оказалось уже слишком поздно — судно село на мель.
— Только этого нам и не хватало! — в сердцах воскликнул Макаров и принял решение: — Часть угля — за борт! Завезти с кормы верп! — приказал он.
Старший офицер распорядился, и цепочка матросов потянулась от угольных ям с мешками за спиной к борту.
— Какое добро губим! — воскликнул один из матросов, ссыпая уголь за борт. — Нам бы его да в кузню в деревне, — мечтательно произнес он. — Почитай, на год, а то и более хватило бы.
— Корабль-то куда дороже будет, дура! — прикрикнул на него квартирмейстер.
— Оно, конечно, так, — согласился матрос, — а добро-то, однако ж, все равно жалко.
— Будешь жалеть, Никодим, когда турки, споймав тебя вот на этом берегу, на цепь в остроге посадят да баландой будут раз в день кормить! — хохотнул другой матрос. — Благо, времени там будет хоть отбавляй…
Матросы дружно рассмеялись.
— Прекратить травлю! — раздался в темноте голос старшего унтер-офицера. — Поспешайте, мать вашу так! А то не успеем…
