не с руки – революции случаются у всех, а неудачные революции – чаще всего.
Так что, теперь у меня в домене крутят попками пятеро нагинь, корабельный кок гоняет по кухне нерадивых поварят, а бывший старпом командует разбором корабельного хлама, которого, к моему удивлению, становится все больше и больше, пополняя список артефактов, уникальных технологий и странных сущностей, некоторые из которых уже на полном серьезе считают МОЙ домен – своей РОДИНОЙ!
Юра пищит от количества информации, а Лизка…
Лизка все так же не жаждет со мной разговаривать.
Мысленно повздыхав еще минутку, снова вернулся к делам на планете, хотя, если честно, ничего путного в голову не шло – слишком сильно я доверился вновь прибывшим, а уж длинноухим и вовсе, как выяснилось, доверился зря.
Не люблю предателей!
Выбравшись из кресла, подошел к окну.
Как-то, за всеми событиями дня, не заметил, что за окном совсем уже темно.
И что на улицах бегают счастливые люди, которых весь переворот не коснулся, а пять праздничных дней Нового Года – очень даже коснулись и можно отдохнуть, погулять и пошуметь, запуская в небеса, такие сине-черные и такие ярко-звездные, новогодние фейерверки.
«На будущий год фейерверки надо запускать централизовано, либо с центральной площади, либо откуда повыше, чтобы было лучше видно!» - Мысль мелькнула и ушла на второй поток, рядом с идеей устроить из развороченного дома самый настоящий «музей революций и их последствий», чтобы всем неповадно было их устраивать!
Глядя в окно, мысленно попрощался с еще одним годом своей жизни и поздоровался с Новым, раз уж он пришел так внезапно.
- Что, непутевый из тебя правитель? – Чуть надтреснутый, старческий голос вырвал меня из раздумий. – Непутевый. Но добрый, хоть колючки носишь.
Давешняя бабуля с клюкой уселась на кресло возле журнального столика и, сложив руки на своей деревяшке смотрела на меня так, будто я ей задолжал немалую сумму.
- Ерник… - Узловатые, сморщенные руки покрылись серебристой дымкой, очищающей тело от прожитых лет.
3, 2, 1!
И вот в кресле сидит смутно знакомая личность, словно двойник-дублер-каскадер знаменитой актрисы пытается выдать себя за нее.
«Слава Звездам, не Марушка!» - Промелькнуло в голове.
- И не боишься? – Удивилась бабка… - Ну, тогда, извини…
Странная тяжесть легла на плечи, заставляя подчиниться, встать на колени, склонить голову.
- Убью, нахрен! – Пригрозил я, внезапно пересохшими губами. – Богов убивал, а уж тебя, ведьма старая, и подавно смогу!
Не знаю, с чего сорвались у меня боги, видимо, старая неприязнь сказалась, но вот на ведьму бабка реально обиделась!
Тяжесть стала такая, словно на меня весь свет обиделся!
- Убью.
Я сделал шаг вперед и бабуля поддала еще газку, фактически вдавливая меня в пол. Где-то на краю сознания услышал, как вскрикнул Шек и разозлился еще сильнее.
Никогда не понимал термина «упало забрало», а вот теперь – почувствовал на собственной шкуре.
Забрало действительно упало и я уставился на мир через красные очки.
- Убью! – Да, злость, действительно, плохой советчик.
Сделав шаг к сидящей ведьме, чувствуя, как ломаются кости и рвутся мышцы-сухожилия, от боли, в голове вдруг стало легко, пусто и свободно.
Там, где пасует псионика – работает магия!
Своих сил у меня нет, но есть домен.
И я зачерпнул из него столько, что хватило бы сплющить дредноут. Дважды.
Легче не стало, но и бабка заорала благим матом, чувствуя на собственной шкуре, как же это больно, когда на тебя падает мир!
Мы старательно вкатывали друг друга в землю, словно не в пентхаузе, а в чистом поле ломали друг друга чистой силой.
- Все! Стой! Стой, скаженный! Стой! – Бабку сдуло с кресла и впечатало в стену, приподняло почти к потолку и…
Я остановился.
- И правду богов ломал… - Я расслабился и ведьма скатилась по стене на пол, кряхтя и охая. – От же скаженный-то!
- Зря ты, старая, ко мне полезла… - Красные разводы в глазах все еще бушевали, сердце бахало так, что и до инфаркта не далеко, а жажда дотянуться до сморщенной шейки и сдавить, как следует, бередила мозг.
Бабка, в считанные секунды растерявшая всю свою молодость поглядывала в мою сторону с опаской, хотя и сама была виновата.
Не надо на меня свой авторитет распространять, у меня своего выше крыши и с запасом на двух таких ведьм.
- Остынь! – И вновь ведьма не верный тон выбрала.
Пришлось придавить бабушку, намекая, что вежливость и уважение – товар штучный и от возраста трупа совсем не зависит.
- Да, стой же ты! – Взвыла ведьма, прочувствовав, как ее кости медленно и верно превращаются в порошок. – Все-все, я поняла! Богов убивал, шуток не понимаешь, с чувством меры – полный затык! А-а-а-а-а!
С жидким всхлюпом, старая карга попыталась свалить той же дорогой, что и пришла, но…
Лизка, конечно, на меня зла, но вот подобных «бабушек» терпеть не может.
Так что, пусть старая вообще молится, что Лизавета вооружилась первым,
