был частью моей жизни. Так сильно.
— Это было по-настоящему?
— Да. Я люблю тебя, Мейзи. Единственное, что я скрывал от тебя, — это прошлое, но все остальное было реальным.
Комок в глубине моего горла раздулся. Я тоже любила его. Несмотря на ложь и недомолвки, я тоже любила его.
— Ты должен был сказать мне сразу, — прошептала я. — Это было слишком много, чтобы держать в секрете.
Он опустил голову.
— Я знаю. Я был трусом, и ты мне ничего не должна, но могу я объяснить?
Я перевела дыхание. Пришло время получить ответы на свои вопросы.
— Начни с самого начала.
Он провел рукой по волосам, убирая назад несколько прядей, выбившихся из пучка.
— Через несколько лет после смерти моей мамы папа начал ходить на свидания. Он тоже был врачом, поэтому большинство его свиданий было с женщинами, которые работали с ним в больнице. Там он и познакомился с Нелл. Она работала в кафетерии, однажды папа встретил ее за обедом, и четыре месяца спустя они поженились.
Я потянулась за своим бокалом и нахмурилась, вспомнив, что он пуст.
— Они быстро поженились, в основном потому, что, я думаю, папа отчаянно пытался заполнить пустоту, образовавшуюся после смерти мамы. Так что я получил мачеху, которая была более чем счастлива бросить свою дерьмовую работу и тратить папины деньги вместе со сводным братом, которому не нравилось иметь младшего брата.
— Вы с Эвереттом не ладили?
— Нет, — усмехнулся он. — Мы ненавидели друг друга. Сначала я думал, что мы могли бы стать друзьями. Папа так много работал, что я подумала, может быть, Эверетт составит мне компанию, но вместо этого мы сорились.
— Из-за чего?
— Из-за всего. Он безжалостно приставал ко мне, а я сопротивлялся. Я был молод и злился из-за того, что папа привел их в мою жизнь. Я хотел вернуться к тем дням, когда были только мы с папой. Больше всего я хотел вернуть свою маму. Я выместил большую часть своей агрессии на Эверетте. Он сделал то же самое со мной.
— А Нелл?
— Нелл относилась ко мне как к обузе. Эверетт тоже. Я имел в виду именно то, что сказал сегодня в суде. В ее теле нет ни капли материнской жилки. Как только она получила зарплату отца, она наняла няню, хотя мы в ней не нуждались. Мне было десять, а Эверетту четырнадцать, когда они переехали, но наличие няни в штате означало, что она могла нас игнорировать.
— А твой отец?
— Папа воспользовался тем, что Нелл была дома, как предлогом проводить больше времени в больнице. Он получил повышение, дослужился до начальника хирургического отделения. Он приходил домой раз, может быть, два в неделю, прежде чем я засыпал. Только когда мы отправлялись на рыбалку, он по-настоящему уделял мне внимание.
Что означало, что Хантер рос злым, печальным и одиноким.
— Почему ты никогда не рассказывал своему отцу о своих чувствах? Судя по тому, что ты мне рассказывал, он любил тебя. Разве он не попытался бы сделать все лучше?
Хантер вздохнул.
— Да. Он бы так и сделал. Но, несмотря на все ее недостатки, папа любил Нелл. Просто не так сильно, как мою мать. Нелл не прилагала никаких усилий ко мне и Эверетту, но она была всецело поглощена папой. Пытаясь заставить его полюбить ее больше, чем он любил память об умершей женщине.
Я почувствовала небольшой укол симпатии к Нелл, но он быстро прошел.
— И она была так сосредоточена на твоем отце, что пренебрегла собственным сыном?
— В значительной степени. Честно говоря, я не знаю, насколько они были близки до того, как переехали к нам. Они оба были такими жадными и эгоистичными. Я думаю, Нелл просто стало легче игнорировать Эверетта, как только она стала женой богатого врача.
Мои внутренности скрутило от смешанных эмоций. С одной стороны, это был Эверетт. Я ненавидела память о нем. Но, с другой стороны, мне было жаль, что у него никогда не было любящей и гордящейся им матери.
— Должна ли я испытывать жалость к Эверетту?
— Черт возьми, нет. — Он повернулся, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. — Эверетт был испорченным ребенком и вырос в испорченного взрослого. Он сделал свой выбор, а не Нелл. Она не была ответственна за то, что превратила его в психопата, торгующего наркотиками. Это все из-за того, что он был жадным ублюдком.
Очевидно, даже став взрослыми мужчинами, они все еще ненавидели друг друга.
— Итак, я полагаю, вы с Эвереттом так и не стали друзьями?
— Нет. Отношения между нами становились все хуже и хуже. Он возвращался из колледжа и пытался соблазнить моих школьных подружек. Он покупал пиво для моих друзей, но только в том случае, если они не говорили мне, где они собираются на вечеринку. Я убежден, что единственная причина, по которой Эверетт стал врачом, заключалась в том, что он знал, что я хочу пойти по стопам отца, и это разозлило бы меня.
Чем больше Хантер говорил, тем больше я жалела его детство. Я и представить себе не могла, какой это стресс — иметь такую враждебность в своем доме. Жизнь в доме без любви. Я выросла с родителями и братьями, которые обожали меня.
— Мне жаль.
— Все в порядке. Эверетт был мудаком, но я вырос и дошел до того, что просто начал игнорировать его. Как только я поступил в колледж, я отдалился от него, а потом, слава богу, он переехал.
Я не была так благодарна Эверетту за переезд в Прескотт. Единственной хорошей вещью, которая осталась от него за время пребывания здесь, был Коби.
— Зачем Эверетт приехал в Монтану, чтобы контрабандой доставлять таблетки из окружных больниц? Если бы он был врачом в большом городе, разве он не зарабатывал бы больше денег, просто работая? Врачи в Чикаго хорошо зарабатывают, верно?
Эверетт обманом проник в три разные больницы Монтаны, наняв медсестер для кражи отпускаемых по рецепту таблеток, которые он позже перепродавал. Я знала, что таблетки могут приносить много денег, но достаточно ли, чтобы конкурировать с зарплатой врача? Что-то не сходилось.
— Он заработал хорошие деньги в Чикаго, но, вероятно, не так много, как ты могла бы подумать. Эти таблетки привели его в чувство. Но я думаю, что дело было не только в деньгах. Я думаю, все дело было во власти. Он хотел доказать, что он умнее всех нас. И я думаю, что это было большое «Пошел ты» для нас с папой.
— Почему это?
— Когда папа умер, Нелл унаследовала
